Подарок смерти - Наталия Николаевна Антонова

второй сын вашего соседа? – спросил Усольцев.

– Нет, это внук его.

– Но ведь Анатолию Ивановичу было всего пятьдесят семь лет?! – несколько удивился старший лейтенант.

– И что с того? – усмехнулась соседка. – Они, Крупенниковы, ранние.

– В каком смысле «ранние»? – не понял Усольцев.

– А в том, что женились рано. Едва женилка отросла, они хвать невесту и в загс её.

– Понятно, – слегка смутился старший лейтенант.

– Ладно, не тушуйтесь, – сказала Лапшина, – пошутила я. Хотя время для шуток выбрала неудачное, – повинилась женщина. И добавила: – Так уж вышло, что и Толя, и Вася рано женились и рано овдовели. Вот Гошка-то – тот говорит, что раньше двадцати пяти ни за что не женится! Хоть подгонят к его дому полную телегу медовых коврижек. Очень разумный парень, – похвалила соседка неведомого Гошу.

– Сын и внук часто навещали Анатолия Ивановича?

– Как вам сказать-то, – замялась Ульяна Егоровна. – Васька-то ведь хирург, ему некогда больно-то разъезжать по гостям. Но не буду врать, находил он время и приезжал. Не скажу что часто, но раза два в месяц бывал у отца.

– А внук?

– Внук чаще приезжал, почти каждую неделю. Обычно с Лариской.

– С какой Лариской? – удивился старший лейтенант.

– Да уж не с той, что в кармане сидит, – подмигнула ему соседка.

«Заводная тётка», – подумал Усольцев и повторил вопрос:

– А с какой же?

– С девушкой своей.

– Так вы только что мне на голубом глазу говорили, что Гоша обещал рано не жениться, – не утерпел Усольцев, чтобы утереть нос соседке Крупенникова.

– Так он про скорую женитьбу и не говорил. А встречаться с девушкой кто ему может помешать?

– Никто, – согласился оперативник. – Вместе с Крупенниковым в его квартире найдены две женщины. Вы их знаете? – Усольцев показал изображения женщин на телефоне.

– Эту хорошо знаю, – ткнула Лапшина в Агнию, – невеста она Толина. Через две недели свадьба. – И тут, опомнившись, соседка схватилась за голову. – Беда-то какая! Агнию тоже убили?

– А с чего вы взяли, что Крупенникова убили? – насторожился оперативник.

– Зина слышала, как один доктор другому говорил, когда они в машину «Скорой» садились.

– Ну и уши у вашей Зины. Кто она, собственно?

– Как кто! Главный человек во дворе! Дворничиха.

– Но ведь она не поднималась к вам.

– Нет, она Тане позвонила, Таня – Маше, а Маша – мне.

«Тьфу ты», – выругался про себя оперативник. И спросил:

– Вы знаете полное имя невесты Крупенникова?

– А как же! Знаю. Агния Артемьевна Евстратова она.

– Вторую женщину вы тоже знаете?

– Видеть я её видела, но всего пару раз. Как зовут, не знаю. Знаю только, что она подружка невесты.

– Вы видели, как она сегодня пришла?

– Сначала услышала, что кто-то названивает Толику. Посмотрела в глазок – она! Подружка, значит, невесты. Я ещё подумала, чего она припёрлась к Толе без невесты-то.

– То есть когда пришла Агния Артемьевна, вы не видели?

– Нет. Я, наверное, ещё спала. А она, может быть, и не звонила, а своим ключом дверь открыла.

– У неё был свой ключ?

– Да, Толя что-то такое говорил мне.

– И что вы сделали, когда увидели, что к соседу звонит подружка невесты?

– А что я должна была сделать, – пожала плечами Лапшина, – звонит и звонит, мне-то какое дело.

– Я так понимаю, что вы ушли и не стали смотреть, чем дело закончится.

– Конечно, не стала. Оно мне надо?

– А потом вы не слышали никакого шума в квартире соседа?

– Мне показалось, что кто-то вскрикнул. Но я подумала, что это мне показалось.

– Вскрик был женский или мужской?

– Женский.

– Время не помните?

– Чего мне его помнить!

– И всё-таки, – настаивал старший лейтенант.

– Незадолго до того, как приехала «Скорая». И ещё грохот был.

– Какой грохот? – насторожился Усольцев.

– Как будто что-то уронили. Я ещё подумала: и что это Толя там без конца роняет?

– Что значит «без конца»? – не понял оперативник.

– Наверное, я не так выразилась, – вздохнула Лапшина, – но вчера вечером тоже что-то роняли.

– Вы не знаете, Крупенников в это время был один?

– Не знаю, но, может быть, и нет.

– То есть?

– Вчера поздно вечером – я уже спать собралась – как к Толе кто-то пришёл.

– Кто?

– Не знаю! Как назло, перегорела на площадке лампочка. Отсвечивало, правда, снизу. Но я хорошо не рассмотрела. Вроде фигура средней комплекции. В тёмном плаще. Ведь дождь лил! Толя отозвался и говорит: «А, это ты, что ли, заходи». Я подумала, что пришёл кто-то из знакомых, и успокоилась.

– Мужчина или женщина?

– Не знаю. Говорили шёпотом.

– Рост вы рассмотрели?

– Даже и не знаю. Могу сказать, что не коротышка и не великан.

«Очень ценная информация», – подумал про себя Усольцев и спросил:

– Когда поздний гость ушёл, вы видели?

– Нет. Чего мне дверь соседскую караулить? Я спать легла. А утром вот пришла подруга невесты.

– Как вы догадались посмотреть в глазок?

– Она же, говорю вам, позвонила. И не один раз! А звонок-то у них громкий, я подошла. Смотрю, она на коврике топчется. Потом дверь толкнула и вошла, я ещё удивилась, чего это Толя дверь открыл, а голоса не подал.

– Ульяна Егоровна, но, может быть, вы хотя бы шаги на лестничной площадке слышали, когда пришла невеста?

– Нет, вообще-то я на ночь снотворное пью. Встаю по будильнику.

– То есть, когда подруга пришла, вы уже встали?

– Да.

– Что вы можете сказать о своём соседе?

– Ничего плохого. Приличный был мужчина. Вежливый.

– Крупенников долго жил один?

– Да. Как Васька от него съехал, так Толя один остался.

– У него, наверное, были женщины?

– Не без этого, – неопределённо отозвалась соседка. – Но сюда он никого постоянно не водил. Если и встречался, то на стороне.

– А что вы можете сказать о сыне и внуке?

– Опять же ничего плохого, – искренне заверила оперативника Ульяна Егоровна.

Глава 3

Лейтенант Уваров тем временем спустился на третий этаж и позвонил в квартиру, расположенную под квартирой Крупенникова. Дверь ему открыли сразу. На пороге стояли двое: мужчина в широченных трусах – что-то среднее между семейными и боксёрскими – и паренёк лет двенадцати.

– Санька, – обратился к пареньку мужчина, – иди принеси мне майку, а то неудобно перед людьми с голой грудью стоять.

– Так она у тебя, батя, не голая, а мохнатая, – хихикнул паренёк.

– Поговори у меня ещё, – беззлобно прикрикнул на него отец и посмотрел на оперативника: – А вы, как я понимаю, из полиции.

– Точно! Дмитрий Михайлович Уваров – лейтенант.

– Старшой? – спросил мужчина. И, как показалось Дмитрию, в его голосе прозвучала надежда.

– Пока просто лейтенант, – невольно улыбнулся оперативник.

– Ну да, молодой ещё. Все звёзды