Родной самозванец - Наталия Николаевна Антонова

у большинства женщин?! – взъярилась Андриана и приняла воинственную позу.

– Заметь, я этого не говорил, – рассмеялся Артур и, налив в чашку минеральной воды, подтолкнул её к ней. – Остынь.

После завтрака Артур поиграл немного с кошками и уехал. Фрейя и Маруся не ожидали, что их любимец покинет их так быстро. Андриана тоже надеялась, что он пробудет с ней весь день и останется ночевать. Но удерживать его она не стала. «Ещё чего», – сыщица гордо задрала свой маленький ровненький носик. У неё и без него дел невпроворот. Например, неплохо было бы пообщаться со старой подругой Татьяны Борисовны Топилиной, Верой Семёновной Корнеевой. Как-никак она была свидетельницей на свадьбе Топилиных и поддерживала отношения со второй женой Серафима Андреевича до самой её кончины. Скорее всего, и сына своей подруги, Прохора, она хорошо знала.

Целых пять минут Андриана раздумывала – позвонить предварительно Корнеевой или сразу же приехать. «Если позвонить, – думала сыщица, – то Вера Семёновна может и отказать ей во встрече. А если она уже будет стоять на пороге, то выгнать её женщина, скорее всего, не решится. А на вопрос, почему не позвонила, всегда можно сказать, что не знала номера телефона». На этом решении сыщица и остановилась.

Жила Вера Семёновна в районе старой застройки, недалеко от главного шоссе и совсем близко от трамвайной линии. Андриана помнила, что дома в этом районе почему-то назывались старожилами «серыми», может, оттого, что они были построены из белого кирпича, который с самого начала имел серый оттенок. Прямо от трамвайной линии во времена Андрианиной молодости начинался рынок, который назывался «Вшивым». Почему у рынка было такое название, Андриана не знала. На самом деле рынок был хорошим. Чего на нём только не продавалось! А с начала лета и до глубокой осени на него приезжали сельчане с той стороны Волги и продавали в большом количестве выращенные на своих огородах овощи, травы и садовую клубнику, которую, как узнала не так давно Андриана, следует называть садовой земляникой. Но народ по-прежнему называет её клубникой. Продавался там луговой щавель, лесные ягоды: земляника, малина, калина, рябина и шиповник. В изобилии продавались как свежие, так и маринованные грибы. От всех этих воспоминаний у Андрианы чуть слюни не потекли, и она поспешила выйти из квартиры. Краем глаза она успела заметить, что Фрейя и Маруся неодобрительно посмотрели ей вслед. Нельзя сказать, чтобы кошки особо тяготились её отсутствием, но всё-таки они предпочитали, чтобы она почаще оставалась дома. Или оставляла вместо себя Артура. Андриана даже подозревала, что присутствие в доме Артура для кошек было предпочтительнее её собственной персоны. И немножко ревновала кошек к Артуру, и наоборот. Хотя назвать эту ревность серьёзным чувством, конечно, было нельзя. Просто, как говорится, лёгкий дамский каприз. Может же она хоть иногда позволить себе покапризничать.

Мотоцикл Андриана решила на этот раз оставить в гараже соседа и поехать к месту назначения на троллейбусе, тем более что эти милые рогатые существа с некоторых пор ходили полупустыми.

Было одно «но», которое человек, не привыкший ходить пешком, мог бы назвать неудобством. От остановки троллейбуса до дома Корнеевой Андриане нужно было идти в сторону Волги минут двадцать. Но Андриана ходить пешком любила и легко преодолела расстояние протяжённостью, наверное, с километр. Она шла и оглядывалась по сторонам. Когда-то на месте не так давно построенных высоток был расположен частный сектор с шатровыми домами с большими садами. Весной через заборы перетекал на улицу волнующий аромат сирени и черёмухи. Андриана почувствовала лёгкую грусть и зашагала быстрее.

Дом, в котором жила Корнеева, стоял всего в нескольких метрах от трамвайной линии. Газона под окнами не было. Зато прямо впритык сгруппировались мини-магазинчики: булочная, бакалея, продуктовый магазин и аптека.

На первом этаже дома была ещё одна аптека, парикмахерская, почта, банк и магазин игрушек.

Подъезды выходили во двор, именно туда и свернула Андриана Карлсоновна. Подсчитав, в каком именно подъезде находится квартира Корнеевой, сыщица набрала номер квартиры на домофоне второго подъезда.

– Говорите, пожалуйста, – донёсся до неё весьма дружелюбный голос. Андриана не сразу сообразила, почему она тотчас почувствовала в ответившей ей женщине родственную душу. И только потом поняла, что Корнеева, а это была она, ответила ей почти так же, как она сама отвечает, когда берёт трубку: «Говорите!»

Правда, ответ Веры Семёновны был более вежливым, она не забыла добавить слово «пожалуйста».

– Я частный детектив, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Мне нужно поговорить с Верой Семёновной Корнеевой.

– Частный детектив? – озадаченно отозвался голос собеседницы. – Что ж, звучит заманчиво. Заходите! – Дверь открылась.

Лифта в старом доме не было, собственно Андриане он и не требовался, Вера Семёновна жила на втором этаже. Когда сыщица поднялась по лестнице, сразу увидела симпатичную яркую брюнетку в не менее ярком цветастом халатике. Андриана мысленно прикинула, что женщине должно быть где-то около пятидесяти, но ей трудно было дать больше сорока лет.

– Так это вы и есть, мисс Марпл, – улыбнулась она, сверкнув ослепительно белыми зубами.

– Вообще-то я Андриана Карлсоновна, – смущённо кашлянула сыщица.

– В любом случае проходите, не стоять же нам на пороге. – Хозяйка распахнула дверь пошире, и Андриана вошла в прихожую. Она оказалась довольно вместительной и почти квадратной. Первым в глаза Андриане бросился трёхколёсный велосипед. Она невольно задержала на нём взгляд. Заметив это, хозяйка рассмеялась.

– Ради бога, не подумайте, что я в лунную ночь катаюсь на нём во дворе. Это собственность моего четырёхлетнего внука. Его привозят ко мне на выходные.

– А в будни вы работаете? – осторожно спросила сыщица.

– Работаю, – кивнула хозяйка. – Но на дому. Я портниха, у меня патент. – И тут Вера Семёновна заметила, что сыщица стоит на прежнем месте. – Что же вы застыли? – спросила она. – Проходите в комнату. Будем чай пить. Я только что печений напекла. Надеюсь, вы не сидите на диете? – весело рассмеялась она и, не дождавшись ответа, зашагала в глубь квартиры.

– Не сижу, – проговорила Андриана в спину хозяйки и проследовала за ней в небольшую комнату с круглым столом в середине, обставленным светлыми стульями. У стены была светлая горка, книжный и платяной шкафы. Между ними тумбочка, на которой возвышался телевизор. Противоположную стену занимали диван, обтянутый кожей цвета кофе с молоком, и два кресла по бокам с точно такой же обивкой.

– Садитесь к столу, – позвала хозяйка, – я сейчас принесу чай и печенье.

Андриана хотела сказать, что они могли бы прекрасно почаёвничать на кухне. Но тут вспомнила о том, что негоже соваться в чужой монастырь со своим уставом, и промолчала. Вера Семёновна отсутствовала не более шести минут. Вернулась она с подносом, на котором стояли чашки с чаем, сахарница, молочник и вазочка с печеньем.

– Вы как любите пить чай? – спросила она.

– Без сахара, тем более если есть печенье, – ответила Андриана.

– Что ж, угощайтесь! На мое печенье ещё никто не жаловался. – Хозяйка села напротив нежданной гостьи.

Андриана откусила печенье и похвалила:

– И впрямь, очень вкусно.

Корнеева расцвела от удовольствия. А потом всё-таки спросила:

– Признавайтесь, зачем вы ко мне пожаловали? А то я лопну от любопытства.

– Вера Семёновна, можно я вас сначала спрошу?

– Спрашивайте, – с некоторым удивлением отозвалась Корнеева.

– Вы после смерти своей подруги, Татьяны Борисовны Топилиной, продолжили общение с её семьёй?

Женщина сразу