Алекс Норк - Тупик во все стороны

Ознакомительный фрагмент

— Это случалось, сэр, — ответил за всех Ширак.

— И все-таки, как часто?

— Бывало, — Лео Гринвей покивал головой, — да, с ней такое бывало.

Макс понял, что большей ясности сейчас не добиться.

Керэлл вдруг зевнула, едва успев прикрыть рот рукой, и это послужило напоминанием о времени — шел третий час.

— Еще немного, господа. Кто-нибудь знает код сейфа?

Лео высоко вздернул брови и мотнул головой, как будто его спросили о чем-то страшном.

Обе женщины произнесли «нет», а слуга продемонстрировал тот же ответ руками.

Лейтенант, естественно, спросил еще:

— И никто туда не заглядывал, когда вы находились в кабинете?

Снова отрицательные кивки и жесты, и теперь уже зевнул Лео.

— Никто из вас не заметил признаков присутствия в доме чужого человека?.. Нет?

Макс сам, видимо, вспомнил, что для сна лично ему остается уже только обрывок ночи.

– Обязан официально предупредить вас, господа, что никто пока не может покидать дом. Мы должны будем провести тщательный досмотр дома, и, конечно, к каждому из вас еще будут вопросы. Сержант и еще один полицейский останутся дежурить на улице, это необходимая мера.

Когда, попрощавшись, они выходили из залы, Блейк заметил двинувшуюся к столику у стены Хьют. — Лео, составишь компанию?

Слуга открыл им двери наружу, пахнуло ночной прохладой и от этого приятно вздохнулось.

— Господин лейтенант, возможно, я вмешиваюсь не в свое дело…

— Говорите, Ширак.

— У мадам в сейфе хранилось оружие.

Макс резко повернул к нему голову:

— Пистолет?

– Да. Он еще принадлежал ее покойному мужу.

Блейк уже открыл водительскую дверку, но, посмотрев под ноги, приостановился — красноватый гравий показался ему влажным.

— Вы что, патрон? — поинтересовался Макс уже из кабины.

— Здесь до нашего приезда был дождь.

— Возможно.

Блейк сделал несколько шагов к невысоким бордюрным кустам, которые шли от лестницы вдоль стены, присел… а потом вернулся обратно.

— Не возможно, а был, и довольно сильный. Что там с другой стороны?

— Я посмотрел из окна кабинета. Темно. Но похоже на парк.

— Сообщи в управление, пусть кто-нибудь прямо с рассветом приедет, чтобы осмотреть грунт.

А вообще, парня уже не надо многому учить – тот сам расставил посты по обе длинные стороны дома.

Пока Макс набирал номер и разговаривал с управлением, джип выехал на шоссе к городу.

— Чумовое немножко впечатление, а, патрон? Будто просто побывали в гостях. Заехали так, между прочим, познакомились. Труп там какой-то, но вроде, никому не мешает. Я завтра и доложу начальству: старушку одну прихлопнули, а так, все нормально.

— Нет, Макс, они волновались. За пятьдесят семь секунд добрались до кабинета.

— Начинаем обсуждать, патрон?

— Начинаем.

— То, что быстро добрались, я про себя отметил. Чересчур быстро, вы полагаете?

— В одном интересном смысле.

— Секунду, секунду… Эх, сколько рыбы из-за них не поймали. Еще секунду… Так… Есть! Вы поняли, что я понял?

— Скажи вслух.

— Выстрел. В доме стреляют. Значит, первая мысль в голове нормального человека — где-то рядом преступник. И очень вероятно — вооруженный, кто стрелял ведь они не знают. Нормальный человек подумает прежде всего, как самому не нарваться на пулю.

— Конечно.

— А эти двое несутся с открытой грудью.

— И словом потом не упоминают о каком-то испуге.

— Да, очень смелые люди. И обратите внимание, патрон, формируется своего рода алиби. Сколько нужно преступнику, чтобы убраться из кабинета и добраться до своей комнаты на четвертом этаже? Давайте прикинем.

— Я еще там прикинул.

— Сами мысленно сбегали?

— Ну да. Дело укладывается в семнадцать секунд.

— Быстрее никак не выходит?

— Пусть шестнадцать, но это — предел.

— Теперь вы будете фиксировать, а я сыграю блондиночку Хьют. Любопытно.

— Что любопытно?

— Она набросила спортивный костюм — спала в рубашке или голая?

— Ты совсем что ли… — Блейк поискал слово и не нашел.

— Я в смысле — на голое тело быстрей надевать. Готовы?

Хотя дорога была пуста, Блейк, на всякий случай, снизил скорость и поехал у самого края.

— Готов.

— Давайте команду.

— Выстрел!

…………………….

— Стоп!

— Восемь секунд.

— Но это в режиме «Тревога», патрон. Как на первом курсе кричали нам в академии.

— Нет, Макс. К команде «Тревога» люди готовы тем, что их действия запрограммированы. Гражданские так не могут.

— Секунд десять, тогда?

— Проделаем еще раз. И представь себя в длинной ночной рубашке.

— Ой!

Он, подождав, повторил команду.

И получилось…

— Двенадцать секунд, Макс.

Блейк перевел скорость, поехали быстро.

— Это в нормальном режиме, патрон. Пусть будет даже четырнадцать. Четырнадцать — максимум, против шестнадцати — минимум? — Он потер указательным пальцем переносицу. — Получается, Хьют увидела бы убийцу. Стало быть, у нее и Гринвея выходит алиби.

— Почему?

— Гринвей не успевал. А Хьют…

— Вот именно, близость секунд ничего не подсказывает?

– Подсказывает, – Макс неуверенно кивнул головой и уставился на дорогу. – Вам хорошо, патрон, вы спокойненько обдумывали, пока я показания снимал… Подсказывает… что для Хьют это не алиби! Влетела после убийства на свой этаж, пистолет за поясом под свитером, и заколотила в двери?.. Конечно, этот тюфяк Лео едва очухивался, и ни за какие секунды всерьез ручаться не может. То есть, алиби имеется лишь у него.

— Да, если отказаться от версии о преступном сговоре.

Макс вздрогнул и после паузы качнул головой:

— Резонно.

— Еще есть Ширак, который успевал незамеченным спуститься к себе на первый этаж. И почему-то очень крепко спавшая Керэлл.

Макс тут же продолжил:

— Которая могла преспокойно скрываться в других комнатах третьего этажа.

Они уже подъехали к городу.

— Пропавший пистолет… думаете, патрон, из него?

— Об этом сейчас не надо гадать, экспертиза про многое скажет. А мне вот какая мысль пришла. — Блейк встал на въездном светофоре. — По тете, как ты заметил, они плакать не собираются.

— Да уж. Там есть, что делить.

— Так вот, преступный сговор советую тебе подать начальству именно как основную версию.

— К чему такая настойчивость?

— Прослушивание, Макс. Завтрашний обыск дома на предмет оружия, из которого была убита миссис Линч, очень удобен для расстановки прослушивания по всем помещениям.

— Отличная идея! Значит, надо убедить прокурора дать санкцию.

— И еще. Убеди его санкционировать задержание людей в доме на трое суток. По закону прокуратура имеет на это право. Скажи, что найти какую-то вещь в таком причудливом доме крайне сложно, а при свободном перемещении преступник может легко избавиться от орудия убийства.

— Так оно и есть, там могут быть тайники. Я добавлю: преступник может как-нибудь наведаться к тайнику, и мы вычислим это место по звукам. Верно?

Блейк кивнул и нажал газ на загоревшийся им зеленый.

— У нас пять рыбин, — напомнил Макс, когда они подъехали к его дому. — Завтра вечером поедим?

— Давай, выгружайся. Поедим. Только подъезжай ко мне попозже, часов в девять. А ранним вечером я хочу съездить в «Леопард» и поговорить с Джулией о покойной — что та вообще была за личность.

Макс вытащил свое барахло и на прощание завистливо произнес:

— Мне уже через четыре часа вставать. Вы, небось, отсыпаться будете?

– Вот отбарабанишь на моем лейтенантском месте двадцать пять лет, и тоже будешь спать сколько захочется.

Действительно, какого черта не пользоваться тем, чем можно заслуженно пользоваться? К тому же, он недавно по радио слышал новую медицинскую точку зрения на сон. Известный какой-то специалист объяснял ведущей, а заодно и публике, что недосыпание нельзя потом компенсировать. Если человек не выполнил свою норму ночного отдыха, что-то там в нервных клетках теряется насовсем. По мелочи каждый раз, но зачем?

Блейк, поэтому, как лег около четырех утра, так в двенадцать и встал.

И тоже, зачем отказываться от полезного для здоровья порядка вещей?

Надел спортивный костюм и кроссовки и отправился на обычную свою дистанцию в три мили. По асфальтовой чистой дорожке мимо привычных глазу особнячков.

Он всегда бежал одинаково, против часовой стрелки: уходил от калитки своего дома влево и появлялся через девятнадцать минут с другой стороны. А на последних ста ярдах, от прокурорского дома, обязательно делал заключительный спринт.

Бег был настолько отлажен, что в обычное утреннее время он почти всегда пробегал мимо, когда два маленьких прокурорских сына выходили с ранцами в школу. В таких случаях он махал им рукой, а они отвечали тоненькими веселыми голосами.