Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

спугнуть, вот и осторожничает. Людка не переживет, если сделка сорвётся, – вздохнула Яна.

– Ага! Не переживёт она! Лучше бы думала не о косметической операции, а о деле.

– Аська, у всех разные обстоятельства.

– Прёмся в какую-то тмутаракань! – фыркнула Ася, допивая кофе и убирая термос в сумку.

– Это наша с тобой родина! Недалеко от Волжска. Хорошо бы туда заехать хоть на пару часов.

– Какая ностальгия! – не оценила Ася. – Хорошо, что я не отпустила тебя одну. Тем более на юридическую сделку. Завод продать – это тебе не карманный фонарик купить. Тут понимать надо. Пока я не ознакомлюсь с документом – ничего не подписывай! Ты поняла, Янка? Ни одной бумажки без меня, слышишь! Называть меня при этом можешь как угодно. Хоть тоже Людмилой Пушкиной номер два, – тоном, не терпящим возражений, заявила Ася.

Яна согласно кивнула и подтвердила свое согласие улыбкой.

Ася сделала вид, что успокоилась.

От Москвы до Волжска – их родного города – при хорошей трассе и свободном движении было примерно четыре часа, а городок под странным названием Мозаи́к, куда они направлялись, находился чуть дальше. В Волжск подруги не стали заезжать, объехав его по окружной дороге, и сразу же устремились к Мозаику.

До войны это была деревня, жители которой занимались мозаичной росписью. Они украшали мозаикой не только близлежащие церковные храмы, но работали даже в Москве. Война уничтожила все мужское население, и не осталось ни одного старожила, который бы сохранил старые традиции ремесла и передал бы свое мастерство новым поколениям. В шестидесятых годах деревню отстроили, деревня стала селом, село – городком, а название осталось. Короче, Мозаик… Как туда занесло Людмилу Пушкину, Яна почему-то не уточнила.

Дорога, чем дальше от Москвы, становилась всё хуже и хуже. И без того плохое дорожное полотно всё больше оказывалось покрыто трещинами, ямами и колдобинами. А уж когда они обогнули провинциальный городок Волжск, страшно стало даже Яне. Ася с опаской посматривала по сторонам дороги, которую теперь плотной стеной обступал лес.

– Ого! Это просто Берендеево царство. Так трясет!.. – сказала она, когда машина в очередной раз подлетела на ухабе.

– Там чудеса, там леший бродит… – вздохнула Яна. – Хотелось бы без чудес. Хоть на этот раз чтобы пронесло, и без лешего тоже. Господи, от асфальтового покрытия только фрагменты остались. Хорошо еще, что без дождя, а то здесь точно дорогу размоет и не выберешься из этой глины.

– Извини, ты устала. Давай я поведу, – предложила Ася.

Яна остановила машину, и они поменялись местами.

– Тебе достался самый трудный участок пути, Шумахер ты наш, – хмыкнула Цветкова.

– Я вожу лучше, чем ты, я курсы экстремального вождения окончила. Ой! Разобью я к черту твою «ласточку». Любишь ты, Янка, находить приключения на свою… нижнюю часть тела. Сколько километров осталось?

– Около двадцати.

– Ого!

– Ничего страшного.

– По такой дороге и пять километров – страшно. А ты говоришь – двадцать.

– Я буду говорить, где свернуть направо или налево, – пообещала Яна.

К конечному пункту своего пути они доехали совершенно вымотанные.

Городок Мозаик начался неожиданно, с какой-то странной железобетонной арки, словно в сериале «Санта-Барбара». Покосившаяся бетонная стела с приветственной надписью гласила: «…бро…ловать …заик!» Рядом с почерневшим от времени основанием валялись отколовшиеся буквы. По обочинам росли кривые березы, чахлые ели и колючий кустарник. А спустя три километра наконец-то пошли полуразрушенные сараи, угрюмые дощатые бараки, развалившиеся коровники или свинарники, запущенные, заросшие борщевиком поля.

– Господи, это въезд в город или уже выезд? – всматривалась в окно Цветкова.

– Или дорога в ад? – В тон ей спросила Ася, наконец-то отмечая в поле зрения крашенные свежей краской бордюры, ухоженные зеленые клумбы, побеленные на метр-полтора от земли стволы деревьев.

– Вот и наш славный Мозаик… Частный сектор, базар… Нам куда? – спросила Ася.

– Людмила сказала, что в городке один-единственный отель. Ну, как отель… Гостиница. Дом колхозника. Улица Сельская, дом двадцать.

– Интересно. Подбила тебя на авантюру и даже не предложила остановиться у себя? Очень гостеприимно!.. – покачала головой подруга.

– Ася, я сама бы предпочла жить не в чужом доме, а в гостинице. Люда, в принципе, не близкий мне человек. Может, она живет в однокомнатной квартире со своим мужем. Оно нам надо? – спросила Яна.

– Дьявол, даже навигатор не работает, – остановила машину Ася. – Я сейчас… Узнаю, как попасть на эту самую… Сельскую, – хлопнула она дверцей и решительно направилась к кучке местных мужиков, сгруппировавшихся около покосившегося ларька с надписью «Пиво».

Одеты они были словно под копирку: мятые штаны, растёгнутые рубашки в клетку, жуткие пиджаки или видавшие виды куртки, и все, как один, в кепках странного покроя.

Мужики с удивлением разглядывали чужую машину и неловкую дамочку, с трудом ковыляющую к ним по неровному, разбитому тротуару.

Ася спросила у них дорогу, те вежливо ответили, и она поковыляла обратно к машине. Мужики смотрели ей вслед, одобрительно покачивая головами.

– Мы уже на этой улице, – пояснила Ася, открывая дверцу. – Нам чуть-чуть проехать и за зелёным домом справа будет гостиница.

– Гляжу я, ты произвела впечатление на местное население? Прекрасный шанс выйти наконец-то замуж. Только не оставайся здесь. Гиблое место. Бери муженька лучше в Москву, – посоветовала подруга.

– Очень смешно. – Ася включила зажигание.

– Помаши мужикам рукой, – сказала она. – Они указали мне, где находится отель, и спросили, что за яркая блондинка у меня в машине, очень похожая на какую-то известную телеведущую. Сразу видно – главный источник знаний здесь – телевизор. Так что, Яна, тебе не отсидеться, женихи на тебя летят, как пчелы на мёд. Как говорится, на любой вкус. Только вот кепочки у них не фонтан, одинаковые, скучные, типа ретро… – засмеялась Ася.

Яна надулась.

– Тут, наверное, один-единственный сельский магазин с такими кепочками. А насчет телеведущей зря смеешься. Я, если что, смогу зажечь на местной сцене, если таковая здесь имеется. Или на дискотеке!

– Не сомневаюсь, – ответила Ася и остановила машину. – Смотри… Кажется, оно…

Обычный барак, как и многие здесь дома, был облагорожен наполовину. Половина барака была покрашена обычной желто-песочной краской, которая уже кое-где отваливалась от фасада, обнажая плохо заштукатуренные швы. А вот другая половина была облицована плиткой, словно в туалете. Сомнительные ступеньки вели к металлической двери, а над дверью располагался полукруглый металлический козырек с вмятинами, с которого по бокам свисали два пустых кашпо для цветов. На одном сидела взъерошенная птица непонятной национальности, которую Яна определила как крупного воробья или мелкую ворону.

– Приехали. Отель… Пять звёзд, не меньше, – констатировала Ася.

– А может, шесть. Ничего так… дизайн. Живенько… – отозвалась Цветкова.

– Да уж… Могли бы и весь барак плиткой покрыть. Отель, видимо, только с одной стороны…

– Это-то понятно. Слушай, мы сколько с тобой в пути? Вечность. Я так есть хочу. Давай сначала перекусим где-нибудь? – предложила Яна. – Я готова быка сжевать. С копытами, рогами и…

– Плугом, – подсказала Ася. – Может, мы сначала заселимся? – разумно предложила она.

– Ты видишь