Нина Васина - Сервис с летальным исходом

— Ладно, открывай.

Коля поднимает скобку, хватается за нее и тянет. Он минут пять не верит, что не откроет, он тужится и кряхтит, потом предлагает поддеть крышку ломом.

— Нет! — я категорична. — Осмотрись. Представь, что твоя тетя Ляля вывела автомобиль и должна быстро что-нибудь достать из тайника. Как она откроет люк?

— Конечно, она его не откроет! — в отчаянии Коля огляделся. — Она… Она будет делать это при помощи механизмов… каких-то… Должно быть, что-то вроде лебедки на электрическом ходу — нажимаешь кнопочку… а это что за катушка?

Мы осматриваем намертво вделанную в стену катушку с намотанной проволокой на толстом металлическом уголке. Конец проволоки свисает вниз с закрепленным на нем крючком. В радиусе метра от катушки на стене находятся четыре кнопки. Мы включаем их по очереди, третья кнопка дернула катушку, и та начала медленно крутиться, застучав крючком по стене.

Коля остановил мотор, перевел рычажок, отмотал проволоку и зацепил крючок за скобу.

Я нажала кнопку, и мы в полной прострации наблюдали, как крышка начала медленно подниматься. Из отверстия пахнуло склепом, Коля взял с полки фонарик.

— Странно, — успел он удивиться, пока я выключала мотор. — Я где-то уже видел такой ящик!

Я подошла к краю ямы и сначала не поняла, на что падает луч фонарика. А когда поняла, меня охватила такая тоска, что я села на корточки и завыла.

— Я уже видел такой же металлический чемодан! — не унимается Коля, откладывает фонарик и спускается в яму. Спускаться в нее удобно — три выступа в отделанной досками стене. Вот он уже стоит в яме по плечи, наружу выступает только голова, вот он наклоняется — теперь и головы не видно-и снизу спрашивает:

— Что мы будем считать худшими неприятностями — металлический чемодан или автомат?

— Какой еще автомат?!

— Вот. С коротким стволом, — выпрямившись, Коля поднимает к моему лицу на вытянутых руках короткоствольный автомат.

— Немедленно положи обратно! — я перестала выть и перешла на шепот.

— Там еще коробка с патронами.

— Не трогай!

— Тогда я беру чемодан?

— Ничего не трогай! Вылезай!

— В чемодане может быть мобильник, больше ему быть негде! — авторитетно заявляет Коля, и я сдаюсь:

— Ладно. Давай чемодан.

ОТЧАЯНИЕ

Замки не были заперты — просто отщелкнулись. Телефон лежал сверху.

— Ну, что я говорил?! — довольный Коля идет крутить ручку лебедки.

Люк опускается.

Я застыла на корточках перед открытым чемоданом.

На внутренней поверхности его крышки нет круга из серебра с монограммой. Это что же, нет и тайника?

Нет термоса с кислотой, нет тюбиков с подкожным силиконом, нет париков, накладных усов, нет растворителей, масок, линз и косметики.

В чемодане, аккуратно упакованные, лежат несколько комплектов нижнего белья, дорогой швейцарский шоколад — шесть плиток, флакон спирта и фляжка еще с каким-то спиртным, по запаху — коньяком, зубная щетка, наборчик для ногтей, дезодорант, мыло, ароматические салфетки, пачка “Голуаз”, золотая зажигалка…

— Давай ты заведешь машину в гараж, и мы пойдем изучать телефон в кухню, — предлагает Коля.

…зато есть шесть одноразовых шприцев, несколько упаковок резиновых перчаток, нашатырь и камфора, пузырек с аммонием, трубка для клизмы с набором соединителей.

Колин гипс, уже довольно грязный, мелькает передо мной на ступеньках лестницы — топ-топ, топ-топ…

И какой из всего этого вывод? Я ложусь спиной на кухонный пол, расслабляюсь и закрываю глаза.

— Можно активизировать телефон? — спрашивает Коля.

Конечно, содержимое этого чемодана заставляет думать, что дамочка собралась в дальний путь, причем время отбытия ей неизвестно, как и условия отъезда, поэтому она сделала все, чтобы быстро схватить чемодан и бежать. Вывод напрашивается такой: в этом чемодане, как и в том, который я отобрала у мертвеца, есть тайник. И я его вскрою, чего бы мне это ни стоило, даже если понадобится воспользоваться всем набором электроинструментов из мастерской тенора.

— Подожди с телефоном, — я поднимаюсь с пола и показываю Коле утолщение в дне чемодана, — видишь, вот здесь — самое интересное, пока не достанем, телефон не трогать.

— Минуточку! — Коля уходит вниз и возвращается с первым металлическим кофром. — Элементарно! — его распирает от сознания собственной сообразительности. — Такой же чемоданчик? — победно интересуется он и, не дожидаясь ответа, назидательно сообщает:

— Такой же! Были, правда, паспорта, а теперь нет, — он задумывается. — Но они же были из тайника, да?

— Из тайника, — киваю я.

— И как ты открыла тайник?

— Повернула вот этот кружок. Во втором чемодане кружка нет.

Коля убедился, что действительно нет.

— Нужно найти кнопочку или рычаг. — Он трясет чемодан, и в какой-то момент под его рукой, щелкнув, поднимается крышка тайника. — Да он открыт!

Мы перебираем содержимое. Три паспорта — один заграничный, во всех — фотографии обожаемой им Ляли, разные имена, Мадлена Сидоркина в них отсутствует. Три пачки денег в долларах. Три баночки крема — разные, упаковка таблеток, по-моему, “экстези”, Коле я говорю, что это успокоительное. Несколько браслетов, два кольца…

— А вот это сюда не вписывается, — Коля протягивает мне кулон на веревочке.

После изучения паспортов с фотографиями своей возлюбленной он стал грустен.

Я зажимаю в ладони кусочек черного дерева с изображением Анигуры Всевидящего и рассматриваю веревку, на которой он висит.

Анигура спас Колю.

Не знаю, почему Коля полез открывать баночку крема, может быть, хотел вдохнуть знакомый запах или понять, зачем крем запрятали в тайник.

Я вижу, как он открывает крышку, — еще один поворот, еще… Я вижу его удивленное лицо, понимаю, что здесь что-то не так, сильнее сжимаю в руке деревянного Анигуру, тот впивается мне в ладонь своим третьим глазом — на лбу глаз вырезан с устрашающими шипами, я вскрикиваю и бросаюсь к Коле как раз в тот момент, когда он уже приготовился понюхать содержимое баночки.

Я успела схватить баночку сверху, вовремя зажав ладонью отверстие, а другой рукой с Анигуру толкнуть Колю в грудь, и он свалился с табуретки, высоко вскинув ноги.

— Не надо нюхать незнакомые пузырьки и пробовать их содержимое, — заявила я, как только Коля смог приподнять голову. — Это бывает опасно.

— Не буду, — совершенно беззлобно согласился он. — А что это за морда на веревочке? В первом чемодане была такая? Ты поосторожней с колющими предметами, может быть, он отравлен!

На моей левой ладони кровь. Анигуру поцарапал третьим глазом как раз место соединения линий жизни и любви.

Осторожно завинчиваю крышку баночки. На правой ладони остался круг серого пепла, я стараюсь не вдыхать, пока мою руку под краном.

Рассказываю Коле о Всевидящем Анигуру, Коля не верит, что такой сувенир на Гаити можно купить на каждом шагу.

— Зачем тогда она запрятала его в тайник?

Похоже, Коля собирается расковырять Анигуру, что ж, ему будет чем заняться до рассвета: сопротивляемость черного дерева удивительна.

— Значит, так, — я настроена подвести итог. — Мадлена Сидоркина решила избавиться от мужа, отключила телефон связи со своими подельниками и собралась в дальний путь. В заграничном паспорте с ее фотографией на имя Елены Кнохель указаны двое малолетних детей, есть карта прививок.

— Что это за подельники? — не понимает Коля.

— Она была ликвидатором, грамотно избавлялась от ненужных людей, понимаешь? Заниматься этим в одиночку практически невозможно. Видишь чемодан, который я вытащила из воды? У нее были соратницы, коллеги по грязной работе, и одной из этих коллег она заказала мужа.

Я начинаю ходить по кухне взад-вперед, Коля следит за мной, открыв рот.

— Никто не знал друг друга в лицо, связь осуществлялась по телефону или по объявлениям в газете…

— Я не думаю, что Ляля, — перебивает мальчик, — способна на такие шпионские страсти.

— Включи воображение! — кричу я.

— Ладно, они перезванивались, и эта тетка, которая приходила сюда недавно, она и была той самой коллегой? Как Ляля собиралась ей заплатить?

— Назвала шифр сейфа, сказала, чтобы та сама взяла деньги.

Я приседаю у стола и заглядываю под него. Надеюсь, связь хорошая, и меня отлично слышно.

— То есть… — Коля задумывается, — в день, когда я сюда приехал… Если бы я не позвонил, дядя Антон не накинулся бы на свою жену, не задушил бы ее, а спокойно жарил рыбу в тот момент, когда к нему пришла убийца с отверткой? А Ляля? Она бы в это время вышла погулять с детьми?

— При чем тут рыба?

— В морозилке есть рыба.

— Постарайся не говорить мне о рыбе некоторое время, ладно? Твой дядя ничего бы не жарил. Он бы тихо лежал где-нибудь без признаков жизни. Потому что… Потому что Ляля была ликвидатором, а прийти в дом должен был чистильщик. Чистильщик не убивает, он подчищает место убийства.