Актер - Крис Макдональд
Акт III
Сцена 1
Под муссоном вспышек красная дорожка у ступеней Альберт-холла сияла техниколором пятидесятых.
Из Церкви меня отвезли в отель и упекли в номер, но до самого вечера я мог думать только о том, чтобы отыскать Эмбер и вместе попытаться понять, возможно ли, что я встречался с Райей. Со слов ее дяди, девочка была мною одержима и думала, что я стану ее наставником. Пыталась со мной увидеться, рассказывала всем, что ей это удалось, а я ничего об этом не знал. Теперь это касалось не только Джонатана. Одна из студенток пострадала и чуть не стала инвалидом; виновница самовольно бросила лечение и пропала, и теперь кто-то – может, даже сама Райя – намекает на то, что в ее исчезновении замешаны я и мой наставник. Но что хуже всего, ее однокурсники знают про «Гамлета». Даже если они не догадываются, что на самом деле произошло, информация об ожоге Линдси может просочиться в прессу, а там недалеко и до того, чтобы какой-нибудь пытливый журналист копнул события той ночи чуть глубже. Плакал наш «Оскар», карьера и свобода, как сказала Несс. Я должен найти Райю. Найти живой и невредимой. Но Эмбер перебрала все варианты – базы пропавших без вести, полицию, больницы – и не смогла ее найти.
За час до выхода в номер ворвалась Несс. Из Церкви она уехала на другой машине, и – возможно, потому что от меня скрыли информацию о стипендии, – я не мог избавиться от ощущения, что она избегает смотреть мне в глаза.
– Что? – одними губами спросила она, настраивая связь с Делайлой, когда заметила мой взгляд.
Фотографии с мастер-класса уже разлетелись по соцсетям и были приняты очень хорошо. На одной я стоял рядом с Линдси и делал в воздухе магические пассы. На другой студенты жадно внимали мне, словно апостолы – Христу; еще было видео с отрывком моего выступления, где я говорю, что мы создаем ложь ради правды. Людям понравилось, что в день церемонии BAFTA я решил отдать долг альма-матер, вместо того чтобы релаксировать с маской из водорослей на лице. И хотя Делайла сочла нужным напомнить, что Карл Диллейн есть Карл Диллейн и нам стоит рассчитывать на почетное второе место, после созвона Несс буквально порхала по номеру и с торжествующим видом ворошила вазочки с макадамией. Похоже, возвращение в Церковь, в Зал № 1 ничуть не пошатнуло ее боевого духа. Раздельное мышление всегда было ее сильной стороной, и как бы мне ни хотелось обсудить впечатления от визита, мне никак не удавалось вскрыть сундучок, в котором она запрятала увиденное.
Она стояла позади меня на красной дорожке в сдержанном платье от любимого иранского дизайнера. На мне был классический черный смокинг. Отсутствие акцентов – само по себе лучший акцент, сказал мне джентльмен из «Том Форд».
Суровая дама с зачесанными назад рыжими волосами организовала очередь, расточая улыбки нам, «звездам», и бросая на своих подчиненных такие ядовитые взгляды, словно их целью было уничтожить труд ее жизни. Приближаясь к пятачку, взятому под прицел фотографами, я заметил Эмми, мою коллегу по «Человеку из леса», которая вынырнула из толпы, как чертик из табакерки. Даже с короткой стрижкой и в золотом платье она все еще была моей Луанной – женщиной, которая вернула меня к жизни и одновременно стала моей погибелью. Глядя, с какой готовностью она общается с репортерами, я еще сильнее засомневался, что Эмми слилась с фотосессии для огромной передовицы в «Таймс» из-за «накладки в расписании».
Рыжая дама попыталась вытащить меня к Эмми; памятуя о Райе, я попытался отмахнуться: Эмми была красивой девушкой гораздо младше меня, и камеры могли превратно истолковать нашу близость. Но Несс пихала меня под руку, подталкивая вперед. Спотыкаясь, я прошел мимо очереди и под звуки щелкающих затворов потянулся обнять бывшую коллегу. Я привык, что Эмми вешается на меня, как любящая дочка на вернувшегося из командировки отца, обвивая шею своими подтянутыми йогой руками, но в этот раз она вежливо положила ладонь мне на плечо, после чего снова отвернулась к репортерам. Я через силу улыбнулся, получив подтверждение своим подозрениям: Эмми не приехала на съемку в Хампстед-Хит из-за комментария «мерабеллы».
Эмма перешла в зону интервью; подошла ассистентка, чтобы отвести меня к ней. Под вспышками камер я оглядывал толпу, выискивая Райю с фотографии: русые волосы в два хвоста, затравленный взгляд. Добравшись до Эмми, я услышал обрывок ее ответа:
– Меня привлекло в первую очередь то, как переворачивается с ног на голову традиционный нарратив, – говорила она. – Потому что, несмотря на трагическую судьбу, именно Луанна спасает Харрисона, а не наоборот.
Мое появление она встретила прищуренным взглядом, не поворачивая головы.
– А вот и герой дня! – воскликнул юный репортер, наивно полагая, что Эмми, наш фильм и режиссер, Брайс, номинированы тоже. В публичном пространстве мое имя стало синонимом фильма, победа в Каннах и нарратив «триумфального возвращения» стали точкой опоры для маркетинговой кампании, которая подняла «Человека из леса» с уровня независимой ленты в духе старой школы, которую крутят в горстке артхаусных кинотеатров, до обласканного критиками хита. Разумеется, он все еще сделал в лучшем случае два процента от кассы очередного «Человека-паука». Я смотрел на репортеров, тычущих смартфонами в лица актеров, соизволивших обратить на них внимание, и почти не сомневался, что каждый заданный мне вопрос будет о Джонатане, о Райе – иначе и быть не могло. Возможно, кто-нибудь уже отыскал ее; возможно, эта девочка с затравленным взглядом стоит совсем рядом, готовая обличить меня перед всей мировой прессой. Но этот идиот спросил только: «Неужели решили принять душ в честь церемонии?» Мое решение не стирать одежду на протяжении съемок «Человека из леса» было любимой темой журналистов.
– И даже дважды, – отшутился я, чувствуя, как внутри защитным экраном поднимается презрение. Уверен, роль восторженных подхалимов не доставляет репортерам удовольствия, но в какой-то момент их хвалебные оды и наш искренний энтузиазм стали частью негласного соглашения, действующего на любой церемонии награждения. Рыжая женщина подвела нас с Эмми ко второму репортеру, потом к третьему. Опасных вопросов никто не задавал: всех интересовало, каково мне вернуться в Лондон, какой проект станет следующим, использую ли я свой метод для подготовки к роли советского шпика – тут мне удалось ввернуть шутку, предложенную спичрайтером Делайлы, про то, что весь
