Андрей Серба - Кольт 11-го года

Капитан медленно отпил из стакана, любовно тронул кончики рыжеватых усов.

— Сюзи, есть один старый анекдот. По Парижу едет группа экскурсантов с гидом. «Дамы и господа, — сообщает гид, — направо от нас Нотр-Дам, налево смотреть не советую — там продажные женщины». Все, естественно, смотрят налево. «Дамы и господа, налево от нас Булонский лес, направо рекомендую не смотреть — там продажные женщины». Все, конечно, глазеют направо. «Дамы и господа, прямо перед нами Елисейские поля, по сторонам советую не смотреть — кругом продажные женщины». Экскурсанты начали вертеть головами, а к гиду склонилась одна из них: «Скажите, разве в Париже нет порядочных женщин?» «Конечно есть, мадам, но они безумно дороги». Понравилось, Сюзи?

Бывшая актриса презрительно скривила пухлые губы:

— Меня позвали, чтобы рассказывать похабщину?

Капитан обворожительно улыбнулся, снова хлебнул из стакана.

— Нет, Сюзи, анекдот пришелся к слову. Просто я хотел уточнить, сколько ухлопал Шнайдер, чтобы ты стала его любовницей. Думаю, немало: ты как раз из подобных порядочных женщин.

Я затаил дыхание, боясь пропустить хотя бы слово. Еще бы! Я оказался за одним столиком с самой Сюзи Керри, самой красивой женщиной штата, звездой лучшего в городе кабаре. Той самой Сюзи, которая сыграла несколько главных ролей в нашумевших фильмах и чья фотография в свое время висела над моей койкой.

Я знал, что у кинозвезд есть любовники, но всегда считал, что у таких, как Сюзи, — обворожительных, при деньгах, пользующихся успехом и купающихся в лучах славы, и любовники должны быть экстра-класса, сильными, богатыми, резко отличающимися от посредственностей вроде меня. И вдруг… Полубогине в глаза заявляют, что ее любовник капрал, обыкновенный солдат. Я приготовился к взрыву негодования, к язвительному смеху, считая, что мисс Керри влепит капитану пощечину, однако ничего не произошло. Сюзи медленно повернула голову в сторону капитана, в глазах впервые вспыхнул интерес.

— Капитан, с каких пор грязное белье стало привлекать внимание военной контрразведки? Или эти сведения волнуют вас лично?

— Сюзи, меньше яда! Впрочем, у меня к нему на службе иммунитет.

— Насколько я в курсе, вашу фирму должны интересовать военные? Не так ли?

— Плюс их окружение, — ласково уточнил капитан. — А это весьма широкое понятие. И вообще, мы на редкость любознательны. Одно нас привлекает как предмет профессионального интереса, другое — из общечеловеческого любопытства. Третье… на всякий случай.

— Чем вызван интерес к моей особе?

— Сюзи, ты притягиваешь мужчин как магнитом. Разве не ясно? Итак, сколько ты вытряхнула из капрала?

Капитан улыбался, глаза весело блестели. Я впервые видел мужчину, говорящего женщине пакости с выражением, более подходящим для комплиментов.

Бывшая актриса презрительно фыркнула:

— Капрал? Деньги? Блефуете, капитан.

— Сюзи, я считал тебя умнее. Посуди сама. Ты и Шнайдер принимали все возможные меры предосторожности, чтобы сохранить свою связь в тайне, а мы о ней знаем. Нам известно также, где он снимал номер и когда ты туда ездила. Мы даже установили владельцев такси, услугами которых ты пользовалась. Такая служба! Признаюсь, я тебе даже от души сочувствую: иметь двух постоянных любовников и выкраивать время для случайно подвернувшегося третьего. Но ты поступила правильно: не упускать же выгодное дельце? Так сколько капрал отвалил тебе? Я бы на его месте не поскупился.

— Это допрос?

— Сюзи, шалишь. К чему такие громкие слова? — поморщился капитан. — Считай, что беседуешь с одним из поклонников своего таланта. Допрос? Хм… Это значит, что я должен вызвать тебя в отдел официально, выполнить кучу необходимых формальностей, заполнить соответствующий протокол. А документы — штука опасная, выдержки из них при определенных обстоятельствах могут попасть в печать. Ведь твоя связь с Шнайдером именно та клубничка, на которую обычно так падки журналисты и телерепортеры. Мне кажется, ты не стремишься к подобной рекламе, и я решил поговорить с глазу на глаз. Обыкновенный разговор без процессуальных закорючек и неприятных последствий, — многозначительно завершил тираду капитан.

— Вам можно верить, сэр? — встрепенулась бывшая актриса.

— Рискни. Если бы я хотел нагадить, ты щебетала бы у меня в кабинете.

— Сэр, я рассчитываю на вашу порядочность.

Капитан согласно кивнул, достал из кармана чистый лист бумаги, положил сверху авторучку.

— Укажи все, что он тебе подарил, и оцени в долларах. Учти, завтра все проверю в магазинах.

Девушка быстро набросала колонку цифр, придвинула лист и авторучку капитану.

— Здесь все, вплоть до ночной пижамы.

Капитан мельком взглянул на лист, тихонько присвистнул.

— Капрал впрямь набит деньгами. Уж не аравийский ли он шейх, нагрянувший к нам инкогнито? Сюзи, он тебе случайно не проговорился?

Бывшая актриса надула губы:

— Меня не интересуют чужие секреты. Главное, Шнайдер не скупился. А какая женщина не любит красивых вещей?

— К тому же дорогих и достающихся почти даром. Не так ли?

— Сэр, я не проститутка, — с достоинством заявила мисс Керри. — Я не беру за это денег, но если мужчина тобой доволен и делает подарок, глупо отказываться.

— Точно, Сюзи, нельзя обижать дарителей.

— Это все, капитан? — поинтересовалась девушка.

— Конечно. Может, тебе так понравилось с нами, что не хочется уходить?

— Я свободна?

— Если желаешь. Учти, мы будем хлопать тебе громче всех.

Мисс Керри уходит так же, как пришла: горделивой походкой, улыбаясь и помахивая рукой, рассылая знакомым воздушные поцелуи. Я смотрел на нее, а перед глазами вставало другое лицо: прыщавое, с тяжелым бульдожьим подбородком, прилипшими ко лбу редкими волосами, с ничего не выражающим пустым взглядом. Она и капрал Шнайдер!

— Счетовод, подбей-ка бабки.

Капитан придвинул ко мне исписанный почерком Сюзанн лист, сунул авторучку. Сумма показалась настолько неправдоподобной, что я дважды ее пересчитал, прежде чем огласить.

— Твое мнение? Крез, да и только, — съязвил капитан.

— За месяц ухнул семьдесят годовых окладов… с «гробовыми», надбавками, компенсациями, пособиями.

— Неплохо гульнул капрал, по-генеральски. Но откуда такие деньги?

Я пожал плечами:

— По службе капрал не имел отношения к материальным ценностям. За последние полтора месяца во всем штате не зарегистрировано ни единого крупного грабежа. Денег он в батальоне не занимал, со стороны не получал.

Капитан потер кончик носа:

— Вот это и интересно. Ничего, завтра наведаемся с тобой еще в одно злачное местечко, где любил бывать другой покойничек, приятель Шнайдера, и побеседуем там кое с кем. Думаю, после этого многое прояснится. А сейчас… Как относишься к тому, чтобы полюбоваться нашей красавицей на сцене? Надеюсь, она кое-что может не только в постели…

Большое полуподвальное помещение с блестящим, под мрамор полом, с никогда не гаснущим «дневным» светом, готовое принять посетителя в любое время дня и ночи. Для желающих посидеть — десятка три столиков с белоснежными скатертями и хорошенькими молоденькими официантками. Для заскочивших на минуту — рядом с входной дверью уютный бар с длинной стойкой, где можно наскоро пропустить стаканчик.

Было около десяти утра. Столики пустовали, зато в баре посетителей скопилось хоть отбавляй. Мы с капитаном протиснулись к стойке, помощник бармена моментально и без лишних вопросов поставил перед нами два стакана с виски. Капитан посмотрел свой на свет, понюхал содержимое. Затем, даже не взглянув на обслуживающего нас парня, бросил:

— Еще по двойной и на минутку Боба.

Бобом оказался сам бармен, важно восседающий за служебным столиком у входа в зал. Едва помощник прошептал ему на ухо и указал на нас, он вскочил и засеменил в наш угол.

— Привет, старина, — приветствовал его капитан. — Как поживаешь?

— Неплохо, сэр. А у вас, вижу, к старому Бобу вопросы, коли решили навестить его.

— Угадал, старина. Небось догадываешься, почему я здесь?

— Бармен хитро прищурился:

— Это нетрудно сделать. История убийства ваших парней, героев Вьетнама, не сходит со страниц газет. Если учесть, что один из них частенько у меня засиживался, неудивительно, что вам самому захотелось побывать здесь.

— Как он проводил время?

— Пил, сэр. Только пил, как свинья. Вначале напивался сам, потом угощал всех подряд.

— Дорогое удовольствие.

— Недешевое, — усмехнулся бармен. — Похоже, «беретам» платят, как генералам?

Однако капитан пришел задавать вопросы, а не отвечать на них.

— Сколько же он пропил у тебя? Мне нужна точная сумма, так что постарайся припомнить хорошенько.

На вытянутом, как тыква, лице бармена появилось выражение обиды.