Дом призрака - Александрова Наталья Николаевна

Надежда осторожно перевела взгляд на мужчину. Он был все в той же неприметной темной куртке с капюшоном. Лица его не было видно. Он стоял, чуть ссутулившись, руки его безвольно свисали вдоль тела, однако Надежда точно знала, что приближаться к этому человеку больше чем на три шага никак нельзя. Очевидно, брюнетка тоже это знала, потому что обходила его стороной.

– Черт знает что! – говорила она. – Это просто черт знает что! Валандаемся тут уж не знаю сколько времени и ничего, слышишь, ничего не достигли! И все из-за тебя! Ты ничего, просто ничего не можешь сделать по-человечески!

Мужчина заворчал что-то злобно, как рассерженный медведь, затем сделал шаг к своей собеседнице, при этом капюшон упал у него с головы, и Надежда едва не вскрикнула. Голова его была покрыта белым пушком, сквозь который неприятно просвечивала розовая кожа, брови и ресницы тоже были белые и какие-то неровные, кожа на лице вся в некрасивых красных шрамах.

Он, видно, почувствовал ее ужас, потому что вскинул голову и, казалось, поглядел Надежде прямо в глаза. Она отшатнулась и наступила на лапу собаке, спокойно лежавшей на своем месте. Собака вскинулась и жалобно взвизгнула.

– Кто там? – Мужчина завертел головой. – Кто там кричит?

– Да это собака! Всюду она пролезет! Отравить надо эту суку, да больно прячется ловко! Или прибил бы ты ее, что ли…

«Сама ты сука, – злобно подумала Надежда, – тебя бы отравить, мир явно стал бы лучше…»

Она успокаивающе погладила собаку по загривку – не робей, девочка, не дадим тебя в обиду!

– Ты не отвлекайся! – снова заговорила брюнетка. – Не заговаривай мне зубы! Вот скажи – как тебя угораздило потерять ключи там, возле трупа этой тетки?

– Они сами из кармана выпали… – буркнул мужчина.

– А проверить, перед тем как уходил, не догадался? – ехидно спросила брюнетка.

Он засопел сердито, но промолчал.

– А за каким чертом ты ушел, так ничего и не найдя? – не унималась фурия. – Вот скажи, зачем я тебя туда послала?

– Найти фотографию, – послушно ответил он.

– А почему ты ее не искал?

– А чего она приперлась… – Надежда не поверила своим ушам, услышав в голосе убийцы интонацию капризного ребенка.

– Ну да, приперлась она не вовремя, это точно, ну, такое видно ее счастье. Ну, приложил ты ее по голове – так и занимайся дальше своим делом! Ищи то, за чем тебя послали! А ты ничего не нашел, только ключи потерял, урод!

– Я не урод! – крикнул мужчина высоким истеричным голосом и шагнул к брюнетке, сжав кулаки.

– Ну хорошо, хорошо… – Женщина сбавила тон, и Надежде из окошка было видно, как блеснули ее глаза от страха. – Ну, сам посуди, я все узнала, я нашла те масонские записи, – она махнула рукой в сторону маленькой дверцы, где Надежда видела интересные документы и даже сумела их сфотографировать на телефон, – я узнала адрес того дома в Выборге и нужную квартиру…

– Но оказалось, что после ремонта тридцать лет назад, там все переделали, и камин… – снова голос ее собеседника был невыразительный и скрипучий, казалось, говорит робот.

– Да, камин! Камин-то есть, но непонятно где… В общем, нужна старая фотография, которая была у той сестры! И которую ты забрал, когда был у нее!

– Я не знаю, куда она делась!

«Стало быть, точно они сестры – Анфиса и Валентина, ну ясно, фамилия-то одна… – подумала Надежда, – у них обеих была эта старая фотография. А на ней – камин, какой он был в то время, когда писалась инструкция. Там надо какие-то кирпичи отсчитывать, очевидно, теперь в той квартире все по-другому. Та фотография, что была у Анфисы, куда-то пропала, они за этой явились, тут Валентине и конец пришел. Ну, фотографии-то вам не видать как своих ушей, это я точно знаю…» – Надежда ощутила вполне объяснимое удовлетворение.

– Ты тоже там была, – теперь в голосе мужчины Надежда услышала злорадство, – чего же не нашла ту чертову фотку?

– Потому что там были люди! – рявкнула женщина. – Да еще и полиция поблизости ошивалась! Ты что – хочешь, чтобы меня забрали в полицию? Ты думаешь, что справишься без меня?

Он промолчал, но брюнетка уже завелась.

– Ты думаешь, что сумел бы найти сокровища один – вот такой вот, какой ты есть?

Он снова зарычал, как озлобленное животное.

– Ты не забыл, где ты находился, когда я нашла тебя?

– Н-не н-надо… – Он попятился и закрыл лицо руками.

Надежда заметила, что кисти рук тоже были в застарелых шрамах.

– Не отдавай меня туда, я не могу там! – Снова голос был высокий и срывался на истерику.

– Нельзя, – она подошла ближе и попыталась оторвать его руки от лица, – тебе нужно вернуться туда. Потому что сегодня вечером кончается смена Виталика, а другие санитары тщательно следят за больными в этом «Скворечнике». Потерпи еще немного, братик. И я обещаю, когда все закончится – я заберу тебя оттуда навсегда. Мы с тобой найдем сокровища и уедем далеко-далеко, где нет сердитых врачей и мерзких санитаров, где мы будем хозяевами жизни, и все эти мелкие людишки будет заискивать перед нами, потому что мы будем так богаты, как им и не снилось в их серых и тусклых снах.

«Врет, – тотчас поняла Надежда, – по голосу слышно, что врет. У нее в планах нет места для этого психа. Он – точно псих, но неужели и правда они брат и сестра? Так или иначе, она планирует сдать его в психушку навсегда. Или вообще убить, когда он будет ей не нужен, чтобы не путался под ногами. Она его просто использует для грязных дел. В случае чего – все на него свалит, убивал-то он. А с него взятки гладки – он псих, и справка есть…»

Собака внизу тихонько пошевелилась, давая понять, что она с Надеждой полностью согласна.

– Пойдем, дорогой… – как ни старалась брюнетка сделать голос помягче, у нее это плохо получалось, – нужно тебя доставить вовремя, чтобы не было осложнений… Виталика подводить нельзя, если что – он нас сразу сдаст, и тогда тебя больше не выпустят…

«Уболтает ведь брата и отвезет в этот “Скворечник”…» – подумала Надежда и переступила с ноги на ногу, потому что устала стоять на одном месте.

– Что там? – Мужчина вырвался из рук брюнетки и настороженно закрутил головой. – Там кто-то есть!

– Да говорю, что это собака там прячется! – заорала она. – Плюнь ты на нее, скоро сама сдохнет! Идем уже!

Они вышли из комнаты, и Надежда перевела дух, осторожно опустившись на пол. Но, как оказалось, рано она успокоилась, потому что из коридора послышался грохот, потом что-то упало, потом кто-то принялся стучать по металлу, и в этом шуме потонули крики брюнетки.

– Оставь! Слышишь, брось все это, мы опоздаем! Говорю тебе – некогда этим заниматься! Нам еще нужно кое-куда заехать по дороге!

Наконец шум прекратился, где-то вдалеке хлопнула дверь, и все стихло. Надежда выждала еще немного и, развернувшись, решила ползти к выходу из лаза.

Собака неожиданно села на своем ложе и тонко заскулила.

– Что ты? – Надежда погладила свалявшуюся шерсть. – Сейчас выберемся, я тебя не брошу.

Однако выбраться было не суждено. Когда Надежда с трудом доползла до отверстия, оказалось, что решетка, прежде стоявшая рядом с проемом, привинчена на место да еще плотно прижата кучей мебели, которую навалил проклятый псих. Одно слово – убийца!

Надежда попыталась вытолкнуть решетку. Никакого результата, очевидно, псих еще и сумел надежно завернуть винты. С огромным трудом Надежда развернулась и пнула решетку ногами. Винты чуть поддались, но куча сломанной мебели не сдвинулась с места.

«Замуровали!» – поняла Надежда, и сердце ее от страха пропустило несколько ударов.

– Только не впадать в панику! – приказала она себе.

Но голос так дрожал, что стало еще хуже. Против воли Надежда представила, как они с собакой сидят тут час за часом, день за днем, и через некоторое время умирают от голода и жажды. И через много времени здесь найдут их хладные трупы. А может, и не найдут – ведь в городе полно заброшенных зданий, так что через много лет, когда здание снесут, тут найдут два скелета – собачий и человеческий. И никто не удивится. Узнают, что тут была ветеринарная клиника, и посчитают, что ее скелет – вовсе не Надеждин, а к примеру шимпанзе…