Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

поела, а потом вернулась к прежней теме с настойчивостью собаки, которая пытается добыть косточку.

– Кстати, о Курте, – проговорила она. – Моя сестра дружит с сестрой его жены, ты знала? И ходят слухи, что у него в семье вовсе не рай земной.

Джоди постаралась не показывать эмоций и спокойно сказала:

– Очень жаль.

– Почему? Ясно же, что вы с Куртом предназначены друг для друга.

Именно в этот миг Джоди увидела Хенли, который с неловким видом смущенно мялся у дверей. Ее глаза вспыхнули, а Диана первой заметила, что ветеринар тоже смотрит на них.

– Ну, привет, красавчик, – пробормотала она в свой коктейль. – Кто это у нас такой?

– Хенли! – позвала Луна и помахала ветеринару рукой. – Идите сюда!

Взгляд Дианы определенно говорил, что мысли лучшей подруги для нее яснее ясного.

– Ты ничего о нем не рассказывала, – мурлыкнула она.

– Потому что рассказывать нечего, – бросила Джоди.

Когда Хенли добрался до их столика, она познакомила его с Дианой и Оскаром, а потом предложила взять себе еды, выпивки и присоединиться к ним.

– Значит, младенцами интересуешься? – шепнула Диана, как только Хенли отошел достаточно далеко, чтобы ее не услышать.

– Отстань, он просто мой коллега.

– Вы уже видели своих маму с папой? – спросила Диана, отправляя в рот кусок тортильи, с которой капал расплавленный сыр, и мотнула головой в сторону столика на двоих под деревом, в дальнем углу патио. Джоди и Оскар не видели и поэтому встали поздороваться.

Глория Луна была в бледно-голубом платье и пиджаке в тон со значком в виде американского флага на лацкане. Уолтер Луна, обычно предпочитавший одежду ранчера, мучился в темно-сером костюме и непроизвольно теребил синий галстук. По слухам, в пятидесятые годы ХХ века родители считались самой красивой парой в школе, и до сих пор прекрасно смотрелись вместе. Над короткой стрижкой Глории явно недавно поработал парикмахер, а Уолтер, как обычно, гладко зачесал волосы назад.

Когда Джоди под влиянием момента обняла мать, та, казалось, удивилась. Мало кто помнил обиды так же долго, как Глория, которая сейчас с демонстративной прохладцей обняла дочь в ответ, не выпуская из руки нож для масла. Уолтер, хоть и был простым ковбоем, в качестве родителя проявлял куда больше чуткости. Он заметил маневр жены и постарался, как частенько делал, облегчить боль Джоди.

– Джодилинн, – произнес он, стоически похлопывая дочь по спине. – Рад тебя видеть. Выглядишь здоровой. – В устах отца это можно было считать комплиментом. Джоди уже давно, когда ей только понадобился первый лифчик, поняла, что отцу очень неловко иметь хорошенькую дочь. Ведь женственность и красота – это формы могущества, которые были ему неподвластны. Контролировать их он не мог. С первых шагов Джоди отец растил ее как мальчишку. Возможно, неосознанно, но сути дела это не меняло.

Похоже, что сыну Глория обрадовалась гораздо больше и даже отложила нож, чтобы с улыбкой взять Оскара за руки. Наличие священника в семье стало для матери источником гордости. И именно он положил конец неловкой сцене, в которой все они сбились в кучу, изображая нормальную семью.

– Мы скоро вернемся, – пообещал Оскар, – а сейчас у нас тако стынет.

– Хорошо, сынок. – Глория похлопала его по руке.

Когда они вернулись к своему столику, Джоди увидела Эшли, по-прежнему одетую в униформу; помощник шерифа стояла за Хенли в очереди к шведскому столу. Наверное, у нее еще не закончилось дежурство и она просто заскочила сюда показаться. Джоди заметила, что Хенли и помощник шерифа обратили друг на друга внимание, и от этого у нее возникло нелепое чувство ревности, что ей совсем не понравилось. К тому же приходилось признать, что по возрасту Эшли подходит ветеринару больше, чем сама Луна. Джоди смотрела, как они болтают. Хенли показал в сторону их столика, видимо отвечая на вопрос, где он сидит. Эшли улыбнулась, помахала рукой и подошла с вопросом:

– У вас найдется еще одно местечко?

– Конечно, – ответила Джоди, – к тому же мне все равно нужно с вами поговорить.

– Да, знаю. Сама злая как собака. Знаете, мой босс – один из тех, кто мечтает построить на границе стену. Понимаете?

– Я записала, как Паркер говорит, что причастен к… ну, сами знаете к чему.

– Гуэрел об этом и слышать не хочет, – вздохнула Эшли. – Говорит, полная ерунда.

– Неправда.

– У него своя правда. Тут его маленькое королевство. Шеф прямым текстом сказал мне, что не видит ничего плохого в «Парнях Зебулона», мол, их в новостях хвалили, да и голосовали они за его любимого кандидата в президенты, а мы с вами – городские сучки-либералки, которые пытаются обвинить нормальных американских мужчин в каких‑то невнятных преступлениях.

– У нас есть отрезанные кисть и стопа, на которые нанесли символ этой группировки.

– Гуэрел не верит. Говорит, это мог сделать кто‑то другой, позже.

– Безумие.

– Весь мир псевдоправды безумен, – вздохнула Эшли.

– Это точно.

– Можете сходить со мной в туалет? – По лицу Эшли Джоди поняла, что это фальшивый предлог и заместитель шерифа просто хочет поговорить с ней в более приватной обстановке. Обе женщины извинились и направились к парковке при ресторане.

– Дело вот в чем, – начала Ромеро. – Я вернулась сюда, чтобы заботиться об отце. Он совсем один и немолод: когда я родилась, ему было уже за пятьдесят. Я единственный ребенок. В конторе шерифа была вакансия, и я за нее ухватилась. Самого Гуэрела я терпеть не могу, как и вы. И на следующих выборах собираюсь выставить свою кандидатуру против его.

– Он об этом знает?

– Нет, и я не собираюсь ставить его в известность. Но благодаря истории с «Парнями Зебулона» у меня на него отличный компромат. Думаю, нам с вами нужно раскрыть это дело, а потом, когда придет время, объявить, что шериф отпустил одного из бандитов.

– Значит, вы не хотите, чтобы я пошла с ним на конфликт?

– Нет. Я хочу, чтобы мы разобрались без его ведома.

– Ясно.

– Жаль только, что вы не сообщили мне о своем намерении привезти Паркера. Я бы вас отговорила. Лучше было бы оставить его в вашей кутузке.

– Я просто старалась следовать протоколу.

– Да, понимаю, вы же новенькая и стараетесь все делать по правилам. Но иногда нужно их немного прогибать под себя.

– И что, по-вашему, будет дальше? Ведь Паркер просто взял и уехал.

– Далеко не уедет. У меня есть связи в Альбукерке, там проследят и дадут мне знать, куда он направился.

– Ясно, – повторила Джоди.

В этот миг из динамиков на сцене раздался скрежет, на маленькую сцену во дворике вышли музыканты, а к бару на своем