Игра в правосудие - Эльвира Владимировна Смелик

сбила какого-то недомерка на скейте. Жаль, что все-таки не сбила! Он круто вильнул в сторону – слишком круто! – скейт врезался в бордюр, а пацан не устоял и, пролетев несколько метров бескрылой птичкой, взбороздил подбородком чей-то газон.

Саванна увидела это в зеркале заднего вида и ухмыльнулась злорадно. Подъехав к нужному дому, припарковалась у края тротуара, но не стала выходить из машины – надавила на сигнал. Она нажимала снова и снова, пока Тайлер собственной персоной не выкатился на крыльцо, и только тогда распахнула дверцу.

– Какие лю-юди! – широко улыбаясь, Тайлер шагнул навстречу. – Соскучилась, мышка?

– Хочу расслабиться, – капризно протянула Саванна.

– Тебе выпить? Или… – Тайлер многозначительно дернул бровью: – А может, сразу в постельку? – Но тут же сделал испуганное лицо, предположив: – Или тоже обвинишь меня в домогательствах? – Но сразу же заржал.

– Захлопнись! – посоветовала Саванна и хохотнула в ответ.

Получилось чуть истерично, да и фиг с ним. Тем более Тайлер в этот момент как раз попытался ее обнять за талию и случайно ткнул пальцами в бок – Саванне стало щекотно.

– Так что выберешь? – снова поинтересовался он.

– Одно другому не мешает, – выдала девушка и первой прошла в дом.

Если Кэрриган и все остальные считают, что она вся такая наивная и неискушенная глупышка, мамочкина и папочкина деточка, то они глубоко ошибаются. Хотя «глупышка» – вполне возможно, но вот прочее…

Для затравки Тайлер приволок пиво. Саванна, развалившись на диване, без особого восторга глянула на бутылки, разочарованно надула губы.

– А где же «или»?

Тайлер плюхнулся рядом.

– А это только за особые заслуги, – ухмыльнулся и тут же запустил ладонь Саванне под свитер.

Она ударила его по руке.

– Вот именно! Так что не лезь. Еще не заслужил, – вскинула бровки, похлопала ресничками. Вся такая девочка-припевочка.

Саванна никогда не видела ничего зазорного в том, чтобы прикинуться нежной фиалкой или наивной дурочкой. Особенно если и правда большого ума не досталось – такого, чтобы без труда учиться на отлично и болтать о всякой возвышенной лабуде. Зато изворотливостью она не обделена и, где не хватает слов, прекрасно обходится богатой мимикой.

Люди чаще, чем на разговоры, покупаются на милую мордашку, невинный взгляд и трогательную беспомощность. С дурочки и спрос всегда меньше, а подлости и гадости с ее стороны списываются на недалекость, простодушие и незамутненность сознания.

Мамаша тоже такое поведение одобряет, хотя сама предпочитает выглядеть добропорядочной, уверенной, и вообще она белая кость, голубая кровь. И никогда не забывает упомянуть, что ее доченька – ну прямо трепетный цветочек. Поэтому не смейте ее обижать, а то она, не приведи господь…

Саванна фыркнула. Дорожка из белого порошка едва не взвилась в воздух легким облачком.

– Какого ж хрена! – Тайлер дернулся.

Саванна ткнула его локтем в бок:

– Отвали. Не мешай.

Заветный пакетик он доставил прямо в кровать. Недолго думая, нашарил на полу журнал, насыпал порошок прямо на глянцевую обложку, на лицо красотки с открытым ртом и выражением нетерпеливого ожидания, и уже после глубокого вдоха в ноздре слегка защипало.

Саванна шмыгнула носом, вытерлась тыльной стороной ладони.

О чем же она только что думала? Ах, да – какой она трепетный цветочек. И если родители опять начнут нудить и орать, что из нее ничего толкового не выйдет и что идиотка-доченька опозорила их на весь город до такой степени, что они больше не смогут смотреть знакомым в глаза (словно у мамочки с папочкой совесть есть и они реально способны испытывать смущение или чувство вины), можно помахать у них перед носом ножом и пригрозить вскрыть вены.

Один раз подобное уже прокатило. Саванна даже слегка расцарапала запястье лезвием, чтобы пустить кровь. Для полного эффекта. И родители нехило перепугались! Конечно, не столько за дочь, сколько за репутацию высоконравственной образцово-показательной семейки. Неправильные слухи им ни к чему. Зато на время стали шелковыми. По крайней мере, не донимали нотациями и назидательными воплями. А большего ей и не надо. Она вообще необычайно скромна в запросах.

Саванна самодовольно хихикнула и развернулась к Тайлеру. Тот, отбросив журнал, сразу потянул к ней руки. Саванна качнулась ему навстречу – кажется, чересчур сильно, – не удержала равновесие и завалилась на бок, едва не навернувшись с кровати.

Тайлер громко заржал, запрокинув голову. Дебил! Но Саванну уже и саму тянуло расхохотаться. С ним вообще-то ничего, с Тайлером. Он придурок, конечно, – до лапочки-интеллигента мистера Кэрригана ему далеко. Но вполне сойдет под пиво… и все остальное. Особенно если не будет нести всякую чушь.

Дальше воспоминания размывались и путались. Более-менее Саванна помнила только, почему вдруг засобиралась домой. Не потому, что предположила, будто родители начнут беспокоиться (ага, дождешься от них!), а потому, что Тайлер не по делу раззявил пасть, зубоскаля на тему «Так кто же кого на самом деле домогался?». Заявил, что Кэрриган наверняка не выдержал натиска Саванны – перепугался, пообещал обратиться к копам, чтобы те оградили его от ее неистовых притязаний.

Конченый недоумок! Нес всякую чушь и никак не хотел затыкаться. А когда она, едва не прибив его, начала одеваться, опять принялся ржать и пламенно заверять, что он не настолько разборчивый и брезгливый и Саванна его вполне устраивает.

Естественно, она послала Тайлера куда подальше, а перед этим еще и окатила его пивом из бутылки. Потом… Потом она выскочила из дома, направилась к своей машине – а куда еще? – та вроде бы никак не хотела открываться. А когда открылась, ну, наверное, Саванна в нее села. Только почему-то не туда – на место пассажира. А за рулем оказался кто-то другой. Точно, другой! Потому что невозможно видеть себя со стороны. Да и Саванна никогда и ни за что не напялила бы на себя такое барахло. Какое «такое»? Это не суть важно. Главное, что никогда и ни за что не напялила бы.

Они ехали, надо думать, домой. К Саванне. Но отчего-то не доехали. Совсем немного, всего пару кварталов.

Когда Саванна очнулась, она обнаружила, что все-таки сидит в кресле водителя, ее машина стоит у края тротуара и движок не работает. Похоже, незнакомец за рулем ей просто привиделся, а на самом деле машину вела она сама. Хорошо, что вовремя сумела остановиться, а не вырубилась прямо на ходу. Или вырубилась? Врезалась в бордюр и долбанулась о руль головой? Потому как ее черепная коробка просто раскалывалась, горела огнем – даже глазами двигать больно. Хотя это скорее из-за того, что Саванна порядком перебрала у Тайлера.

Внутри перекатывался тяжелый чугунный шар, снаружи давил раскаленный металлический обруч. Особенно жгло и саднило лоб. Настолько сильно, что нестерпимо хотелось вцепиться в него ногтями и содрать кожу – может, тогда станет легче?

Саванна тихонько застонала, прижала ладони к