Там, где тишина - Эллиот Харпер
На первый взгляд, все было хорошо: вчера они с Кираном без проблем дошли до квартиры, а после этого посмотрели допотопную комедию, пообщались и легли спать. Вернее, спать легла Билли, а брат продолжил пялиться в телефон.
За квартирой по-прежнему наблюдал патруль, но спокойнее от этого Билли не стало.
«Что я наделала?» – мысленно повторяла она прошлым вечером, глядя из окна вслед уезжающему такси, в котором сидел Адам. Впервые за все время их совместной работы она хотела написать: «Не уезжай».
Да, Адам умел нарываться своими шутками и время от времени раздражал настолько, что Билли едва сдерживалась от очередной пощечины. Но при этом он необъяснимым образом мог и успокоить, и встать стеной между ней и остальным миром. Она ясно почувствовала это и после того, как выбежала из диспетчерской, и когда Адам пытался заглушить ее приступ паники в машине. Но даже когда Билли выбежала из БМВ, он догнал и защитил ее от самой себя.
Рядом с ним ей не было страшно.
Однако Адам уехал, и ей пришлось остаться наедине со своими страхами; прятать их за улыбкой в ответ на рассказы Кирана, за смехом над его шутками и за напускной суровостью, ворчанием из-за нежелания брата ложиться спать пораньше перед важным матчем. Билли вообще плохо спала этой ночью, постоянно вздрагивала от звуков с улицы, от скрипа дивана в гостиной, где переворачивался во сне Киран, и иногда прислушивалась, не открывается ли входная дверь, не скрипит ли паркет под тихой, но тяжелой поступью Андерсона, который явился, чтобы сделать с ней что-то страшное.
«Не дождется! Позвони ему и скажи, что он не дождется!»
Вздрогнув, Билли очнулась от размышлений, стоя рядом с плитой, где уже минут десять варила для брата кашу: Кирану перед матчем необходимы углеводы в виде овсянки и фруктов.
Билли убавила огонь на плите, посмотрела через окно на патрульную машину и вернулась в спальню за ноутбуком, чтобы приступить к изучению личности новой жертвы. Но стоило ей расположиться за кухонным столом, как вся ее уверенность испарилась. Перед глазами возникло бледное тело изувеченной женщины, и Билли тут же зажмурилась так сильно, что под веками заплясали яркие точки.
«Перестань. Соберись, ну же. Это необходимо сделать, если ты хочешь понять Роберта. Тебе страшно – страшно по многим причинам, – но ты обязана продолжать», – приказала она себе.
Введя пароль от ноутбука, Билли вбила в поиск имя погибшей девушки, которое узнала от Адама: «Итак, Нэнси Поллак. Давай-ка посмотрим, кто ты. Вернее, почему именно ты».
Билли села поудобнее и начала просматривать социальные сети погибшей: «А ты была… довольно симпатичной. Часто фотографировала еду, своего кота и саму себя в зеркалах. Но выкладывала все это для публики, хотя подписчиков у тебя немного. Ты жаждала внимания, не единожды выступала на корпоративных собраниях с различными идеями, но что-то постоянно шло не по плану, несмотря на твою престижную должность. Ты намекала на это статусами о поиске новых возможностей, о силе женщины и цитировала разных знаменитостей и интернетных псевдомудрецов. Тебе хотелось больше внимания и одобрения, чем могла дать твоя работа. И… странно, что люди комментировали твои посты не так активно. Ты кажешься забавной, но грустной…»
Билли прокрутила страницу до поста месячной давности и прочитала: «В омут с головой – говорят, это не про меня. Но люди часто ошибаются».
Билли постучала пальцами по столу. «Иногда эти ошибки могут стоить кому-нибудь жизни», – подумала она. В память ворвался кадр искалеченного тела в подсобном помещении – тела, которое когда-то было женщиной тридцати двух лет. Одна из ведущих риск-менеджеров компании Our life, специализирующейся на утилизации отходов. Время от времени Нэнси посещала бары вместе с подругами и однажды попробовала прыжок с парашютом, который стал самым ярким воспоминанием в ее жизни (о чем Поллак написала в одном из постов).
«Но и этого было мало, да? – предположила Билли и просмотрела еще несколько альбомов с фотографиями. – А твоя одежда? Что броские платья в барах, что строгий костюм на работе – но костюм с ярко-красной брошью, как след от выстрела. Небольшая, но заметная деталь. Ты хотела, чтобы тебя заметили, и это случилось. Только заметил тебя не мужчина мечты, а очень плохой человек».
– Что на завтрак? – бодро гаркнул Киран.
Билли подпрыгнула на стуле, но успела схватить падающий ноутбук.
– Кир! Чуть до инфаркта не довел! – возмутилась она, возвращаясь к плите. – Твоя любимая каша.
– С-с-супер, – брат расплылся в улыбке и сел за стол. – Что смотришь? – кивнул он на ноутбук.
– Непотребности и похабство, – отозвалась Билли, размешивая кашу. – Хожу по всяким запрещенным сайтам и творю ужасные вещи.
– За тобой уже выехали, – ткнул в нее пальцем Киран.
– За мной постоянно ездят, меня этим не напугать, – хохотнула Билли и мысленно добавила: «В основном».
Закончив с приготовлением, Билли разложила завтрак по тарелкам и убрала ноутбук на подоконник. Впрочем, один гаджет быстро сменился другим – телефоном. И только сейчас, впервые взяв его в руки с прошлого вечера, она увидела множество непрочитанных писем и сообщений, среди которых было одно и от Адама:
«Вы в порядке?»
Улыбнувшись, Билли покосилась на Кирана, занятого перепиской в телефоне, потянулась к нему и, прихватив брата за лицо, сжала его щеки пальцами.
– Эй! – возмутился Киран и недовольно посмотрел в экран смартфона, пока Билли делала их общее селфи, скорчив рожицу. – Кому этот шедевр вышлешь? – буркнул он. – Не говори, что Адаму.
– Не говорю, – отозвалась Билли, отправляя сообщение.
Закатив глаза, Киран сосредоточился на еде и переписке.
Через несколько минут пришел ответ Адама:
«Отлично смотритесь »
Билли смутилась, отложила телефон и задумчиво посмотрела на ноутбук: «Андерсона ведь не брошь привлекла… Все эти фотографии погибшей, попытки продвинуться по карьерной лестнице с предложением тех или иных проектов, ее отчаянное желание быть замеченной… У Нэнси было много энергии, которая требовала выхода. Как и у… предыдущих жертв».
Все это удачно подходило для теории погони Андерсона за подавленными эмоциями. Поллак явно накопила в себе достаточно всего, и это требовало выхода. Трисс была полна энергии и жизни, она фонтанировала эмоциями. Ирме могло не повезти за компанию. А две жертвы сразу – это вполне выглядит попыткой самоутвердиться в контроле, раздвинуть границы дозволенного и получить новый опыт. С остальными жертвами наверняка все развивалось по той же логике.
А насчет взрыва – здесь Роберт Андерсон плюнул в лицо одной из самых сильных правоохранительных структур и
