Фан-клуб Посейдона - Дарья Александровна Калинина

Саша сначала даже хотел отбросить в сторону. Но потом он заинтересовался им. Зачем Дима хранит этот аппарат? И не просто хранит, а явно часто им пользуется, потому что ни на кнопочках, ни в щелочках не было ни единой пылинки. В списке контактов был всего один номер. И этот номер принадлежал Вере.

– Вот мы и добрались до сути, – прошептал Гавр. – Тайный аппарат, с которого Дима звонил своей Вере.

– А Вера ему.

– Посмотри, как часто они созванивались.

– Да почти каждый день.

– Ого! Иногда и не по одному разу!

Звонков от Веры было очень много. Но внезапно среди принятых на этот телефон вызовов нашелся еще один номер. И этот номер Гавру тоже был знаком.

– Это номер телефона Оли, – произнес он сдавленным голосом.

– Уверен?

– Абсолютно! Понимаешь, что это значит? Оля узнала о том, что ее муж ведет двойную жизнь! Каким-то образом она узнала про роман мужа с Верой.

– Может, случайность?

Но Гавр настаивал:

– Если Оля узнала номер мобильника, с которого любовники вели общение друг с другом, то она узнала и обо всем остальном! Наверное, такая нежная привязанность мужа к жене ее брата сначала вызывала у Оли лишь умиление, но потом ему на смену пришло другое чувство, она задумалась о причинах столь теплых отношений между мужем и Верой и насторожилась. Стала за ними следить, выяснила, что роман имеет место быть, и приняла меры.

– Какие меры? О чем ты?

– Не понимаешь? Мы думали, что опасность грозит Оле. А на самом деле, ничего подобного! Это наша добрая Оля и убила Веру! Устранила свою соперницу!

– Да ну!

– Ну да! – парировал Гавр. – Между прочим, ревность – это до сих пор очень серьезный мотив для сведения счетов.

– Но Оля во время грозы была дома.

– Ты можешь в этом поклясться? Разве она ни на минуту не выходила из дома? Кто-то точно выходил, могла и она.

– Мы этого не знаем.

– А как же мокрые следы, которые ты увидел в прихожей? Оля могла потихоньку улизнуть из своего дома, добежать до соседей, прикончить Веру и вернуться назад, прежде чем ее хватились.

Саша покачал головой:

– Нет, в доме у Григория на камере слежения виден мужской силуэт. Убивать Веру отправился мужчина.

– Значит, это был сам Дима!

– Зачем? У них же с Верой любовь.

– И что с того, что любовь? Была и прошла. Наскучила ему Вера. Или он ей. А возможно, просто Вера болтать стала слишком много. Возможно, грозила, что расскажет все Оле про их отношения. Шантажировала этим Диму. Да еще этот звонок с мобильного Оли, наверное, он всерьез напугал Диму. Он подумал, что если оставить Веру в живых, то рано или поздно Оля сумеет разговорить соперницу и выведает у нее всю правду. Вот он и устранил угрозу своему семейному счастью. Прикончил Веру.

Саша поежился. Не хотелось ему верить в то, что Дима способен на подобную жестокость.

– В любом случае пока мы не нашли доказательств этому предположению. Да, роман между Димой и Верой, судя по их активному общению, мог иметь место. А вот факт убийства еще нужно доказать.

Но Гавр считал, что теперь за доказательствами дело не станет. Раз он знает, в каком направлении копать, то уж что-нибудь да на Диму он обязательно накопает.

Договорились они так, Саша останется ночевать в доме и будет держать руку на пульсе. А Гавр отправится добывать доказательства.

– Подключу все информационные ресурсы. Раз у Оли есть реальный мотив для убийства Веры, то и улики найдутся.

Саша вышел его проводить, а потом остался на улице. Ночь была необычайно теплой, в дом идти не хотелось. Барон носился по участку. Время от времени он подбегал к калитке и гавкал на нее, вопросительно поглядывая на хозяина. Мол, не пора ли нам с тобой прогуляться? Участок возле дома Барон полноценной выгульной площадкой не считал, а скорее, признавал ее частью дома, а потому и все свои дела предпочитал делать где-нибудь за территорией участка.

– Ну, пойдем.

И Барон радостно завилял хвостом. Они спустились к реке, прошли вдоль нее, потом повернули обратно. И тут Саша поднял глаза и увидел женскую фигуру, стоящую над обрывом. Какое-то дурное предчувствие кольнуло Сашу.

– Что ей там надо? Шла бы спать!

Словно в ответ, женщина внезапно сделала шаг вперед и полетела кубарем вниз.

Глава 12

Сначала Саша буквально окаменел от ужаса. Потом его посетила ужасная мысль.

– Убьется!

Мало им неприятностей, так теперь и это! Еще большей жути всей этой ситуации добавляло то, что стояла ночь, берег был безлюден, а падение происходило в полнейшей тишине. Жертва не кричала, не звала на помощь, когда ее тело переворачивалось и подскакивало в воздух, налетая на преграды. Не было никаких криков, сопровождал падение лишь жуткий хруст ломающегося кустарника и шорох осыпающегося вслед за телом жертвы песка.

Как зачарованный, Саша стоял на берегу и наблюдал за падением. Очнулся он лишь после того, как падение замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

Со всех ног Саша кинулся к несчастной.

– Господи, – бормотал он, – хоть бы жива осталась!

Это была Лена, и она была жива. Женщина стонала, хотя и слабо, но все же шанс оставался. Саша склонился над ней и понял, что она серьезно пострадала. Лицо, руки и все открытые части тела были у нее в ссадинах и кровоподтеках. Совсем точно так выглядела и Вера, когда они ее нашли. И неудивительно, ведь Вера скатилась с обрыва почти в том же самом месте.

– Да что вас всех сюда тянет!

И в то же время Саша был уверен, что Лену никто не толкал. Ее фигура четко виднелась на фоне светлой июньской ночи. И Саша мог поклясться, что Лена стояла наверху совершенно одна. Она шагнула вниз совершенно самостоятельно, без всякой посторонней помощи.

– Лена! Лена, очнись!

Саша похлопывал ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Но при этом он трусливо думал, может, лучше этого и не делать. Вдруг у Лены какие-нибудь несовместимые с жизнью переломы, и она сейчас скончается у него на руках? Только не это! Может, лучше вызвать врачей, пусть они думают, что делать с пострадавшей?

Но тут, к его безмерному удивлению, Лена открыла глаза, откашлялась и заговорила.

– Я что? – произнесла она. – Жива?

– Да, ты жива! Жива!

– Надо же, какая жалость.

И Лена снова закрыла глаза.

– Да ты в шоке! Лежи спокойно. Не шевелись.

Но Лена его не послушалась. Она подняла сначала одну