Воспитание бабочек - Донато Карризи

Аврора еще была в числе живых. И улыбалась.

Вдруг картинка перед глазами у Серены поплыла. В ней было что-то неправильное. Что-то недоброе.

Лист бумаги выпал из пальцев Серены и упорхнул к ее ногам.

У нее перехватило дыхание, и она задрожала.

Посреди заснеженного вида девочка, создавшая рисунок, поместила еще одного персонажа. Он стоял вдалеке, будто спрятавшись за деревом.

Бородач в красной кепке.

20

Серена отправилась в единственное место, куда могла поехать. Место, где ее догадки имели смысл и не казались порождением отчаяния или, что еще хуже, безумия. Дом переплетчика потерянных книг был последним прибежищем Серены в Вионе, хотя она и поклялась себе, что никогда больше не переступит его порог.

Подъезжая на внедорожнике к хижине, где жил Адоне Стерли, Серена стала свидетельницей неожиданной сцены. Она замедлила ход и остановила машину в сотне метров от крыльца.

Мужчина в зеленом пальто был не один. Он передавал коробки женщине, которая загружала их в кузов фургона с выцветшей надписью «КНИГИ» на борту.

Блондинка, короткие волосы. Не слишком высокая, с широкими бедрами, частично скрытыми длинной шерстяной юбкой. Бордовый свитер. Очки. Похожа на библиотекаршу.

С такого расстояния Серена плохо видела лицо, но через некоторое время узнала ее. Всего пару часов назад она заметила эту женщину среди прихожан пятидесятнической церкви.

Незнакомка в белом хитоне, которая пристально смотрела на нее, пока она пыталась завести внедорожник.

Внезапно Серене стало любопытно, в каких отношениях та состоит со Стерли. На первый взгляд этих двоих связывала только его деятельность переплетчика. И все же Серена ощутила необъяснимый укол ревности.

Затем она обратила внимание на кое-что удивительное. Во время погрузочных работ Адоне и незнакомка не обменялись ни словом. Казалось, она даже избегала на него смотреть.

Когда коробки с книгами закончились, женщина взяла что-то с пассажирского сиденья фургона. Вернувшись к Стерли, она протянула ему стальной пищевой контейнер, похожий на тот, о который Серена чуть не споткнулась, когда была здесь в прошлый раз.

Тут Серена поняла, что незнакомка, которая теперь садилась обратно в фургон, намереваясь уехать, не попрощавшись, — та самая таинственная сестра, с которой Стерли не разговаривает уже много лет.

Открыв дверь и обнаружив перед собой Серену, Адоне не упомянул о ее поспешном бегстве и ни капли не выглядел обиженным. Ему достаточно было посмотреть ей в глаза. Как и всегда, он повернулся и исчез в хижине. Черный пес встретил Серену на пороге и проводил внутрь.

— Я только что видела эту женщину, — начала она, когда они вместе направлялись в мастерскую. — Перед тем как подойти и постучать, я дождалась, пока она уедет, — добавила она, не сомневаясь, что поступила правильно.

До сих пор она не задумывалась о том, что своими визитами может навлечь на Стерли неприятности. Командир Гассер был вынужден признать, что ее присутствие в Вионе вызвало у жителей долины недовольство, и она не хотела, чтобы в результате пострадал и Адоне. Ему и без того тяжело здесь жить.

Но Стерли, похоже, не заботило, что думают другие.

— Сестра не разговаривает со мной уже двадцать лет, — только и сказал он, как бы давая понять, что ее мнение о тех, с кем он водит знакомство, уже не имеет значения.

Серена еще помнила осуждающий взгляд этой женщины, суровость на ее лице. А также маленькую племянницу, которую Адоне никогда не видел и которая по милости матери даже не знала, что у нее есть дядя. В эту секунду она поняла, что у нее есть с ним кое-что общее. Оба умрут, не оставив потомства, которое хранило бы о них память.

Когда они вошли в мастерскую, Серена сразу заметила, что картонная коробка, имитирующая зажигательное устройство, исчезла с верстака. И в комнате ее тоже не было. От этого ей полегчало.

— Я не хотел тебя пугать, — сказал Стерли, чьи руки снова скрывались под черными перчатками, и принялся возиться с клеем и страницами старого учебника ботаники, полного иллюстраций. За работой переплетчик не поднимал головы. — Обычно люди теряют книги, не дочитав, — произнес он глубоким голосом. — Когда это романы, мне всегда интересно, купят ли они сразу же другой экземпляр, чтобы узнать, чем закончится история.

Серена стояла посреди комнаты и смотрела на него. Она готова была оставаться здесь часами, хотя толком и не понимала, почему сюда вернулась. Возможно, просто хотела снова увидеть своего странного друга.

— Книги похожи на людей, — сказал переплетчик. — Иногда они не такие, какими кажутся. Иногда они хранят секреты. — Он вынул страницу из учебника ботаники, который восстанавливал, и провел ею над пара́ми из стоящей рядом кастрюли с клеем.

Серена увидела на странице рисунок растения с латинским названием, сопровождающийся подробным описанием. Но от тепла на бумаге проступил изящный и мелкий голубой почерк.

— Это письмо, написанное кобальтовой солью, и оно снова исчезнет, как только бумага остынет, — пояснил Адоне Стерли. — Двое влюбленных пользовались этой уловкой, чтобы обмениваться посланиями при помощи книг, не вызывающих подозрений. Находчиво, правда?

— Так же находчиво, как зажигательное устройство из обычного картона? — спросила Серена, меняя тему. — Устройство, которое самоуничтожается, не позволяя экспертам вычислить виновника пожара, — добавила она. Она догадалась, что его изобрел Стерли.

— Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, — признался пироман, все еще избегая ее взгляда. — Мне просто нравилось смотреть, как танцует зверь.

Этот образ был ужасен и в то же время романтичен. Впрочем, то же можно было сказать и о стоящем перед ней человеке. И Серена поверила ему, когда он сказал, что никому не желал зла: она помнила о сладковатом запахе четыреххлористого углерода, содержащегося в разрушительном устройстве.

Свежеиспеченное печенье.

Серена понимала, почему дым появлялся задолго до пламени. Адоне разработал приспособление, которое оберегало жизни тех, кто мог оказаться в лесу, будь то животные или люди, отпугивая их дымом еще до возгорания. То же произошло и в шале в ночь пожара.

Но в шале отвлекающий маневр служил прежде всего для прикрытия похищения.

— Кто-то украл у тебя идею, — уверенно заявила Серена.

— Кто-то научился изготавливать мои устройства, — согласился он.

В голосе Стерли зазвучали виноватые нотки, как будто он чувствовал себя отчасти ответственным за то, что случилось с Авророй. Серене хотелось сказать ему, что это не так, но в то же время она не могла оправдать его.

— Аврора мне навязалась, — ни с того ни с сего