Анна и Сергей Литвиновы - Бойся своих желаний

Я опустил взгляд и увидел, что на меня абсолютно бесшумно, огромными прыжками, налетает подлинное чудовище. Мгновение спустя я понял, что это собака – восточноевропейская овчарка. Она неслась, как меховой снаряд – и у снаряда сверкали клыки. Я заметил валявшийся у моих ног тяжелый сук и наклонился к нему – но подобрать не успел. Единственное, что смог, – прикрыл одной рукой голову, а другой горло. Пес налетел, но не стал, слава богу, вцепляться. Он с маху врезался в меня в прыжке всем телом. Его вес, помноженный на скорость, оказался изрядным. Я почувствовал сильнейший удар и полетел на землю. А собака нависла своей мордой прямо над моим лицом и, скалясь, угрожающе зарычала.

– Фу, Зара! – услышал я женский голос. – Не брать! Сторожить!

Рычание прекратилось, но псина, в полной боевой готовности, уселась со мной рядом, не спуская с меня своих желтых глаз. Клыки были оскалены. Я чувствовал себя идиотом. Стараясь шевелиться очень плавно, я сел на землю.

– Ты кто? – спросила меня женщина. Похоже, та самая Любовь Толмачева: на вид лет сорока, славянского типа, плотного телосложения.

– Я к Петру Ильичу, – выдавил я.

– Я другой вопрос задала, ты не понял? Не куда ты, а кто ты?

– Меня зовут Павел Синичкин, – покорно начал я, по-прежнему сидя на траве у ее ног. – Я частный детектив.

Я залез во внутренний карман куртки (собака угрожающе зарычала и оскалилась) и вытащил свой паспорт и лицензию, потом протянул их женщине. Пока она рассматривала документы, я продолжал:

– Меня наняла Мишель, правнучка Васнецова, по поводу ограбления в ее квартире.

– И поэтому ты решил забраться к нам на участок?

– Я звонил, никто не отвечал, а калитка оказалась открытой, – соврал я (ох, дурак, зачем полез, с самого начала оказался в положении оправдывающегося). – Вот и вошел. Скажите вашей собачке, чтобы она позволила мне встать.

Я стал приподниматься, псина опять заворчала, но женщина укоротила ее: «Фу!»

– Ну вот, зазеленил брюки, теперь придется сдавать в химчистку, я, знаете ли, не женат, мне стирать-гладить некому, приходится все самому…

Я отряхивался и нес любую ерунду, чтобы звуком своего голоса успокоить даму.

– Забирайте, – она возвратила мне документы и с интересом заметила: – Первый раз в жизни вижу частного сыщика, – заметила она.

В ее голосе даже прозвучал отзвук кокетства. Воистину, мое обаяние безгранично.

– Да, я такой. Как видите, похож на Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро и Ниро Вульфа одновременно.

Толмачева даже посмеялась моей шутке и добавила:

– Ну-да, особенно на Ниро Вульфа.

Приятно иметь дело с женщиной, которая читала Рекса Стаута. К тому же охотница за завещанием выглядела, надо признать, неплохо. Веселые голубые глаза, тонкие черты лица, чувственные губы, красивые плечи и руки. Я подумал, что не отказался бы… Раз уж мне – я почти на десяток лет ее моложе – пришло подобное в голову, то можно себе представить, что испытывает восьмидесятилетний старик. Хотя до вчерашнего дня я считал, что максимум секса, который может себе позволить товарищ в столь преклонном возрасте – раз в неделю подержаться за ручку прекрасной дамы. Интересно, как у них все происходит на самом деле?

Ничего, кстати, удивительного, что в отношении меня барыня столь стремительно сменила гнев на милость. Наверное, скучает рядом со своим старцем по настоящей ласке. И не дряблому мужскому телу.

– А вас зовут… – поинтересовался я.

– Люба, – молвила хозяйка. – Любовь Толмачева. – Да, я оказался прав. – А вам Мишель разве обо мне не говорила?

– Говорила.

– Что же, интересно, она поведала?

– Что вы – ее новая прабабушка.

Женщина горько улыбнулась.

– И только?

– Ну, правнучка не слишком довольна вашей разнице в возрасте с женихом.

– А кто сказал, что мы женимся?

– Мишель считает, что дело к тому идет.

– Она ошибается, – сухо заявила дама. – Ладно, идемте – вы ведь с Петром Ильичом хотели поговорить?

А в то же самое время моя помощница Римка искала подходы к бывшему любовнику Мишель – Ивану Иванычу Иванову по кличке Вано. Еще вчера, сидючи в офисе, она обнаружила, что Вано, невзирая на свой высокий социальный статус, является постоянным посетителем социальной сети Альбомы. ру. Судя по количеству и гостей, и друзей, и частоте посещений его странички, товарищ в компьютерном сообществе являлся человеком популярным. У Римки тоже имелись профили во всех мало-мальски значимых сетях – меня она уверяла, что исключительно для работы, но я неоднократно замечал, как увлеченно она переписывается с различными симпотными молодчиками, явно не проходившими у нас ни по какому делу. Впрочем, я в ее жизнь влезать не собирался – а ради важных фактов, добываемых ею в Рунете, можно закрыть глаза на виртуальный флирт в рабочее время.

Интернет – великий обманщик. В нем не видны изъяны, которые наряду с неоспоримыми достоинствами имелись у Риммы Анатольевны. Я-то, как работодатель, замечал их куда лучше. Девушка страшно ленива, никогда не приходит на работу вовремя, тратит на макияж и маникюр половину трудового дня – притом здорово перебарщивает, на мой вкус, с косметикой. Но в Сети заметно только парадное. К примеру, сидит себе такая паинька за компьютером – однако плечи ее обнажены, рыжая грива стильно уложена, глазки сверкают… Два других изображения в фотоальбоме представляли девушку: а) в супермини и на высоченных каблуках; б) в камуфляже с пистолетом. Плюс многообещающий девиз: «Когда я хорошая – я ОЧЕНЬ хорошая. Но когда я плохая – я ЛУЧШЕ».

Немудрено, что ей по сто раз на дню присылали предложения дружбы разные мужики, а также ставили Римкиной фотке самые высокие оценки, в основном пять с плюсом.

И вот красотка зашла вечерком на страницу Ивана Ивановича Иванова. Да и поставила мужику за его фотографию (за рулем «Рейнджровера») пятерку. А чтоб уж наверняка, написала загадочно:

«Жаль, что нас прервали. Мне было очень интересно».

Сегодня утром (видать, он проверял свои личные сообщения перед трудовым днем) заинтригованный Вано отписался:

«Где нас прервали? В чем? Кто вы?»

Итак, мужик клюнул. Еще бы на такую красотку не клюнуть! А дальше между ними начался неприкрытый кобеляж.

Она:

«Я думала, ты помнишь меня».

Он:

«Ты меня ни с кем не путаешь?»

И тут Римка нанесла удар:

«Ты жаловался мне на свою любовницу. Кажется, ее звали Мишель».

Мужчина оторопело замолчал часа на полтора (а может, у него было совещание?). Наконец:

«Ты что, приезжала ко мне домой?»

Тонкая игра! Он одной фразой одновременно проверяет новую знакомую и хочет принизить, оскорбить, намекая, что она – девушка по вызову. Но моя помощница не обиделась.

«Нет, это было не у тебя, а совсем в другом месте. А теперь, кстати, я узнала про Мишель кое-что интересненькое».

«Меня она совсем не интересует».

«Новость и тебя касается».

«То есть?»

Вано заглотил наживку. Она стремительно отписалась:

«Это не интернетный разговор».

Иванов – опять в кусты:

«У меня нет сейчас времени, чтобы лично встречаться».

Римма типа обиженно замолчала. Она чувствовала: еще не конец. Вано проявит себя. Он заинтригован. И точно. Вскоре он все ж таки написал:

«Ладно, приезжай завтра в два ко мне в офис».

«Извини, не получится», – спокойно ответила на хамское предложение моя помощница. Тогда последовало другое, еще более хамское приглашение: «В девять вечера у меня дома?»

Римка кратко и кротко молвила:

«Нет».

Бог троицу любит – вот и бывший возлюбленный нашей Мишель сделал, наконец, приемлемое предложение:

«Завтра в три часа в «Доме отбивных» на Тверской».

На что Римка с чистым сердцем ответила:

«ОК».

– Как думаешь, он клюнет?

– Скорее да, чем нет. Мозгов у него маловато будет.

Мы с госпожой Толмачевой подошли к дачному дому старого коммуниста Васнецова. Собака Зара трусила подле хозяйки, послушно отрабатывая команду: «Рядом!»

Остановились у крыльца.

– Не приглашаю вас в дом, – проговорила молодая хозяйка, – там очень жарко. Я позову Петра Ильича.

– Постойте, я с вами тоже хотел побеседовать.

– Вы уже беседуете.

Женщина мне, признаться, нравилась. Милая и несуетная. И как-то по-провинциальному, по-волжски величава.

– Что вы думаете об ограблении Мишель? – спросил я.

Собеседница ухмыльнулась:

– Ее обокрали, – и с нагловатым вызовом поглядела на меня.

– Как вы думаете кто?

– Я думаю, те же твари, что грабят сотни квартир в столице.

– А вы лично знали о любопытных бумагах, которые хранились у Мишель?

– Что вы имеете в виду? – почему-то слегка напряглась хозяйка.

– Автограф знаменитого музыканта.

– Ах, это!.. – с видимым облегчением ответствовала будущая вдова Васнецова. – Да, я слышала что-то, но никогда не видела. И, если честно, не очень верила.