Каникулы с вампиром - Наталия Николаевна Антонова

class="p1">– По порядку так по порядку, – не стал спорить Никитин. – Поступило сообщение, что к дверям Иноземцевых Нины Петровны и Нестора Яковлевича была подкинута неизвестным сумка. Хозяин квартиры занёс её в квартиру и вскрыл. Там оказался труп неизвестного мужчины.

– Неизвестным он был только для Нестора Яковлевича? – уточнила Мирослава.

– Так точно! – отчеканил лейтенант и тут же смутился под укоризненным взглядом детектива. – Извините. Хозяин квартиры действительно никогда ранее не видел разрубленного мужчину. Как позднее выяснилось, им оказался некий Усольцев.

– Никто не видел, как сумку положили к двери?

– Увы. Вероятно, это произошло рано утром.

– Но там же домофон.

– Кого он остановит? – спросил Станислав. – Стоит сказать заветные слова, и всё! Дело в шляпе.

– Типа, сим-сим, откройся…

– Типа, это почта.

– Согласна. Иноземцев вызвал полицию?

– Да, сразу и полицию, и «Скорую». Хотя она явно не требовалась потерпевшему. Полиция сразу не стала травмировать женщину и показала ей фотографию Усольцева позднее. И Нина Петровна сразу же опознала его!

– Интересно…

– Очень! – усмехнулся Никитин. – Она не знала его имени и фамилии, зато заявила, что не раз видела его, входящим в квартиру её соседки Лилии Константиновны Черешковой.

– То есть преступники перепутали адресата зловещей посылки?

– По словам Иноземцевой, выходило именно так, – подтвердил Никитин. – Полиция, естественно, нагрянула к Лилии Константиновне. А та ни сном ни духом. Пришлось устроить дамам очную ставку. И тут неожиданно для следователя и оперативников они вцепились друг другу в волосы, стали шипеть, царапаться, кусаться, как взбесившиеся кошки. Их еле разняли. При этом пострадали три сотрудника полиции.

– Сильно пострадали? – с сочувствием спросила Мирослава.

Лейтенант кивнул:

– Одному злыдня Иноземцева выдрала большой клок волос, другого укусила до крови. А уже исцарапала третьего Лилия Константиновна Черешкова. После этого Иноземцевой предъявили обвинение в нападении на сотрудников полиции. От дальнейших разговоров она отказалась, только оплевала всех, как верблюд, напоследок.

– А что Черешкова?

– Ей не стали предъявлять обвинения, так как царапины незначительные. И она не отказалась от разговора. Лилия Константиновна клялась, что убьёт свою соседку.

– За что?

– За клевету. Дело, видите ли, в том, что Черешкова собралась замуж, они уже подали заявление в загс со своим женихом. А жених у неё жутко ревнивый. Так вот, муж Иноземцевой разозлился не меньше жены, его оскорбило, к тому же до глубины души, что его жену задержали. Находясь в таком приподнятом состоянии, он встретил жениха Черешковой и выложил ему, что его невеста… В общем, дальше неприличное слово, – покраснел лейтенант. – И посоветовал Руслану Рамилевичу Гайнулину идти и спилить рога. Зря он это сделал, – Никитин покачал головой, – потому что рога, в смысле шишки, сразу же выросли у него. К счастью, баба Паша, услышав шум драки, посмотрела в глазок и сразу вызвала полицию.

– Они ещё не успели поубивать друг друга?

– Нет. Но досталось обоим. Окровавленных драчунов отвезли в участок, оказали первую помощь. И дали им обоим по пятнадцать суток за хулиганство. Тем временем та же баба Паша подтвердила безукоризненное поведение Лилии Черешковой, рассказала, как сильно она любит своего Руслана и что пара мечтает иметь много детей.

– А что сказала баба Паша об Иноземцевой?

– Ничего хорошего она о ней не сказала.

– И всё-таки.

– Оказалось, что Нестор Яковлевич работает дальнобойщиком, его частенько не бывает дома. А жена, как выразилась баба Паша, собирает в его отсутствие шалман.

– И Артамон Кириллович Усольцев на этом шалмане тоже присутствовал?

– Не только. Он посещал её и тогда, когда Нина Петровна пребывала в одиночестве.

– Утешал, значит, соломенную вдову.

– Получается, что так, – согласился Никитин и добавил: – Больше мне рассказать вам нечего.

– Спасибо и на этом. А вы не знаете, сейчас Иноземцев дома или в рейсе?

– Чего не знаю, того не знаю. Зато известно, что с женой он больше не живёт.

– Куда же он съехал?

– Перебрался к родителям и подал на развод.

– А как дела у Лилии и Руслана?

– Вроде бы у них недавно была свадьба, и они отбыли в свадебное путешествие.

– Это хорошо.

– Да, мне даже жаль, что Руслану ни за что ни про что припаяли пятнадцать суток.

– Ну он же помял Иноземцева.

– Так он защищал честь своей девушки.

– Закон этого не учёл.

– Не учёл, – кивнул с сожалением Никитин.

– Слава, у меня к вам ещё одна просьба.

– Какая? – насторожился лейтенант.

– Черкните мне адрес вдовы Усольцева.

– Я не имею…

– Не в службу, а в дружбу, – перебила его Мирослава.

– Хорошо, – решился он, – но писать я вам не буду. Запоминайте, – и он назвал адрес.

– Спасибо!

Мирослава поманила официанта, Никитин полез за кошельком. Но Волгина жестом остановила его и произнесла укоризненно:

– Мы же договорились, что сегодня угощаю я!

– Ну хорошо, – согласился он и тут же добавил: – Но в следующий раз плачу я.

Мирослава улыбнулась и не стала говорить ему, что никакого следующего раза не будет.

Во всяком случае, расстались они довольные друг другом.

Выйдя из кафе, Никитин помахал Мирославе на прощанье рукой и, не оглядываясь, зашагал в сторону своего участка.

– Интересно, он пришёл пешком? – спросил Морис, когда Мирослава уселась рядом с ним.

– Скорее всего. – Она открыла сумку и вытащила оттуда упакованный кусок пирога с вишней. – Это тебе, – сказала она.

– Премного благодарен, – улыбнулся он, – но как же я буду его есть? Я перепачкаю руки.

– Есть два варианта. Съешь сейчас и вытрешь руки влажной салфеткой. Или оставишь его до дома. Он сладкий, и ничего ему не будет.

– Конечно, соблазн велик, – продолжал улыбаться он, – но лучше я его всё-таки съем дома.

– Ага, – решила она его постращать, – домой к нам может нагрянуть голодный Шура! И останутся от твоего пирога рожки да ножки.

– Разве у пирогов бывают рожки и ножки? – засмеялся Миндаугас.

– Это я выразилась фигурально.

– А я думаю, что если Шура нагрянет, то мы поделим этот кусочек по-братски, ему половина и мне половина.

– Ну смотри, – вздохнула Мирослава, – я тебя предупредила.

– Предупреждён – значит, вооружён, – поднял он, ухмыляясь, сжатый кулак.

– Дуй теперь к девятиэтажке, – улыбнулась Мирослава, – навестим любовницу Артамона Кирилловича Усольцева, – и добавила: – Хотя из достоверных источников известно, что дама она агрессивная.

– Так, может, не стоит рисковать?

– Стоит или нет, мы узнаем только тогда, когда рискнём.

Хриплый голос по домофону не спросил, кто именно пришёл, просто сказал:

– Заходите.

Дверь подъезда начала открываться.

Отыскав нужную квартиру, детективы не обнаружили на ней звонка, поэтому просто постучали.

– Заходите, открыто, – донеслось до них.

Мирослава толкнула дверь, Морис последовал за ней. Они оказались в тёмном коридоре. Свет виднелся впереди, и они пошли на него. Это был дверной проём