Тысяча и одна дочь - Дарья Александровна Калинина

вернулась назад в центр, объяснила, что у нас случилось, и мы все рванули к тебе. Приезжаем, снегоход валяется, а тебя нет. Мы уж искали-искали, даже следов не нашли. Но пойдем скорее, обрадуем Михаила. А то он совсем погас, столько неприятностей на него свалилось. Сначала Ратибор погиб, потом Илья сбежал, а теперь еще ты пропала!

– Я не пропала, я в порядке.

– Вот и пойдем, скажем ему об этом!

И Алечка потащила ее совсем в противоположную сторону. Вообще-то Сашенька собиралась зайти в свой домик да и вернуться в город. Хватит с нее всех этих расследований. Сердце ее разбито, ему требуется покой и время для восстановления. Но Алечка упорно тянула ее к зданию администрации. И, войдя в нее, плотно прикрыла за собой дверь. Внутри было темно и очень тихо, все еще спали.

– Зачем мы тут? А где Михаил?

– Сейчас, сейчас, все будет.

Они прошли в дальнюю часть коридора, где Алечка открыла какую-то дверь:

– Вот мы и пришли.

За этой дверью скрывалось необычное помещение, битком набитое всякими химическими банками и склянками. Имелся тут микроскоп, весы, перегонный аппарат и еще множество приборов, о назначении которых Сашенька не знала или догадывалась только примерно. Вдоль стен стояли шкафы, чьи полки были забиты банками с порошками разных цветов и фракций. Пол и стены были облицованы белым кафелем, так что все вокруг выглядело каким-то научным объектом.

Сашенька не удивилась. В центре занимались подготовкой по предметам широкого профиля, видимо, связанные с химией курсы тут тоже имелись.

– Это ваша лаборатория? – спросила девушка. – Хорошо она у вас оснащена, как я погляжу.

– Ну вот, – удовлетворенно прошептала Алечка. – А теперь мы с тобой поговорим. Тут нам никто мешать не будет.

– Поговорим? О чем? А где Михаил?

– Он сейчас появится.

– А зачем мы сюда вообще пришли? Что это за лаборатория? Ни надписи на двери, ни указателя.

– Не догадываешься, что тут такое?

– Нет.

– Скажешь, что ты со своим дружком не для этого явилась?

– Для чего – для этого?

– Вас же интересовало, откуда в центре, где лечат наркоманов, все время берутся новые наркотики?

– Меня лично – нет. А Милорадова, возможно, да.

Сашеньке захотелось также сообщить, что, к ее огромному огорчению, совсем недавно выяснилось, что она вообще понятия не имеет, что там творится в голове и в жизни у Милорадова. Как ни старалась девушка выкинуть из памяти их последний разговор, он поднимался перед ней во всей своей отвратительной наготе. У ее любимого мужчины есть дети. Сын и дочь. Допустим, сына он потерял, но дочь… дочь живет с ним и еще какой-то женщиной. А Сашенька про них узнает только теперь.

И еще девушку очень огорчало, что она не испытывает никакого горя от смерти Ратибора. Все-таки погиб сын ее любимого мужчины, а ей будто бы все равно. Что за человек она! Почему не чувствует ровным счетом никакой скорби. Конечно, она не знала Ратибора при жизни. Но, судя по всему, и сам Милорадов тоже не слишком-то был хорошо знаком со своим сыном.

Ее так и потянуло излить душу первому попавшемуся человеку, готовому выслушать ее жалобы. Пусть даже это будет Алечка. Но у Алечки совсем не было на это ни времени, ни желания. У нее к Сашеньке был совсем другой интерес.

– Так вот, смотри! – воскликнула она, обводя вокруг себя рукой. – Все перед тобой! Как на ладони!

Голос у Алечки был торжественный.

– Тут мы все и синтезировали.

Еще толком не пришедшая в себя от своих душевных переживаний Сашенька все-таки огляделась, как ей и предлагали, и глаза у нее невольно расширились. Мало-помалу до ее затупленного усталостью и горем мозга стало доходить то, что так настойчиво пыталась втолковать ей Алечка.

– Вы что, изготавливали наркотики прямо тут?

– Ну да! Здорово, правда? Торговля шла прямо на месте производства. Ничего не надо было откуда-то везти. Все тут, все под рукой.

– И никто не знал?

– Кого ты имеешь в виду?

– Михаила.

Алечка рассмеялась:

– Ты прелесть, честное слово! Конечно, он все знал. Как бы иначе без его ведома мы устроили эту лабораторию? Он все знал. И Ратибор знал. Узнал, разнюхал. Его папочка сюда специально заслал, чтобы тот все тут выяснил. Когда мы это поняли, то приняли единственное решение избавиться от него. И избавились.

– Ты убила Ратибора?

– Мы! Мы от него избавились. Хотели запутать следствие, вот и изуродовали ему лицо. Изобразили, будто бы животное над ним потрудилось. Нам не поверили, не получилось. Но главное, что мы от него избавились. И от тебя тоже избавимся. Я надеялась, что ты в лесу замерзнешь или звери тебя сожрут, но нет, ты как-то сумела выбраться. Но теперь все! Прощайся с жизнью!

Вид у Алечки был настолько решительный, что Сашенька поняла: она здорово влипла.

– Я тебя предупреждаю, я буду кричать.

– Кричи! Тут никто тебя не услышит. Стены обшиты огнеупорным, а заодно и звуконепроницаемым полотном.

– А я все равно закричу!

Алечка безразлично пожала плечами. Потом глаза ее хитро блеснули. И в следующую минуту Сашенька почувствовала, как ее сзади обхватили чьи-то сильные руки. Оказалось, что это подкрался Михаил. Он вышел из дальнего угла, где пряталась маленькая неприметная дверка, через которую он и появился в лаборатории.

– Не шуми, дурочка, – пропыхтел он, с трудом удерживая рвущуюся на свободу девушку. – Не усугубляй положения! Не затрудняй жизнь мне и себе!

– Что вы собираетесь со мной делать?

– А что мы сделали с Ратибором? – издевательски крикнула ей прямо в лицо Алечка. – Та же самая участь ждет и тебя. Пошла прогуляться по зимнему лесу, а тут дикий зверь. Когда спустя какое-то время найдут твой изуродованный труп, то ни у кого даже не возникнет и тени сомнений, что это постаралось животное. На нас никто и не подумает!

Сашенька пыталась сопротивляться и кричала, но она была одна против двоих, и силы были явно неравны. Как ни яростно она сопротивлялась, но свет снова стал меркнуть у нее перед глазами. И она успела лишь подумать: меньше чем за сутки на нее покушаются уже третий раз. Сначала в лесу она угодила в ледяную ловушку и чуть не замерзла в ней. Потом ее пытался запустить в небо свихнувшийся маньяк, гоняющийся за ее любвеобильной тетушкой. А теперь душит Михаил.

Что же это такое! С этим нужно что-то делать!

И тут раздался оглушительный треск, дверь вылетела с петель и аккуратно легла на пол, а в проеме показался чей-то силуэт. Напрягая зрение, Сашенька вгляделась. Кто там? Друг или еще один враг?

– Илья!

Да, это был Илья! Ударом руки он отшвырнул кинувшуюся ему наперерез Алечку, а следующим ударом отправил в нокаут и Михаила.

Потом подхватил Сашеньку, которую уже не держали ноги, и деловито осведомился:

– Ты как? В порядке?

– Д-а-а-а…

Сашенька была потрясена, но Илья сразу стал давать объяснения, не дожидаясь, пока девушка придет в себя.

– Мы с Ратибором давно пытались выяснить, где они прячут лабораторию. Но они никого из посторонних в нее не приглашали и тщательно охраняли свой секрет. Конечно, мы подозревали, где может находиться лаборатория, но проникнуть внутрь нее нам тоже не удалось. А чтобы выхлопотать ордер на обыск в центре реабилитации, надо было обойти семейство Кулаковых. Им же что ни скажи, они моментально в позу вставали. Как это – нас смеют в чем-то подозревать? Михаил – святой человек, всем семейством делаем доброе дело, а нас еще и подозревают? Не позволим марать нашу фамилию всякими там обысками. Связи-то у них есть, вот и прикрывали до последнего.

– Они все знали? Генеральша с мужем?

– Не думаю. Просто доверились не тому человеку. Решили, если он им родня, то и обманывать их не будет. А оно, видишь, как обернулось. Михаил одной рукой ребят от наркоты вытаскивал, а другой им же ту наркоту и пихал. Не тут, нет, не настолько он глуп. Продавали дилеры уже в городе. Да оно бы ничего, может, и не вскрылось, он мог в своей лаборатории под прикрытием генеральши кашеварить и дальше, но угораздило его с Алечкой связаться и открыть ей свою тайну. Производство-то у него расширялось, один уже управиться не успевал, помощник ему был нужен, вот он свой