Хорас Маккой - Скажи будущему - прощай !

- Мне кажется, я бы не отказалась от хорошего сэндвича, - сказала Холидей.

- Большой сэндвич для леди, - заказал я официанту.

- ...бурбон и кока-колу, - закончила она.

- Бурбон и кока-колу? - удивился я. - У тебя испорченный вкус, первый раз слышу о таком сочетании...

- Но я так хочу.

- Сегодня тебе позволено все, - согласился я. - Бурбон и кока-колу для леди.

- А что вы закажете себе? - спросил официант.

- Коньяк, - ответил я. - А вы будете кушать? - спросил я Чероки.

- Кофе, - сказал Мэндон.

Официант кивнул.

- Кстати, насчет коньяка, постарайтесь разыскать "Деламейн".

- Хорошо, сэр, "Деламейн".

Мэндон осмотрелся вокруг.

- Неплохой оркестр, - одобрительно заметил он.

- Чероки и сам музыкант, - сказал я Холидей.

- В самом деле? - удивилась она.

- Не совсем так...

- Он скромничает, - перебил я его. - Он барабанщик. Ты бы видела, сколько в его комнате всяких ударных инструментов.

- Это был мой гонорар, - улыбнулся Мэндон. - Один парень таким образом расплатился со мной...

Я взглянул на Холидей. В неясном свете маленькой настольной лампы её лицо смотрелось совсем по-иному, она была скорее похожа на добродетельную домохозяйку и преданную жену: полосатый фартук, корзинка для покупок, магазины...Ну, Маргарет Добсон осталась в далеком прошлом, незаживающей раной моей памяти, а Холидей, вот она, только руку протяни. Верная и преданная, по крайней мере, пока ты рядом...

- Не хочешь потанцевать? - предложил я.

Она утвердительно кивнула.

- Извинишь нас, Чероки?

- Валяйте, разомните ноги, - напутствовал он.

Я помог ей встать и проводил до танцевальной площадки. Мы начали танцевать, стараясь держаться подальше от эстрады. Она оказалась отличной партнершей и отвечала на каждое мое движение.

- Ты отлично танцуешь.

- Спасибо за комплимент, - ответила Холидей. - И ты тоже.

- Я же был когда-то... - мне оставалось только прикусить язык. У меня чуть было не вырвалось, что раньше я играл в оркестре.

Она убрала голову с моего плеча и заглянула мне в глаза.

- Ты был когда-то - кем?

- Я был когда-то заядлым танцором, - нашелся я.

- Я сама была без ума от танцев.

Мы скользили по краю площадки, лавируя между танцующими. Она не просто хорошо танцевала, она была великолепной партнершей.

- Как хорошо... - прошептала она.

- И это только начало, - пообещал я.

- Плохо, что Джинкс не составил нам компанию...

- Кому плохо?

- Ему. Уж я-то знаю, что значит торчать в этой квартире в полном одиночестве.

- Сам виноват. Не стоит расточать на него свою симпатию.

- У меня и в мыслях не было.

- Тогда хватит распускать нюни.

- Меня он совершенно не волнует.

Зато волнует меня. И ты, и он тоже.

- Он все ещё злится из-за денег, которые я потратил на одежду. Думает, что от него что-то скрывают. Зануда. Не будем портить себе настроение такими разговорами...

- А как прошло с Вебером? Удалось договориться?

- Не говори глупостей, ведь я сам занялся этим вопросом.

"Я танцую со слезами на глазах" закончилась, отзвучал заключительный аккорд, раздались аплодисменты публики, оркестр сделал перерыв, а танцующие разошлись по своим местам.

Я взял Холидей под руку и повел к нашему столику. Она выглядела оживленной и почти счастливой. Весело улыбаясь, Холидей слегка погладила мою руку. Я тоже улыбнулся ей и в ответ слегка сжал её пальцы. На этот раз она казалась совершенно искренней...

Напитки уже были на столе, и Мэндон успел выпить добрую половину своего кофе.

- Вы совершенно правы, не стоит пить кофе холодным. Это удивительная гадость, хуже не придумаешь...

- Я же не знал, сколько времени вы будете танцевать, - ответил он, даже пальцем не шевельнув, чтобы помочь Холидей занять свое место за столиком. Подобная мысль скорее всего в его голове даже не промелькнула. Как же можно было ожидать хороших манер от его черного слуги, если у хозяина они начисто отсутствовали?

Я усадил Холидей за столик, присел рядом и принялся за свой коньяк.

- За все хорошее... - провозгласил я, поднимая рюмку. Мэндон лишь кисло кивнул в ответ, и только Холидей поддержала мой тост. Я пригубил коньяк, поискал глазами официанта и сделал ему знак рукой.

- Не тот год?

- Даже не тот сорт.

- Неужели такое возможно, - процедил Чероки.

- Да, сэр, - обратился ко мне официант.

- Я заказывал"Деламейн".

- Это и есть "Деламейн", сэр...

- Это "Мартель", - перебил я. - Принесите мне "Деламейн".

- Извините, сэр, но...

- Не будем спорить...

- Да, сэр, я заменю, - согласился он, ставя рюмку на поднос.

Мэндон высокомерно посмотрел на меня. Похоже это его забавляло.

- Какого черта... - разозлился я. - Я прилично одет, это первоклассный ресторан, мне нужно только то, за что я плачу.

- А ты уверен, что знаешь, чего хочешь?

- Можешь не сомневаться, - я повернулся к Холидей. - Ну и как на вкус эта фантастическая смесь?

- Довольно вкусно. Вот попробуй...

Та оказалась тошнотворно приторной.

- Какая гадость. Где ты приучилась пить эту дрянь?

- В Техасе. Я жила там пару лет, и мы обычно пили эту штуку во время игры в мяч, отливали пол-бутылки"Кока-колы", доливали туда "бурбон" и приносили с собой на игру. А уже на шестой подаче трудно было сказать, то ли мы в мяч играем, то ли пускаем воздушного змея...

- Каким ветром тебя занесло в Техас?

- Я влюбилась в спортивного журналиста. Уехала к нему и собиралась выйти за него замуж.

- А я и не знал, что ты была замужем.

- А я и не была. У него было две цели в жизни: продвинуться по работе и переспать со всеми бабами в городе. Жениться на мне у него никогда не хватало времени. Все, чему он научил меня - это плакать в подушку. Забавный парень, иногда просто замечательный, с налетом гениальности.

- И что же с ним стало?

- Уехал В Голливуд, я думаю. Стал статистом или чем-нибудь в том же духе.

- Мы вас не утомили? - обратился я к Мэндону.

- Я ловлю каждое ваше слово, - заверил Чероки.

Появился официант с подносом.

- Простите, сэр. Это действительно оказался"Мартель", - в его голосе звучали нотки уважения. - Ваш "Деламейн", сэр.

Я усмехнулся Мэндону, вдохнул аромат коньяка и слегка пригубил рюмку. Это был настоящий "Деламейн".

- Все в порядке, сэр? - спросил официант.

- Великолепный коньяк. Благодарю вас.

- Спасибо, сэр, - сказал он уходя.

- Извините меня за чопорность, - повернулся я к Мэндону.

- Ну...Это добавляет ещё один штрих к вашему портрету, вы тонкий ценитель...

- Хватит, Чероки. Я и так прилагаю колоссальные усилия, чтобы сохранить скромность. Перестаньте льстить, а то я расцвету как розовый бутон.

Он что-то проворчал в ответ и отхлебнул свой кофе. Я потягивал коньяк и улыбался Холидей, которая сосредоточенно поглощала свою смесь. Тут меня словно осенило. Я по-прежнему продолжал рассматривать лица людей, сидящих за столиками, прислушиваться к приглушенному гомону голосов в ресторане, но мне стало ясно: проблема подержанного "бьюика" с четырьмя трупами решена.

- Извините, - сказал я, отставив коньяк и вставая. Мои спутники были настолько удивлены переменой в моем поведении, что наблюдали все происходившее молча.

Я вышел в коридор и узнал у посыльного, где находится телефон, разменял деньги у клерка, зашел в будку и стал искать в справочнике телефон гаража Мейсона. Уже через минуту на другом конце провода кто-то снял трубку, и я спросил Мейсона.

- Его здесь нет, - ответил голос.

- Где его можно разыскать?

- Трудно сказать...а кто его спрашивает?

- Поль Мэрфи, - представился я. - А кто у телефона...Нельс? Его спрашивает тот самый парень, что брал у вас "зефир", помнишь меня?

- Конечно.

- Если тебе неизвестно, где его можно разыскать, то дай мне номер его домашнего телефона.

- Эй-а-шесть-один-восемь-один-два.

- Эй-а-шесть-один-восемь-один-два, - повторил я. - Хорошо. Спасибо, Нельс...

Я набрал новый номер. Ответа не последовало. После шести или семи гудков я повесил трубку и снова позвонил в гараж.

- Нельс, его домашний телефон не отвечает. Может у тебя есть хоть какая-то идея, где его можно поискать?

- Ни малейшей.

- Он звонит тебе по вечерам?

- Очень редко. Хотя есть тут одно злачное местечко, в котором он иногда бывает. "Персидская кошка".

- Спасибо.

Я повесил трубку и снова занялся справочником... В "Персидской кошке" трубку сняли почти мгновенно.

- Вы не могли бы сказать, Вик Мейсон сейчас у вас или нет?

- Кто?

- Вик Мейсон, у него ещё нога искалечена.

- Да, я знаю его, но не могу сказать, здесь он или нет.

- Узнайте у швейцара.

- Не вешайте трубку, я постараюсь что-нибудь выяснить... - сказано было без всякого энтузиазма.

Вскоре к телефону подошел швейцар, но и он не смог сообщить мне ничего вразумительного. Я повесил трубку и вернулся за столик. Холидей и Чероки за ним не было. Оркестр уже снова собрался на эстраде и наигрывал "Тело и душу", а площадка была заполнена танцующими. Решив, что они отправились танцевать, я уселся за столик и стал поджидать своих спутников, чтобы потом отправиться в "Персидскую кошку".