Стрела Гильгамеша - Александрова Наталья Николаевна

Надежда сделала страшное лицо и поманила Венедиктова. Он огляделся и неуверенно подошел.

– Простите, кто вы такая?

– Некогда объяснять, но я пришла за вами.

– А почему прячетесь?

– Здесь полно полиции, а сталкиваться с ней я не намерена.

– Я вообще-то тоже…

– Так пойдемте скорее отсюда! Что вы, ей-богу, – Надежда потихоньку теряла терпение, – боитесь, будто я – волк, а вы – Красная Шапочка! В лес я вас не заведу!

– Но я не могу! Я должен найти Марию… Она, может быть, задыхается, умирает…

– Если и умирает, то только от голода. Но уже не умрет. Короче, если вы не против, я сейчас отведу вас прямо к ней.

– Правда? – обрадовался Венедиктов.

– Зачем мне вас обманывать?!

«Кто знает зачем, – опомнился Венедиктов, – и почему я должен ей верить?» Однако, похоже, выбора у него нет.

Надежда, пригибаясь, как под обстрелом, перебежала дорогу и нырнула в дверь с вывеской «Салон красоты». Венедиктов удивился, но пошел следом. Здесь Надежда свернула налево, и они оказались в зале кафе.

И первым, кого он увидел, была Мария, с большим аппетитом уплетавшая огромный бутерброд, – добралась до него, пока Надежда вышла на поиски Венедиктова.

– Вы живы! – радостно выпалил Кирилл Николаевич.

– А что, непохоже? – встряла Надежда, глядя на бутерброд и укоризненно качая головой.

Кирилл неловко замялся.

– Вы так и будете стоять? – Мария оторвалась от еды.

Венедиктов смущенно кашлянул и сел за стол. Мария помахала официантке:

– Мужчина хочет сделать заказ!

– Да я вообще-то не очень…

– Хотите, хотите, не стесняйтесь! – вздохнула Надежда.

Официантка остановилась перед Венедиктовым с выжидающим видом.

– Что желаете?

– Да я вообще-то…

– Закажите вот такой, с мясом и огурчиками! Очень вкусно! Или с авокадо, тоже ничего… – с набитым ртом посоветовала Мария.

– Ну, пусть будет такой!

Официантка отошла за заказом.

– Я так рад, что вы выбрались из гроба… – начал Венедиктов.

– А уж я-то как рада! Спасибо Надежде Николаевне.

Надежда прижала руки к сердцу и поклонилась, но эти двое даже не заметили ее телодвижений.

– Я спешил… Вырвался от тех страшных людей, примчался в этот «Уголок», а вас там уже нет…

– Извините, не дождалась!

Надежда отметила про себя, что, доев четвертый бутерброд, Мария стала гораздо живее. Правда, что ли, у нее это от голода было?

– Ох, это вы извините, что-то не то я несу…

– Несу, несу! – проговорила, подходя к столу официантка и поставила на стол перед Венедиктовым тарелку с огромным бутербродом.

Мария, которая уже доела свой четвертый, с авокадо, с жадностью уставилась на чужую тарелку.

– Можно, я возьму у вас кусочек?

– Да берите, конечно! Берите все! – Кирилл приглашающим жестом пододвинул к ней бутерброд.

– Да нет, что вы! Все – это слишком много… Что вы из меня обжору делаете? Я только маленький кусочек…

Она отщипнула кусочек, потом еще один.

«Черт знает что! – подумала Надежда. – Это переходит уже всякие границы!»

– Вкусно… – промурлыкала Мария.

– Я очень рад, что у вас хороший аппетит. Значит, вы уже восстановили силы…

– Аппетит? – Мария покосилась на тарелку с остатками корочек. – С чего вы взяли?

Надежда решила, что пора вмешаться.

– Ты, Маша, занята, так что я уж сама себя представлю.

– Ой, это моя подруга Надежда! – спохватилась Мария. – Мы с ней вместе расследуем…

– Кстати, раз уж мы все здесь собрались, у нас есть что обсудить. А вот еще, кстати! Как вам удалось уйти от кровавого карлика и его людей? Я видела, как они выводили вас из «Тенистого уголка».

– От кого? – переспросил Венедиктов. – Ах, от этого… Я ему сказал, что узнал место, изображенное на карте, и повез в лофт, в проектировании которого участвовал. Ну, вы знаете, лофт – это такое общественное пространство, переделанное из…

– Знаю, знаю! Не отвлекайтесь. Значит, вы привели их в лофт…

– Да, и там смог от них убежать, поскольку хорошо знаю все входы и выходы.

– Вы молодец! А на самом деле узнали место, изображенное на карте?

– Да в том-то и дело, что карта та – несомненно, обманка!

– В каком смысле?

– В прямом. На ней изображено несуществующее место. Место, которого нет и не может быть.

– А как вы это определили?

– Я ведь специалист по картографии. Чтобы вам было понятнее, вот пример. Если капитану корабля говорят, что нужно вести корабль на северо-восток, он все правильно понимает и прокладывает соответствующий курс. А если ему скажут идти на северо-юг? Или на западо-восток?

– Но ведь такого курса не может быть. Это просто какая-то ерунда. Бессмыслица.

– Вот, вы поняли. И карта, которую мы нашли в Шуваловском парке, такая же невозможная, как курс на северо-юг. Специалисту сразу понятно, что она ненастоящая.

– А, примерно понимаю…

– Очень рад. Мария, заказать вам еще такой бутерброд?

– Ох, нет, кажется, теперь я наелась, – сказала Мария, повинуясь строгому взгляду Надежды. – Извините, Кирилл, я вам ничего не оставила…

– Ничего страшного, я не голоден. И очень рад, что вы пришли в себя…

Надежда улыбнулась и подняла глаза к потолку. Неужели у этих двоих что-то завязывается? Машка совсем уже чокнулась. С этим! Он же псих, призраков видит!

С другой стороны, нынешний Венедиктов и тот, кого Надежда увидела впервые в кабинете психоаналитика, – это, как говорится, две большие разницы. Теперь он стал похож на человека. Интересно, что так на него повлияло? Установка психоаналитика? Но ведь он не убрал воспоминания о жене, а по наблюдению Надежды, теперь Венедиктов о ней и не вспоминает, больше о Марии беспокоится. Ой, говорят же ученые, что человеческий мозг – огромная неизученная тайна!

С такими мыслями Надежда уставилась на потолок. На потолке была роспись в стиле рококо – толстощекий амур натягивал лук, направив стрелу в сердце румяной пастушки.

– Кстати, – проговорила Надежда задумчиво, – кажется, вы говорили Марии, что археолог, друг Вестингауза… не запомнила его фамилию…

– Гилевич, – машинально подсказал Кирилл Николаевич.

Мария сделала страшные глаза и под столом пнула Надежду по ноге. Договорились же скрыть от Венедиктова убийство Ирины! Неизвестно, как он отреагирует.

Надежда сделала вид, что ничего не заметила.

– Да, так вот, вы говорили, что этот Гилевич был убит стрелой?

Мария снова пнула подругу под столом, но та предусмотрительно поджала ногу. Мария попала по ножке стола, сильно при этом ушиблась и ойкнула.

– Что с вами? – заволновался Венедиктов.

– Не обращайте внимания, это у нее от переедания, – невинным голоском протянула Надежда, а сама скорчила Марии страшную физиономию – дескать, не мешай мне, нужно дело расследовать, до сути наконец добраться, а со своим Кириллом потом кокетничать станешь. – Так что насчет стрелы, какая она была?

– Какая? – Венедиктов задумался. – Кажется, я теперь припоминаю… Стрела была очень необычная, с раздвоенным бронзовым наконечником. Интересно, что такие стрелы использовали в древней Ассирии и Вавилоне…

– Надя, ты, кажется, собиралась домой. Мужа встречать, – с фальшивой заботой проговорила Мария, видно, на нее тоже нашло упрямство.

– Вавилоне? – удивленно переспросила Надежда, сделав вид, что не заметила реплики. – Я не ослышалась?

– Нет, не ослышались. Эта стрела чудом сохранилась, и ее обследовал известный ассиролог Мамаев. И он уверенно заявил, что наконечник стрелы сделан именно из такого типа бронзы, который выплавляли в Ассирии и Вавилоне. И форма наконечника такая же, как в древней Месопотамии…

– Удивительная история! – проговорила Надежда.

– Надя, – повторила Мария, – тебя муж дома не ждет?

– Нет, он сегодня задержится на работе.

– А кот?

– Ничего, перетопчется. И почему тебя так волнует мой кот? – отмахнулась Надежда. – А где можно найти изображение той стрелы? – Снова повернулась к Венедиктову.