Знак белой лилии - Наталия Николаевна Антонова

сказала Гурьянова, – осенью одиннадцать будет.

– За такой длинный срок совместной работы вы должны были хорошо узнать Андриевскую, – заметила детектив.

– Может, и должны, – сказала Казакова, – но Лена была довольно закрытым человеком и близко к себе никого не подпускала.

– Да, эдакая вещь в себе, – подтвердила Гурьянова.

– Хорошо, – вздохнула Мирослава. – Андриевская ссорилась когда-нибудь с коллегами?

– Нет, – прозвучало в ответ, опять же в два голоса.

«В женском коллективе это представляется неправдоподобным», – подумала про себя Мирослава и уточнила:

– Что, ни разу за все время работы так ни с кем и не поругалась?

– Представьте себе, нет. Мы и сами удивлялись тому, какой Лена бесконфликтный человек.

– А мне казалось, – вступила в разговор вторая собеседница, – что Лена сознательно избегала острых ситуаций.

– Почему?

– Не хотела привлекать к себе внимания, – предположила Гурьянова.

– Опять же почему? – продолжала настаивать детектив.

– Я от кого-то слышала, – нерешительно проговорила Казакова и поспешила добавить: – во всяком случае, не в стенах нашей школы… – Женщина замолчала.

– Татьяна Александровна, – почти что ласково обратилась к ней Мирослава, – не важно, где вы слышали, скажите, что именно.

– Теперешний муж Леночки был ее учеником. Поэтому ей пришлось уйти с прежнего места работы. И вроде бы, – с сомнением в голосе продолжила Казакова, – для того, чтобы выйти замуж за Андриевского, она ушла из семьи, в которой у нее остались дети. Где-то я все это слышала краем уха и не могу утверждать, что это правда.

«Интересно, – подумала Мирослава, – как Андриевской почти удалось сохранить свою тайну в новом коллективе? Судя по всему, она и впрямь великий конспиратор. К тому же становится понятным, почему она избегала ввязываться в какие-либо дрязги».

– А с учениками у Елены Валентиновны тоже были ровные отношения? – спросила детектив.

– Да, – кивнули обе женщины в унисон.

– А как же история с неким Маковым?

Учительницы переглянулись. Потом Казакова ответила:

– Там было простое недоразумение.

– Расскажите мне о нем поподробнее, пожалуйста, – попросила Мирослава.

Математичка и биологиня снова переглянулись, потом Казакова сказала:

– Ну что, Ирина Павловна, расскажем?

– Да уж, придется открыться. Хотя тайна эта не наша.

– А чья же? – спросила Мирослава.

– Макова и Лошадкиной.

– Какой еще Лошадкиной? – переспросила Мирослава.

– Ольги Лошадкиной, – сказала Гурьянова. – Я была в их классе классным руководителем.

– Были?

– Да, два года назад ребята окончили школу и оба поступили в университет. По слухам, скоро собираются пожениться.

– Погодите, Ирина Павловна! – попросила Мирослава. – Я не могу понять, каким боком относится Лошадкина к конфликту Андриевской и Макова?!

– Так я вам и говорю, что Андриевская ни в чем не виновата! Виновата Лошадкина! Вернее, Ольгины родители!

«Теперь и родителей приплели», – промелькнуло в голове детектива, но она решила набраться терпения и выслушать все до конца.

– Понимаете, – продолжила свой рассказ Гурьянова, – Гоша и Оля дружили.

– Первая любовь у них, – сказала Казакова.

– Да, – кивнула Гурьянова. – А тут Ольгины родители разбежались и разменяли квартиру. Ольгу перевели в другую школу, по месту жительства. Вот Гоша и сорвался с цепи! Учебу стал запускать, потому что, вместо того чтобы заниматься, стал ездить к Ольге.

– То есть парень стал хуже учиться?

– Конечно!

– Однако матери он сказал, что оценки Андриевская занижает ему незаслуженно?

– Ну сказал, – вздохнула Ирина Павловна. – Если бы вы видели его мамашу, то вы бы поняли, почему он не решился признаться в том, что сам виноват.

– И что же было дальше?

– Парень поднажал на учебу.

– Перестал ездить к Лошадкиной?

– Нет! Ольга взъерепенилась и вернулась в эту школу! Девочке пришлось ездить с пересадкой, но она пошла на это.

– Так, значит, ларчик открывался просто, – тихо вздохнула Мирослава.

Обе учительницы синхронно кивнули.

– Что ж, – сказала Мирослава, скрывая разочарование, – спасибо, что рассказали.

«Опять я вытянула пустой билет», – подумала она.

По лицам учительниц детектив догадалась, что те разочарованы не меньше, чем она.

– Извините, что ничем не сумели вам помочь, – сказала одна из них.

Другая согласно кивнула.

– Кто знает, – ободряюще улыбнулась им Мирослава, прежде чем проститься, – никто не знает, что и в какой момент может пригодиться при расследовании. Уже одно то, что вы помогли мне отбросить версию с Маковым, большой плюс.

– В чем же плюс? – недоуменно спросила биологиня.

– В том, что я не буду тратить драгоценное время на разработку этой версии, – ответила Мирослава.

– А… – в один голос протянули женщины.

– Вспомнила! – сказала математичка. – Кажется, Илон Маск не так давно сказал, что в мире существует одна ценная валюта. И это время.

Глава 19

Мирослава подумала, что, прежде чем покинуть город, ей нужно сделать еще одно дело. А именно, поговорить с клиентом и прояснить эпизод с предпринятой Эммануилом попыткой отправить на тот свет влюбленную в него Любочку Осташевскую. Если, конечно, Любовь Александровна ничего не преувеличила, у страха, как известно, глаза велики.

Мирослава набрала номер клиента.

Тот отозвался сразу:

– Слушаю вас, Мирослава Игоревна.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Когда?

– Сейчас.

– По телефону?

– Нет, лично. Я сейчас подъеду.

– Хорошо, – согласился он, – только приезжайте ко мне домой. Я только что переступил порог квартиры и до вечера точно никуда не уеду.

– Договорились.

В дверях Мирослава столкнулась с симпатичной высокой блондинкой. То, что блондинка натуральная, Мирослава поняла сразу.

– Ой, извините, – вырвалось у девушки.

– Ничего страшного, – ответила Мирослава.

Девушка же, не издав больше ни звука, поспешила прочь. Мирослава вспомнила, что рядом с домом видела такси, и предположила, что машина ждала блондинку. Хотя такси могло ждать и любого другого жильца.

«Интересные у Андриевского посетители», – подумала Мирослава.

Больше она ничего подумать не успела, так как навстречу ей вышел Эммануил Захарович.

– Вот и вы, – сказал он. – А я подумал, чего это дверь за Лизой не щелкнула.

– За Лизой? – переспросила Мирослава.

– Да. Это Лиза, Елизавета Ольховская, девушка Олега. Заезжала, чтобы забрать кое-какие его вещи.

– А что же сам Олег?

– Он сейчас на собеседовании. Хочет во время каникул поработать. А Лизе было по пути, вот она и заехала. Лиза – таксистка, может, видели, там ее такси стоит.

– Да, видела. Ваш сын что же, переехал жить к своей девушке?

Андриевский пожал плечами.

– Думаю, что это временное явление, отец Лизы пока живет на даче, брата она отправила в санаторий, у Кости нервы шалят.

– С чего бы это?

– По-моему, у него это с детства. У них мама рано умерла, и Лиза заменила ее брату. Но, сами понимаете…

– Понимаю. А вы, значит, не против, что ваш сын свяжет свою судьбу с таксисткой? – как можно дружелюбнее спросила Мирослава.

– Не против, – вздохнул Андриевский, – к тому же еще неизвестно, как у них там все сложится.

– А Елене Валентиновне девушка сына нравилась? – поинтересовалась детектив.

– На этот вопрос ответить невозможно.

– Это еще почему?

– Они не были знакомы. Олег представил мне свою девушку уже после смерти Лены. Хотя Прудникова о ней, кажется, знала. Но это неважно. – Он махнул рукой и спросил: – О чем вы хотели со мной поговорить? – Андриевский спохватился: – Что же это я вас в дверях держу! Простите, совсем никакой стал. Хотите чаю?

– Хочу, – ответила Мирослава и последовала за хозяином на кухню.

– Тамара Михайловна к сестре уехала, – на ходу проговорил Эммануил Захарович, – но с чаем я и сам справлюсь.

– Вам помочь? – спросила Мирослава.

– Нет,