Елена Гордина - Жена Джека-потрошителя

Ознакомительный фрагмент

У летней веранды она столкнулась с новым охранником, который ходил по двору, внимательно рассматривая коттедж и надворные постройки. Людмиле он не понравился с первого взгляда, еще когда она увидела его утром из окна. Так иногда бывает: вроде бы и человек симпатичный, и ничего плохого еще сделать не успел, а вот смотришь на него и чувствуешь, что «что-то не так».

– Добрый день! – Людмила, неслышно ступая босыми ногами, подошла к нему сзади. – Вы наш новый охранник?

– Что? – Мужчина вздрогнул и повернулся.

На мгновение Людмиле удалось уловить напряженное выражение его глаз, но он тотчас справился с собой.

– Да, меня зовут Володя, очень приятно. – Он протянул девушке руку.

Людмила пожала его потную руку и автоматически вытерла свои пальцы о махровое полотенце. «Волнуется, – отметила она про себя. – С чего бы это?»

– Как вам новая работа? – Людмила сама не понимала, чего так прицепилась к охраннику. Вполне симпатичный парень. Скорее шатен, чем брюнет. Выразительные губы, широкие скулы, ямочка на подбородке.

– Очень нравится. – Володя кивнул, напряженно и испытующе оглядев ее с головы до ног. – Спасибо Артему Игоревичу.

– Ну, всего вам доброго. – Людмила направилась к дому, ежась под неприятным, тяжелым взглядом Володи. «Надо будет поговорить о нем с мужем!» – решила она, входя в дом.

Ближе к семи вечера Людмила совершенно расклеилась: болела голова, ныло сердце, и душа сжималась в предчувствии чего-то скверного. В такие моменты Артем всегда ругал ее: «Прекрати думать о гадостях, иначе сама накличешь беду!»

Людмила даже спорить не пыталась – ее муж умный человек, но, когда сердце сжимает отвратительное предчувствие, поневоле «начнешь думать о гадостях».

Она бродила по саду, словно маятник, названивая каждые две минуты на сотовый Артема:

– Как у тебя дела? Ты не заболел?

– А почему я должен заболеть? – справедливо удивился Артем – Ты что, опять нервничаешь?

– Не знаю. – Людмила зябко повела плечами, хотя на улице было плюс двадцать. – Мне очень плохо… – И она едва не разревелась прямо в трубку.

– Что-то с дочкой? – теперь уже чувствовалась тревога и в голосе Артема. – Что?

– Нет, слава богу, с Сашкой все в порядке. Она вот, рядом, в песке возится. – Людмила с любовью взглянула на дочь. – Может, с Мотькой что-то случилось? Они опаздывают, должны были в семь приехать.

– Дорогая, умоляю, иди выпей чаю с мятой и прекрати сходить с ума. – Артем разозлился. – Да, тебе действительно пора выходить на работу, а не то ты дома на стены начнешь бросаться!

– Я люблю тебя, – всхлипнула Людмила, чувствуя себя законченной неврастеничкой.

– Я тоже люблю тебя. – Артем тяжело вздохнул. – Ну, прекрати, прошу… Я уже к дому подъезжаю…

– Ну, пока. – Людмила закончила разговор и присела возле ребенка. – Что строишь? – Она улыбнулась, разглядывая результаты трудов дочки.

– Домик для трех поросят. – Саша сосредоточенно шевелила губами. – Вот, уже и третья комната готова.

Людмила рассмеялась, и от сердца немного отлегло.

– Ну, я пойду в дом? А за тобой тетя Надя присмотрит, ладно?

– Ага. – Девочка согласно кивнула. – Я уже скоро…

Людмила окликнула Надежду, которая работала няней в этом доме.

– Я на пару минут в дом, присмотрите, пожалуйста, за ребенком! – попросила Люда женщину. – И не разрешайте ей даже близко подходить к бассейну!

Надежда кивнула в ответ и подошла к Саше, а Людмила медленно пошла в коттедж. Там она первым делом заглянула в кухню и попросила Соню, чтобы сегодня ужин накрыли в беседке. Затем поднялась к себе в спальню, чтобы переодеться, и, автоматически взяв пульт со стола, включила телевизор.

Показывали какую-то очередную жуткую программу о врачебных ошибках. Заплаканная женщина рассказывала о том, как умер ее четырехлетний внук.

«Они просто вкололи ему не то лекарство», – плакала несчастная, и у Людмилы словно оборвалось сердце. Она уставилась в телевизор и закрыла руками лицо.

– Какой ужас!

Людмила стояла посреди комнаты в бюстгальтере и черной атласной юбке, которую она уже успела надеть. А потом Людмилу словно что-то кольнуло, и она бросилась к окну. Ее комната располагалась на втором этаже, и из этого окна великолепно просматривался весь сад, в том числе и бассейн, в котором сейчас… От ужаса Людмила зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то закричала в голос:

– САША!!!!!

Девочка лежала вниз лицом на голубой поверхности бассейна и не шевелилась.

Людмила словно в кошмаре, когда хочется бежать быстро, а ноги становятся ватными и не слушаются, слетела вниз; она не помнила, как бежала по саду, не помнила, как нырнула в бассейн и схватила ребенка на руки. Людмила кричала так, что к ним сбежались все, кто был в тот момент в коттедже. Прибежала и Надежда, до этого спокойно кокетничавшая с парнем из охраны.

Людмила трясущимися руками положила девочку на спину и начала делать ей искусственное дыхание, которое до этого не делала ни когда в жизни. Она давила на худенькое тельце ребенка и кричала:

– Дыши! Дыши! Дыши!

И Саша начала дышать. Она сильно закашлялась, из ее ротика полилась вода, и ребенок громко заплакал. И только тогда Людмила словно очнулась и огляделась вокруг – перепуганные секьюрити вызывали по сотовому телефону скорую помощь, повариха Соня стояла с белым лицом и расширенными от ужаса глазами, а садовник Николай положил ей руку на плечо и тихо произнес:

– Все! Она живая, успокойся.

– Простите, – Надежда громко всхлипывала рядом, – я только на минутку отошла, я даже не заметила, когда она…

Людмила подняла на нее глаза, и она замолчала на полуслове. И тут Людмила, словно дикая кошка, кинулась на няню, повалив ее на землю.

– Убью! – прошептала Людмила и сдавила ей горло руками.

Надя захрипела, а Людмилу тут же оттащили в сторону.

Машина скорой помощи въехала в ворота вместе с автомобилем Артема. Боковым зрением Людмила увидела, как с перекошенным от ужаса лицом к ним несется муж. Следом семенили врачи.

Глава 2

Матильда открыла окошко машины и потянулась – от недолгого сидения за рулем с непривычки ломило спину. Девушка иногда позволяла себе нарушать запреты врачей, но только за городом и совсем по чуть-чуть.

– Давай я сяду за руль! – Миша миролюбиво толкнул Матильду в бок. – Ты же устала…

Она промолчала, но зачем-то высунула голову в открытое окошко. Несмотря на осень и раннее утро, жарища уже давала о себе знать, было даже душно. «Днем здесь будет градусов двадцать пять», – решила Матильда, притормозив у обочины.

– Валяй! – кивнула она Мише. Девушка вылезла из машины и внезапно ей чертовски захотелось прогуляться. – Я пойду… по нужде…

Матильда не хотела рассказывать мужчине истинную цель своего почти что бегства. Спустившись вниз, она тут же начала подъем на одну живописную невысокую и густо поросшую зеленью горку. Минут через двадцать, вспотев и запыхавшись, Матильда добралась до вершины горы и счастливо улыбнулась. Далеко впереди синей линией простиралось море, почти сливаясь с голубым утренним небом. Легкий ветерок трепал ее отросшие до плеч волосы, она зажмурила глаза, подставляя лицо ласковому солнцу.

– Матильда! Матильда!

– Черт! – выругалась Матильда и начала поспешный спуск вниз. «Какого лешего он опять поплелся за мной? Мы давно в разводе, а он все еще продолжает вести себя словно законный супруг».

– Где ты была? – Его раскрасневшееся лицо выражало недовольство. – Я испугался…

– Чего? – Матильде стало смешно. – Что меня съедят местные муравьи?

– Мы опоздаем к Людмиле, – буркнул Миша и пошел назад к машине. Девушка последовала за ним. – Неудобно все-таки, они же нас ждут.

– Они нас ждут только вечером, около семи часов. У нас еще уйма времени, и прекрати себя вести как мой папочка!

– Я не папочка… – Миша остановился и обнял ее за плечи. – Неужели ты меня никогда не простишь? – Он попытался заглянуть Матильде в глаза, но она увернулась и теперь сосредоточенно рассматривала маленький камешек у левой сандалии.

– Миш, – Матильда тяжело вздохнула, – давай не будем… Мы все уже выяснили!

«Очень трудно простить того, кто изуродовал тебе лицо, чтобы отомстить за измену», – подумала Матильда, но решила не вдаваться в подробности.

– Да… прости. – Мужчина грустно улыбнулся. – Мы теперь просто друзья, да?

– Да, – ответила Матильда и обошла его сбоку. – И я не думаю, что это так мало. Пойдем…

Матильда залезла на заднее сиденье и, чтобы избежать еще одной порции душещипательной беседы, закрыла глаза и сделала вид, что задремала. А на самом деле она все еще переваривала разговор с бывшим мужем. «Неужели ты меня не простишь?» Мишка такой трогательный и наивный! «Неужели ты меня не простишь за свою испорченную мордашку?»

Матильда даже фыркнула, и Миша это услышал:

– Проснулась?