Одно убийство на двоих - Ирина Дементьева

я встретила Андрея, и он стал мне родной душой. Такой же истерзанный издевательствами в семье. Когда мы были вдвоём, мы, наконец, могли дышать спокойно. Но естественно, когда отец узнал о нём, то моя жизнь и вовсе превратилась в ад на земле. Но внезапно, нам повезло, и отец Андрея умер, оставив ему небольшую квартирку. Мы могли бы уехать и жить там, но нам нужны были деньги. Я поняла, что выход у нас только один. И тогда я позвала Андрюшу к себе в гости, чтобы убить моих родителей. Бабушка была единственным человеком в доме, который пусть и трусливо, но поддерживал меня, поэтому я пожалела её и оставила в живых, а она в свою очередь помогла нам скрыться.

Я слушала Алису и чувствовала, как кровь стынет в жилах, меня вела на верную смерть сумасшедшая убийца.

— Но как же история про исчезновение в лесу?

— Ну, это совсем просто, мы взяли их вещи и кинули в машину, измазали сиденья их кровью, затем я разорвала и свою одежду, в которой специально прошлась по городу на глазах у знакомых и, порезав себе руку, измазала машину и своей кровью, чтобы все думали, что я погибла вместе с родителями. Петя вывез машину в лес и оставил её там, а ночью мы закопали тела на нашем участке, под ивой, — Алиса с таким упоением рассказывала мне эту история, она буквально светились от счастья.

— Ты убила своих родителей, закопала их, и счастлива? — я не могла поверить своим ушам.

— Я закопала своих мучителей, — зашипела Алиса и ещё сильнее сжала мою руку.

— А бабушка? Где Валентина? Она же помогла тебе, почему вы выдаете за неё другую?

— А вот бабушку, и правда, жалко. Будь она умнее, то могла бы остаться со мной, — вздохнула Алиса, — Но она оказалась трусливее, чем я думала. Когда мы с Андреем сбежали в его квартиру в Филимоновке, она должна была сыграть свою роль и переписать дом и бизнес отца на его имя. Но помутнение рассудка, которое она назвала в конце совестью, заставило её отдать бизнес за бесценок чужим людям, а дом она и вовсе выставила на продажу. Мы слишком поздно поняли, что она натворила, и пришлось её остановить.

— Вы и её убили?

— Пришлось, она нам всё испортила. Но даже после этого мы не могли вернуться в город. Нас могли многие узнать. Пришлось ждать, тут нам на помощь пришла мать Андрея. Она с удовольствием согласилась играть роль Валентины за небольшой гонорар, который мы ей ежемесячно перечисляли. А спустя годы и мы сами смогли вернуться в город. К нашему удивлению, мой дом так и не был продан, затем мы узнали удивительные сплетни о проклятии и решили, что это наш шанс подзаработать. Устроились на работу в вашу фирму и, наконец, зажили, как нормальные люди.

— А Михалыч кто вам?

— Просто ушлый мужик, жадный до денег. Когда мы пришли в контору, дела его были очень плохи, его уже тогда хотели снять с должности, и мы решили этим воспользоваться. Мы ему заплатили и подкинули идею, как можно заработать на сдаче домов, взамен попросили о небольшом одолжении. Он записал нашу квартиру в Филимоновке на себя, и тем самым мы окончательно запутали все следы к себе. Ну что ты, наконец, довольна? Готова умирать?

Я повернулась к Алисе лицом и посмотрела в её глаза. Передо мной сейчас стояла не милая и добродушная простушка, а испуганная девочка с обезумевшим от безысходности взглядом.

— Мне жаль, — тихо заговорила я, — что тебе пришлось такое пережить. Я и представить не могу, как тебе всё детство было страшно и больно.

— Не пытайся мне заговорить зубы, — усмехнулась Алиса и обернулась к Пете, — Тащи её хахаля в машину, пора устроить костёр.

Я посмотрела в сторону дороги, ведущей обратно к нашему посёлку, и заметила мигающие огоньки вдали. Еле сдержав вздох облегчения, я снова обратилась к Алисе:

— Пока ещё есть время, остановись. Ты не сможешь обрести счастье, убивая всех неугодных тебе на своём пути.

— Пока у меня это отлично получалось.

— Но ты просчиталась.

— Что? Не говори ерунды, — Алиса замерла на секунду, пытаясь понять, блефую я или нет.

— Эта, правда, ерунда, всего лишь один небольшой нюанс. Ты забыла про одного свидетеля, который все эти годы скрывал правду из-за верности твоей бабушке. И даже, когда вы напали на неё, чтобы забрать лопату, которой закапывали твоих родителей, она все равно молчала. Но сегодня ты прокололась, и она узнала тебя. Ты совсем забыла о том, что ты, как две капли воды похожа на свою трусливую бабушку. И, может, в городе её никто и не знал, но Лида видела её много раз.

— Ах, эта старуха! Я то думала, она только из-за лопаты начала что-то подозревать, а она, оказывается, всё это время знала правду, — засмеялась Татьяна, — Ну, пусть поживет ещё часик, мы к ней на пироги заедем на обратном пути.

— Боюсь, пироги отменяются, — улыбнулась я, — Прислушайся, — я подняла руку вверх, заставляя всех замолчать.

Неожиданно меня все послушались и застыли. И вот сквозь лесную тишину мы услышали полицейскую сирену.

— Мать твою! — заорал Петя и схватился за голову.

— В машину быстро, — закричала Алиса и, оттолкнув меня в сторону, побежала заводить разнесчастную Ниву.

Но отечественный автопром не терпит такого неуважения к себе, и естественно после столкновения машина пропыхтела пару раз и послала к чёрту своих пассажиров. Полиция приехала как раз вовремя, предложив им дотолкать их до города. Правда, в наручники и под конвоем.

Но самым неожиданным было появление тёти Лиды, выбегающей из полицейского бобика. Увидев две разбитые машины на обочине, Витю лежащего на траве без чувств и меня, стоящую рядом с ним, она практически сама чуть не распласталась на асфальте. Но вытерев свои нескончаемые слёзы, она всё же рванула к нам.

— Дочка, слава богу, ты жива! — она обняла меня и заплакала ещё сильнее, — Я пыталась вас предупредить, но боялась, что они заметят. Я как увидела её, подумала призрак Валентины передо мной стоит. Андрей то совсем другим человеком стал. Сколько ко мне Петька не ходил, я никак не могла бы подумать, что передо мной Андрюша. Я то думала, что он меня бабушкой своей считал, но видимо просто следил за мной все эти годы, — тётя Лида посмотрела на Витю, — Мальчик мой! Спаситель, за что же ты нас оставил?

— Он не оставил, — я перебила её стенания, затем наклонилась к Вите, чтобы удостовериться,