Консьерж - Эбби Корсон

Патрик. Слышишь, как он орет на Оливию? Из-за того что все галдят, трудно разобрать, о чем они говорят. Значит, это отчим Оливии и ее мать Сью. Помню, как он отчитывал ее за измену. Это была самая длинная его речь за все время, что нас продержали в отеле. Включай дальше.

[Воспроизводится видео.]

Поставь на паузу. Вон те два безмозглых щенка – это друзья жениха. Они просто стоят в сторонке и наблюдают. А эти девушки – близняшки. Руби и Оксана. Давай дальше.

[Воспроизводится видео.]

Стой. Вот Патрик хватает Оливию за руку. Грубовато, не находишь? Выглядит куда хуже, чем я припоминаю. С другой стороны, там много чего происходило. Он потащил ее по коридору, как раз в сторону человека, который снимал видео. Патрик пока что не заметил камеру, но, если не ошибаюсь, увидит ее через секунду. Включай дальше.

[Воспроизводится видео.]

Стоп. Видишь, как близко они к камере? Мужчина, снимавший происходящее, очевидно, пытался скрыть это; заметно, как он несколько раз провел рукой по объективу. Звук немного приглушенный, но можно расслышать, как Патрик требует – должен сказать, довольно агрессивно, – чтобы Оливия сказала ему правду. Он пристально смотрит ей в глаза, сжимая плечи обеими руками, не давая вырваться.

На заднем плане видно, что близняшки то появляются, то исчезают из кадра, пытаясь получше разглядеть Оливию и Патрика. Эти девчонки всюду суют свой нос. Если присмотреться, то видно, как они ухмыляются. Отвратительная парочка! Включай.

[Воспроизводится видео.]

Ну вот и все. Короткое видео, согласна? В конце концов Патрик заметил камеру и с гневом набросился на снимавшего. Видео обрывается на моменте, когда его рука, с новехоньким золотым обручальным кольцом на пальце, тянется к постояльцу, чтобы вырвать у него телефон.

Спасибо, Хелен. Можно вставить этот эпизод сюда, как раз перед сценой, где появляется Фред и заявляет, что он повсюду нас ищет.

[Примечание редактора: конец дополнительной сцены.]

– А, вот вы где, – выдохнул Фред, раскрасневшись. – А я вас везде ищу. Стоило лишь на секунду отвернуться, и вы тут же помчались прочь из «Лавандовых тарелок» как угорелые. – Он улыбнулся, совершенно не обращая внимания на происходящее. – Что это вы тут делаете?

Все вновь принялись ругаться, перекрикивая друг друга, объясняя, кто виноват и в чем дело.

Фред выглядел, мягко говоря, ошарашенным. Он взглянул на меня, а я пожал плечами, не зная, как и описать, что здесь творится. Оказалось, в этом не было необходимости. По коридору мчался детектив Радж, а за ним вышагивали четверо полицейских.

– МОЛЧАТЬ! – приказал следователь.

Его слова сопровождались громким свистом, который издал один из полицейских, засунув пальцы в рот. Я так и не разобрался, как они это делают. Тем не менее это сработало. Крики умолкли.

– Вы все, марш в библиотеку! – рявкнул детектив Радж. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Атмосфера в библиотеке была напряженной. Мы с Фионой расположились у окна. Это была наша территория. Мужья молча сидели на диване; их супруги перешептывались в углу. Близняшки уставились в телефоны, лихорадочно барабаня пальцами по экрану. Возле книжных полок выстроились, украдкой ухмыляясь, друзья жениха.

Детектив Радж сновал взад-вперед, засунув руки в карманы брюк, переводя взгляд с подоконника на диван, с угла на книжную полку.

– Не знаю, из-за чего весь сыр-бор загорелся, но жду, что вы мне все объясните – без лжи, без утайки, без уверток. Сперва вы, Харроу.

Итак, я рассказал ему о ноутбуке Алека, о том, как Оливия с мамой разговаривали на террасе, и о том, как я услышал, что молодожены ссорились. Однако это следователя не впечатлило. За один день мне удалось выяснить об убийстве больше, чем ему за три. Он пригрозил, что арестует меня за сокрытие улик, но я заверил, что ноутбук Алека стал уликой всего полчаса назад, когда мы сумели подобрать пароль. Тут он замолчал.

Фиона подтвердила мои слова, а вот с остальными дела у детектива Раджа не заладились: когда он попросил их рассказать свою версию, близняшки принялись твердить «без комментариев», отвечая так на каждый вопрос, даже если к ним не обращались. Вскоре все прочие последовали их примеру. Детектив Радж в отчаянии вертел головой из стороны в сторону. Никто и не собирался ничего рассказывать. Я оказался один против всех.

Мы зашли в тупик; и тут в дверь библиотеки постучали.

– Войдите! – рявкнул детектив Радж.

Дверь отворилась, и за ней появился мужчина с портфелем. Как он сообщил, его звали Леон Блэк и он был адвокатом близняшек. Он поблагодарил следователя за разрешение войти. Детектив Радж ответил, что после угроз, которые он получил от работодателя Леона, иного выбора у него не оставалось. Леон выглядел очень молодо. Предполагаю, что постоянный адвокат семьи Фарринуча оказался занят, поэтому фирма прислала вместо него молодого паренька. У него были взъерошенные каштановые волосы, густые брови, кривые зубы и такого размера живот, что ремень с трудом его удерживал. Видимо, еще до того, как войти, он успел переволноваться, потому что стоял потный, красный, таращась на нас во все глаза. Думаю, он чувствовал себя не в своей тарелке.

Адвокат отвел детектива Раджа в сторону, и они приглушенно заговорили; Леон то и дело хмыкал и ахал. Я расслышал, что адвокат поинтересовался, можно ли считать действия полиции, которая удерживала гостей в отеле, соответствующими «обычной процедуре». К тому моменту все прекрасно понимали, что обычной ситуацию назвать было нельзя. Детектив Радж велел Леону сесть.

Но тут в библиотеку ворвался американец Дэйв – как будто в комнате и без того недоставало действующих лиц. Он желал выяснить, в чем дело; по его словам, ему требовалось быть в курсе всего, что происходит в его собственном отеле. Больше всего он расстроился, когда увидел меня среди присутствующих; янки явно был раздосадован тем, что в центре событий оказался я, а не он. Я бы с радостью уступил ему место. Вокруг постоянно поднимался какой-то переполох, а я всего-то хотел помочь найти убийцу, чтобы наконец отправиться домой, выпить чая и завалиться в кровать с кроссвордом. Но вот он я. Никогда в жизни мне еще не завидовали. Да и с чего бы? Чему тут завидовать? У меня обычная жизнь. Но американец Дэйв просто помешался из-за того, что я оказался в самой гуще расследования, а он оставался в стороне. Скажу честно, лучше бы я был как можно дальше отсюда. За десять тысяч миль, не меньше. Американец Дэйв, верно, даже обрадовался бы, обнаружив тело.

Тук-тук-тук!

Он наверняка нисколечко не переживал бы из-за мыслей о трупе; может, даже рассказывал бы байки об убийстве, чтобы знакомиться с женщинами в каких-нибудь ковбойских барах.

Американец Дэйв протиснулся сквозь собравшихся и уселся на диван, заняв место рядом с адвокатом Леоном. Они пожали друг другу руки. Затем все посмотрели на детектива Раджа, как будто он вел урок.

– Никто, случаем, не желает признать вину, чтобы мы наконец разошлись по домам? – устало протянул детектив Радж.

– Без комментариев, – хором воскликнули близняшки.

Казалось, даже адвокату стало стыдно за них. Все в комнате переглянулись. Стало понятно, что кто-то из присутствующих скоро покинет комнату в наручниках.

Американец Дэйв взял на себя смелость обойти комнату, заглядывая каждому по очереди в глаза и спрашивая, не он ли убийца. Должно быть, я моргнул, когда он задал мне этот вопрос, потому что он заявил, что у меня виноватый вид. Этого было достаточно, чтобы близняшки подняли вой о том, как якобы я им угрожал. Адвокат прищурился и поднял руку, призывая их замолчать. Он пробыл в отеле всего десять минут, но, похоже, ситуация бесила его сильнее, чем всех остальных.

– Отвали! – сказала Оливия, когда американец Дэйв задал ей этот вопрос.

– Детектив, кажется, тут что-то нечисто! – крикнул янки, указывая на Оливию.

Оливия отбросила его ладонь и плюнула в лицо. Американец Дэйв вытер слюну со щеки и обозвал ее сукой. Оливия дернулась, чтобы