Лариса Соболева - Одна жена – одна сатана

Ознакомительный фрагмент

Последнее явление – жена. Протест Валерьяна Юрьевича начался с женитьбы, назло деткам женился и выбрал жену, как положено бизнесмену, – молодую дуру. Она-то, конечно, не дура, раз приклеилась к Валерьяну Юрьевичу, но разговаривать с ней не о чем, кости тискать нет желания, он бы развелся за милую душу, да кто же деток будет злить? Светлана уселась рядом с главой, небрежно, как и подобает хозяйке дома, сказала:

– Эта столовая требует особого интерьера, я присмотрела обеденный стол. Итальянский, полировка – супер, и недорого: шестнадцать тысяч евро.

Валерьян Юрьевич лишь посмотрел на нее без выражения. Девушка совсем рехнулась от свалившегося счастья – стол ей подай за... Он сосредоточенно размазывал масло по ломтю белого батона, а жена, по движениям его ножа и сжатым челюстям определила, что настроение мужа испорченно, посему внесла уточнение насчет суммы:

– Вместе со стульями шестнадцать тысяч. Но нам нужно два стола...

– Да это же совсем даром, – съехидничала Наденька. – Ты работать не пробовала? Не пробовала заработать на столик со стульчиками?

– Как и ты, – мягко отпарировала Светлана, натянув безобидную улыбку.

Входя в дом на правах жены, она была готова к подковыркам, желчи, злобе, хамству, а то и к открытой ненависти, как у Катьки. Но груз мачехи оказался непосильной ношей – деток слишком много, все они мечтают справить по папочке поминки и поделить его империю. Не стоит задаваться вопросом, что они мечтают сделать с мачехой. Так ведь и Света, изредка впадая в депрессивное состояние от концлагерной обстановки, подавляет жгучее желание перебить падчериц и пасынков из охотничьего ружья.

Остальная часть завтрака прошла в глубоком молчании, потому что глава семьи, стоило жене еще раз напомнить про итальянский стол, взял из горки на тарелке пяток вареных яиц (сколько поместилось в руку) и саданул ими об инкрустированный породистый пол. Яйца, сваренные всмятку, растеклись по паркету желто-белыми потеками. Глаза у всех за столом стали одинакового размера, а глава семьи абсолютно спокойно продолжил поедать завтрак, запивая его кофе. Семейство переглядывалось с недоумением, не понимая, что случилось с папенькой. Даже Катя уловила взрывоопасную атмосферу и, поскольку собралась клянчить у отца деньги, воздержалась от комментариев.

– Ну, вот, вот! Здесь он стоял.

Женщина климактерического возраста, но борющаяся с первыми признаками старости всеми возможными и невозможными способами, встала туда, где, по ее словам, появился призрак ее мужа, и потрясла руками, указывая на пол. Лицо ее пылало, подбородок трясся, в глазах дрожали искренние слезы.

– Из подпола возник? – осведомилась Лиля, обходя веранду.

– Я не знаю, откуда он возник, – трясло Гертруду Викторовну. – Не видела. Не помню. Сначала заметила его в цветнике. У меня там розы растут в рост человека. Смотрю – что-то не то. Присмотрелась – человек! Потом в окне появился. Я лежу, а он заглядывает...

– Лицо видели? – поинтересовался Алик.

– Лицо было... – задумчиво подтвердила она, припоминая. – Знаете... размытое такое... вроде бы человеческое, но черты стертые... даже объяснить не могу. А позавчера прямо на веранде... Я поужинала, пошла за чайником, вхожу... а тут свет погас, телевизор только работал. И вдруг он!!! В белом!!! Как раз здесь стоит, где я сейчас стою. Берется за край скатерти и... все на пол. Я пошевелиться не могу от страха, а он руки ко мне протягивает. Я пулей в дом, закрылась, позвонила подруге. Пока та не приехала, меня трясло.

От волнения Гертруда Викторовна теребила на груди шелковый халатик и кусала губы, тогда как бригада из трех человек, назвавших себя сталкерами, разбирала привезенные сумки. Гертруда Викторовна была рада, что среди них есть Лилия, а то неудобно взрослой женщине чертовщину плести, в которую даже она, пережившая весь этот кошмар, до конца не верит. Впрочем, и молодые люди, Алик с Маратом, произвели на нее благоприятное впечатление. Оба высокие и внешне хоть куда (особенно Алик, которому где-то под тридцать, Марат помоложе), оба серьезные, вдумчивые и не насмехаются над ней.

– Да, вот еще что! – вспомнила она. – Однажды я приехала, а в моей комнате, в комоде открыты ящики. Я закрываю их на замок, а где лежит ключ, знал только муж. Представьте: моя коробочка пуста, украшения лежат на комоде. И самое смешное – дом был закрыт. Я никогда не оставляю украшения, всегда прячу.

– Что-нибудь пропало? – осведомился Марат.

– В том-то и дело, что все цело. Просто валялось на комоде... разбросанное. Я почему-то подумала, это муж. Вор забрал бы все, не так ли?

– Да, это ваш муж проказничает, – сказала Лиля, чуточку похожая на очаровательную ведьмочку.

– Но он же пугает меня. Мы жили душа в душу...

– Он не думает, что пугает вас, – возразила Лиля. – Он хочет дать вам знать, что с ним все в порядке. Украшения муж дарил?

– Да, – всхлипнула Гертруда Викторовна. Видимо, пожалела покойного мужа. – Еще от мамы осталось немного. А когда Бобик умер... прободение язвы было... он основал перерабатывающее предприятие, мы коптим рыбу, солим, маринуем... когда он умер, я продолжила его дело. Прошу вас, избавьте меня от этого кошмара! Хоть это и муж, и прожили мы с ним почти тридцать лет, а мне страшно. Я и священника приглашала, и этого... изгоняющего духов...

– Экзорциста? – подсказала сведущая в подобных делах Лиля.

– Может быть, – закивала она. – Только ничего не помогло.

– О, – протянула Лиля, – экзорцисты в основном шарлатаны, ведь заклинаниями духов не выгонишь. У нас научный подход к данной проблеме.

– Вы моя последняя надежда. Мне порекомендовала вашу фирму Евдокия Даниловна, ну, к которой кошка прилетала. А если не получится?

– Трудности в нашей работе встречаются, но, надеюсь, мы их преодолеем, – сказала Лиля. – Ваш случай хотя бы не смертельно опасный.

– А что, и такое бывает? – ужаснулась Гертруда Викторовна.

– Еще как! – подал голос Марат. – Встречаются и крайне агрессивные призраки.

Началось завораживающее таинство, заставившее клиентку примолкнуть. Алик поджег свечу и теперь обходил с нею дом, начав со второго этажа. Одновременно он глядел на компас во второй руке. Гертруда Викторовна следовала за ним. Пришли в гостиную, вдруг свеча погасла.

– Есть, – произнес Алик азартно, не отрывая горящих глаз от компаса. – Портал. Открыт и действует, хоть самому ныряй на ту сторону. Редко такой портал встречается.

– Неудивительно, – сказала Лиля. – Поселок построен на кладбище, что облегчает выход призракам. Я проверяла, тут кругом аномальные зоны.

– Продам дом, – приняла решение Гертруда Викторовна.

– Подойдите и взгляните, – пригласил ее жестом Алик.

– Это не опасно? – не решалась приблизиться она.

– Нет-нет, – слегка подтолкнул ее Марат. Все окружили Алика, стрелка на компасе вертелась между четырьмя частями света. – В этом месте вход в другое измерение, через которое ваш муж приходит к вам и возвращается обратно.

– Боже мой! – едва не упала в обморок Гертруда Викторовна. – Он что же, когда угодно может прийти? И днем?

– И днем, и вечером, и рано утром, – нагонял на нее страху Алик. – Но обычно призраки выбирают ночное время как самое спокойное для них. Им ведь тоже не нужна шумиха, их наказывают за прогулки по нашему измерению. Неси, Марат, фольгу и столбики.

Определив границы невидимой дыры в преисподнюю, Алик с Маратом установили столбики, натянули фольгу, огородив таинственный невидимый портал.

– Мы аппаратуру оставим у вас до вечера? – засобирался Алик. – Вечером придем ловить его.

– Ловить? Как это? Вы собираетесь задержать его в нашем измерении?

Последнюю фразу она почти выкрикнула, в голосе ее звучал ужас. Она явно желала оставить призрак мужа в той дыре, откуда он приходит.

– Нет-нет, мы только пуганем его, – улыбнулся Марат. – После этого он больше не будет приходить к вам. Сами увидите.

– Пожалуй, я тоже до вечера побуду у приятельницы, – не захотела рисковать Гертруда Викторовна. – Прошу вас, подождите меня, я переоденусь.

Лиля во дворике раскачивалась в гамаке среди ароматов цветника, Алик с Маратом смотрели в бинокль с пригорка на реку и поселение местных богачей.

Домовладение Гертруды Викторовны миниатюрное – дворик махонький, да и домик не потрясает размерами, он словно вырезан из дерева искусным умельцем. Но ухоженность, рациональное использование мизерного клочка земли и хороший вкус вызывали белую зависть. Конечно, обустройство требует немалых денег, только одни кусты в громоздких контейнерах и подвешенные корзины с цветочками – каприз весьма дорогой, не говоря о маленьком водоеме с фонтанчиком. А вид какой изумительный! Река. Заросли камыша. И кругом домишки в два, три, а то и в четыре этажа, огороженные простецкими заборчиками, диссонирующими с мини-дворцами. Наверное, денег не хватило на ограды из кованых кружев.