Мария Брикер - Имбирное облако

Ознакомительный фрагмент

– Жива? – кивнул он в сторону девушки.

– Без сознания, – недовольно доложил Сергей. – На минуту в себя приходила.

– Успел ее допросить? Что она сообщила?

– Сказала, что мысли у нее материализовались.

– Чего? – Агапов недоверчиво посмотрел на Сергея, он всегда так смотрел – на всех.

– Не знаю я, – отмахнулся Быстров. – Не в себе она, похоже. Говорит, что тот тип, который в комнате отдыхает, ее изнасиловал.

– Труп видел?

– Там в спальне такая лажа, блин, – подтвердил Крымов.

– Нет еще. Сразу к потерпевшей прошел.

– Потерпевшей… – нехорошо хмыкнул Агапов. – Кто в этом деле потерпевший, это еще нужно выяснить. Уже можно интерпретировать как заведомое причинение при защите значительно большего вреда нападавшему, чем необходимо. Если вообще факт нападения подтвердится.

– На первый взгляд девочка подверглась насильственным действиям сексуального характера, и, похоже, у нее маточное кровотечение. Гематомы на запястьях и внутренней стороне бедер, на спине следы от ударов… Ремнем по ней прошлись, – холодно стрельнув в следователя глазами, сообщила врач. – В гинекологию ее нужно, Гриш, срочно, – сказала она медбрату. – Звякни, местечко забей, хорошее… Жалко девочку.

Медбрат кивнул и вышел в коридор.

«Девочку, – повторил про себя Быстров, – девочку…»

– Я документы ее принес, – влез Крымов. – Вроде она, – раскрыв паспорт и сверяя фото с «оригиналом», сообщил он.

– Пальцы у нее сними, – дал указание эксперту Агапов и уплыл в другую комнату.

– У кого там паспорт? – отреагировала врач, записывая что-то в блокнот. – Диктуйте: фамилия, имя, возраст. Пока буду бумаги заполнять, снимайте свои пальцы. Быстро только. Вообще, конечно… Нехорошо! Нехорошо, – врач недовольно покачала головой.

Крымов передал документы Сергею и занялся девушкой.

– Кравцова Полина Андреевна, – прочитал Быстров, листая паспорт. – Прописана по этому адресу. 28 лет. Родилась в поселке Гордый Тверской области. Замужем. Детей нет. Муж – Кравцов Олег Геннадиевич. Брак зарегистрирован Грибоедовским дворцом бракосочетания 10 сентября…

– Это необязательно.

– Что – необязательно? – переспросил Быстров.

– Где брак зарегистрирован, – усмехнулась врач, быстро сделала пометки и сунула блокнот в карман. Вернулся медбрат. – Все, кто опоздал, тот не успел, – радостно пропела врач, отстранив крутым бедром от пострадавшей Крымова. Тот умчался в другую комнату, довольный, потому что все успел.

Девушку осторожно переложили на носилки. Сергей пропустил врачей и напрягся, переживая всей душой за поклажу: серьезная разница в росте медицинских работников наводила на мысль, что, когда носилки поднимут, крен будет слишком большим и пострадавшая выпадет на пол.

– Помочь? – робко спросил он.

– Сами управимся, не впервой, – буркнула врач, и… обошлось: то ли руки у медбрата были длинными, то ли у врача, напротив, короткими, но сладкая парочка очень ловко транспортировала пациентку за дверь.

Сергей вздохнул с облегчением, вышел следом и тут же столкнулся с Иваном.

– Инфузорий протокол строчит. Судмедиха труп осматривает. Понятые в шоке. Зрелище и правда не для слабонервных.

– Выясни пока что-нибудь о муже Кравцовой.

– Ладно, пойду ревизию проведу в кабинете и в гостиной, – сказал Спицын и направился в комнату.

В спальне, где произошло убийство, работали эксперты. Периодически щелкала вспышка фотоаппарата. Крымов с Иваном оказались правы – нервным тут делать было нечего.

– Куда подевались-то? Мы приехали, а вас нет, – спросил Сергей, оглядывая место преступления.

– Машина сломалась, – равнодушно ответила судмедэксперт, худая остроносая женщина, диктуя первичный результат осмотра трупа. – Мужчина, правильного питания, на вид 35–40 лет. Длина тела 178 см. Общий цвет кожных покровов бледно-серый. Кожные покровы рук, лица, шеи, в районе подмышечных впадин, груди, спины и живота на ощупь холодные. Смерть наступила приблизительно 15–20 часов назад. Причина смерти – огнестрельное ранение в голову. Половые органы отсутствуют, отсечены острым предметом непосредственно после смерти, предположительно ножом. Пальцы на руках раздроблены…

– Елки, – поморщился Быстров. Кровь и мозги были повсюду: на ковре, стенах, двери.

Спальня, уставленная свечами, походила на комнату, где совершают ритуальные убийства. Большую часть пространства занимала огромная двуспальная кровать с причудливо изогнутой металлической спинкой. Кровать была покрыта черным матовым шелком. На спинке болтался кусок веревки, и от вида этой веревки у Быстрова поползли мурашки по спине. Он вспомнил истерзанные запястья девушки. Чтобы не мешать, Сергей вышел в коридор. Закурил сигарету, задумался. Поверить в то, что хрупкая нежная блондинка с изумрудными глазами сотворила подобное со своим обидчиком, было сложно.

– Может, она извращенка? – высказал предположение Спицын, который, как всегда, подкрался незаметно сзади. – Допустим, развлекалась с любовником, пока муж в отъезде, и увлеклась.

– С чего ты взял, что он в отъезде?

– Шмоток его в шкафу нет, только нижнее белье и носки лежат. Одни женские вещи. И документов тоже… Я везде искал. Нет. Никаких! Просто удивительно: паспорт, права и страховой полис отсутствуют – это понятно, люди такие вещи с собой в сумке носят, но нет дипломов, пропусков, справок, документов на квартиру, старых еженедельников… Билеты вот только и ваучер на гостиницу.

– Если человек едет в командировку, зачем ему все брать с собой? Может, муж от нее ушел, – возразил Ивану Быстров, пытаясь вспомнить, на какой руке девушки он видел обручальное кольцо, а на какой – кольцо с красным камнем. Но так и не вспомнил. – Что за билеты?

– Билеты на самолет, старые, вернее… Блин, как же… – Спицын сморщился, словно в предсмертной судороге, пытаясь вспомнить нужное определение. – Короче, использованные они.

– Использованные, значит, старые, – занудно заявил Быстров.

– Нет, не старые, – возразил Спицын. – Но и не новые. Свежие совсем. Вылет 8 сентября, прилет – 11-го. Оформлены на Олега и Полину Кравцовых. На Кипр они летали. Ваучер из гостиницы «Four Seasons». Пять звезд, между прочим. Шикарный отель в городе Лимасоле. Ты прав – он от нее ушел. Однозначно ушел.

– Погоди. С 8 по 11 сентября? У них брак зарегистрирован 10 сентября. Выходит, что ездили отмечать годовщину. Три года супружества.

– Правильно! Спрашивается, зачем так шиковать, если собираешься уйти из семьи? Остается одно – ушел внезапно, узнав о любовнике. Это еще раз подтверждает мою версию, – не унимался Иван.

– Как ты сказал, Иван, – «увлеклась»? – иронично спросил Быстров. – Здорово так увлеклась, что башку отстрелила в порыве страсти, а затем член отрезала, обиделась, что он ее не удовлетворил. Но и это девушку не успокоило.

– Всякое в жизни случается, – философски изрек Спицын.

Оперативники снова прошли в спальню. Дышалось здесь тяжело. От смеси душных запахов ароматических истлевших свечей, дорогого мужского парфюма и смерти мутило.

– Что это у него темное вокруг черепа раскидано? – спросил Быстров у Крымова, глядя на то, что когда-то было головой. – Я не имею в виду мозги.

– На лице у него была надета маска. А это темное, как ты выразился, – все, что от этой маски осталось, лоскутики такие матерчатые, – ехидно выдал информацию криминалист. – На руках – перчатки из этого же материала. Дверной замок в целости и сохранности. Замок меняли совсем недавно. В кармане убитого обнаружен комплект ключей, один ключик подходит к входной двери, только этот ключик – дубликат, на заказ сделан, и тоже совсем недавно. Сказать точно, им ли была открыта дверь, или девушка, что маловероятно, учитывая маскарад убитого, сама ее открыла, я не могу.

– Личность погибшего нужно установить, – подал голос Инфузорий, оторвавшись от протокола. – Документиков при трупе нет. Займитесь, ребятки. Крымов, еще раз картину обрисуй.

– Выстрел был произведен с небольшого расстояния, приблизительно с пяти шагов, из охотничьего ружья. Совершенно очевидно – из ружья, которое нашли рядом с трупом. Убитый в это время стоял у двери и смотрел в сторону кровати. Крупной дробью пальнули в голову и разнесли черепушку на фиг. Падая, убитый вышиб дверь, и тело оказалось частично в прихожей. Затем труп втащили обратно в спальню и провели уже известные манипуляции. Детородный орган отрезали предположительно кухонным ножом, подобный я нашел в раковине. Нож тщательно помыли – отпечатков пальцев на нем нет. Тот это нож или нет, позднее покажет экспертиза. Лицо, как видите, отсутствует, и пальцы не подлежат дактилоскопическому исследованию. Кстати, на прикладе ружья следы органики и крови. Похоже, пальчики трупу раздробили как раз этим ружьишком. Еще моментик – во всей квартире кто-то очень тщательно протер все, что можно было протереть. Кроме ружья.