Мария Жукова-Гладкова - Любовь с алмазным блеском

Ознакомительный фрагмент

Для начала Пашка включил запись беседы с ученым. Зачем слушать в моем пересказе, если можно посмотреть?

– Мужик не совсем адекватен, – сказал свое веское слово после просмотра Иван Захарович. – В принципе, как и все люди, увлеченные наукой. По крайней мере, те, с кем мне довелось пересечься по жизни. Юля, твои предложения?

– Встретиться с женой. Послушать, что скажет. У меня сложилось впечатление, что месторождение открыла супруга, а не сам господин Бухаров. Его ко мне точно направила она. Надо с ней познакомиться. Мне хотелось бы выслушать ее версию.

– Разумно, – кивнул Иван Захарович. – Таня?

– Я считаю, что Юле следует встретиться с парочкой бывших коллег Бухарова. Мало ли что он сам считает себя ущемленным. Надо послушать других. Мнение посторонних об ученом не помешает.

– Виктория Семеновна?

– На месторождение нужно ехать в любом случае. Ведь алмазы-то есть! Неважно, кто их там нашел. Ты же, Ваня, не будешь полагаться только на мнение супружеской четы геологов? Наверняка привлечешь каких-то специалистов.

– А Бухаровы на это согласятся? – подала голос я. – Леонид Петрович явно жаждет славы. Думаю, хочет, чтобы месторождение назвали в его честь. Или алмаз какой-нибудь, например, самый крупный, который удастся найти.

– А кто им скажет? – посмотрел на меня Виталя. – Возьмем с собой людей, но не будем представлять.

– Возможно, в геологическом мире все друг друга знают, – заметила я. – Или друг про друга – как и в других сферах деятельности.

– Бухарову сколько лет? – спросил Иван Захарович.

– Пятьдесят восемь, – сообщила Виктория Семеновна.

– Вы уверены, что он знает всех специалистов, например, тридцати пяти лет? Он давно ушел – вернее, его ушли – из, так сказать, официальной геологии. Последние годы он вообще большую часть времени проводил за границей. Супруга не работает, внуками занимается.

– И Бухаровы вообще никогда не занялись бы больше разведкой на местности, если бы не приезд родственника, – взяла слово Татьяна. – Они увидели настоящие алмазы – и рванули в другую часть страны. Женой явно двигало желание решить жилищные проблемы своего большого семейства, мужем – наконец записать какое-то открытие на свое имя. Месторождение может быть очень бедным – тем более раз Бухаров сам говорит, что по всем признакам наличие алмазов там только вероятно. Может, они с супругой уже многое забыли. Практикой они точно не занимались много лет, а наука, техника, технологии за эти годы шагнули далеко вперед. Если не у нас, то на Западе. Бухаров, если я все правильно поняла, читает лекции и пишет статьи – то есть занимается теорией. Супруга к геологии в последние годы отношения не имела – ни в каком виде…

– Таня, к чему ты клонишь? – перебил Иван Захарович.

– По алмазу можно определить, откуда он? – ответила вопросом на вопрос Татьяна.

Виталя отправился звонить консультанту, которому Иван Захарович планировал отдать два камушка из спичечного коробка. А вскоре вернулся и сообщил, что стопроцентной достоверности никто не гарантирует, но шанс есть, и неплохой. По крайней мере, тот консультант, с которым он беседовал, заявил, что якутские алмазы точно опознает.

– До Якутии не два дня на поезде, – заметила Виктория Семеновна.

– Мало ли что говорил Бухаров. Может, ему так супруга велела, – усмехнулась я. – А если из того региона? Не из Мирного, а… Собственно, я не знаю те места. Но регион наверняка поделен, и давно. Почему Бухаровы обратились ко мне с просьбой выйти на Ивана Захаровича? Может, потому, что понимают: им не удастся вообще ничего сделать в том регионе, если не будет очень сильного покровителя, причем покровителя со стороны? Если бы они обратились к тем, кто уже работает в регионе, то, вероятнее всего, не получили бы ничего. В лучшем случае – пинок под зад коленом. А то ведь могли бы и жизни лишиться, чтобы не болтали лишнего. И месторождение стали бы разрабатывать другие.

– То есть мне предстоит ввязаться в войну между алмазодобывающими компаниями?! – воскликнул Иван Захарович.

– А они воюют? – спросила Татьяна.

– Конкурируют, – поправил Виталя и рассказал нам все, что успел выяснить по данному вопросу после моего звонка.

По словам Витали, основными алмазодобывающими компаниями были две – «Алмаз-сейл» и «Росалмторг». Имелось еще несколько мелких, но их не следовало принимать в расчет. Или, по крайней мере, пока не следовало. В последнее время у «Алмаз-сейла» возникли какие-то проблемы, у «Росалмторга», наоборот, все шло прекрасно. Более того, «Росалмторг» пытается сейчас подвинуть «Алмаз-сейл» с рынка, но пока ничего не получается. Несмотря на проблемы, «Алмаз-сейл» все еще достаточно силен.

– Открытие нового месторождения помогло бы «Алмаз-сейлу» решить свои проблемы? – уточнила Виктория Семеновна.

– Бесспорно, – кивнул Виталя. – И второй компании оно бы тоже не помешало. Как, впрочем, и всем мелким. Правда, идти на новые месторождения всегда рискованно – кто его знает, как карта ляжет. С другой стороны, на разведанные месторождения никто конкурентов не пустит. Все места давно заняты и распределены.

– А Бухаровы определенно знают ситуацию на рынке, – добавила я. – По крайней мере, супруга должна была ее выяснить. Потому и решила обращаться не в одну из этих компаний, а к вам, Иван Захарович, с привлечением СМИ в моем лице. Мы общими усилиями должны обеспечить прикрытие Бухаровых.

– Хм, возможно… – задумчиво произнес Иван Захарович.

– Компании только торгуют алмазами? – уточнила я. – Судя по названиям…

– Не только. Там полный цикл. Или дочерние занимаются разработкой, добычей. В общем, это два крупных концерна, которые доводят алмаз, вынув его из недр, до покупателя, если говорить упрощенно.

– А обработка? В смысле огранка? – спросила Татьяна. – Ювелирные изделия с бриллиантами они делают?

– Другие фирмы делают. И «Алмаз-сейл», и «Росалмторг» с кем-то сотрудничают. Подозреваю, что в каждом концерне истинные владельцы всех дочерних предприятий, работающих на различных этапах, – одни и те же. Но кто ж их назовет-то? Везде имеются директора, заместители, явно получающие немалые деньги, а то и немного подворовывающие. Но дело прибыльное. Хватает всем – если не зарываться.

– Насколько я поняла, самый большой доход можно наварить на огранке, – сообщила я собравшимся почерпнутые из Интернета сведения. – В смысле нелегальный.

Изобретатели искусства огранки (то есть превращения алмазов в бриллианты) из Брюгге (а это случилось в 1456 году) явно даже предположить не могли, что их открытие так поможет обогащению отдельных граждан в двадцатом и двадцать первом веках. Во время огранки теряется до половины изначального веса камня. Проконтролировать, куда именно исчезли караты, которые не могут не теряться во время обработки, невозможно.

– Опять же нельзя зарываться, – пожал плечами Виталя.

– В «Алмаз-сейле» кто-то зарвался? Или украл крупную партию камней? Поэтому и возникли проблемы? – спросила я.

Пока Виталя не знал ответа на этот вопрос – у него просто не было времени, чтобы детально выяснить всю подноготную и перспективные планы.

– А объединиться с одной из этих компаний можно? – спросил Пашка и посмотрел на Виталю.

– Зачем? Думаешь, своих сил не хватит?

– Я не знаю, – пожал плечами Пашка. – Но на фига лишние проблемы? А они ведь явно будут, стоит только проявить заинтересованность в алмазах. Даже если мы просто снимем репортаж…

– О репортажах говорить еще рано, – перебил Иван Захарович. – Но на место съездить нужно. То есть вначале Юля с Пашей встречаются с Ольгой Ивановной Бухаровой – когда ее гения не будет дома, потом с кем-то из бывших коллег. Мы пока проведем проверку камушков. А также поинтересуемся этими двумя компаниями. Потом встречаемся снова и решаем, что делать. Но ведь камни откуда-то взялись?!

Глава 4

Мы с Пашкой и Викторией Семеновной решили начать с Ольги Ивановны Бухаровой. Коллег еще требовалось найти, а координаты Ольги Ивановны были любезно предоставлены ее супругом. Да ведь и она явно ждет моего звонка. Бывшие же коллеги Бухарова вполне могут отказаться со мной встретиться.

Когда я позвонила, Ольга Ивановна сказала, что целый день дома, но все-таки лучше приехать к ней в первой половине дня, пока «молодежь» на работе, а дети в школе или садике. Мы договорились на завтра, и мадам Бухарова обещала отправить супруга в библиотеку.

Она на самом деле оказалась дома одна, если не считать огромного котяры. Поскольку от меня пахло моим родным котом, рыжий хозяин квартиры отнесся ко мне благосклонно – долго обнюхивал, потом разрешил себя погладить и даже спел мне песенку. С Ольгой Ивановной мы для начала поговорили о наших любимцах. Пашка молчал, так как у него в доме живут только тараканы, муравьи и еще какие-то мелкие твари, от которых не избавиться никакими новомодными средствами. Хотя у всех, кто какое-то время поживет в Пашкиной квартире, вполне может выработаться иммунитет к любой отраве. Пашку тоже никакие болезни не берут, и на нем можно проверять любое спиртное, как, впрочем, и на его лучшем друге и вечном собутыльнике патологоанатоме Василии.