Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс
На столике по другую сторону кровати стопкой лежали газеты, журнал и несколько книг в твердой обложке. На вершине горы расположились мужские очки, пачка таблеток для пищеварения и банка с пробиотиком.
Соседняя спальня явно принадлежала Лайле и Роланду: окна выходят на главный вход, в комнате царит порядок, кровать аккуратно заправлена. На комоде примостились две банки крема для лица (ночной и дневной) – судя по виду, недешевого, – пластиковый футляр с брекетами и кое-какая юридическая литература. В комнате была собственная ванная, через которую можно было пройти в соседнюю комнату. Эллиот не распаковал вещи, и футболки с трусами буквально вываливались на пол из его маленького чемодана, а под кроватью валялась пара кроссовок внушительного размера.
На противоположной стороне коридора была еще одна ванная, а рядом с ней – спальня девочек, где мне уже довелось побывать. Дальше по коридору располагалась маленькая комната с двуспальной кроватью, очевидно, занятая Клер. В гардеробе аккуратно висели платья с дизайнерскими бирками, а на подстолье раковины высилась гора дорогой косметики. Кровать была заправлена, а на подушке красовалась ее ночная сорочка – черно-розовая, на тоненьких бретельках и с расшитым искусственными камнями подолом. Мне стало больно от резкого контраста между этим розовым бельем с лососевым оттенком и застиранной бежевой сорочкой ее сестры.
На полу стояла, прислонившись к прикроватному столику, кожаная сумка. Во внутреннем кармане я нашла кредитную карточку и сфотографировала ее с обеих сторон, а еще обнаружила толстый, набитый деньгами пластиковый конверт, – судя по весу, там было несколько сотен евро. Я положила его на место и пролистала путеводитель Клер от издательского дома «Конде Наст»[143]. Она загнула уголок страницы, на которой размещалась статья под названием «Лучшие спа-отели мира». Почти все они находились в отдаленных уголках мира – Южной Африке или Австралии, – но один был во Франции. «Мезон Ила», – пятикомнатное святилище, наполненное индийским антиквариатом, вручную расписанной посудой и отделанное деревом светлых тонов… естественный путь к оздоровлению». Отель располагался в департаменте Од, на юго-западе страны, и славился своим шеф-поваром.
В наружном кармане сумки обнаружилось несколько аккуратно сложенных клочков бумаги. Я развернула их: купоны на скидку из разных английских супермаркетов и пара чеков из «Бутс»[144], обещавших тридцатипроцентную скидку на следующую покупку.
У Клер дорогой вкус, но при этом она бережлива. Это стоит запомнить.
Последняя комната, методом исключения, принадлежала Робу. Там царил полумрак – ставни были открыты лишь наполовину, а с гребенки на окне свешивались его черные плавки. Кровать была не застелена, а на полу валялся свернутый чехол для костюмов; рубашки и брюки внутри него были намотаны на вешалку. Никаких следов ноутбука. Я села на край кровати и сделала глубокий вдох. Меня вдруг охватило сильное желание положить голову на его подушку. Закинув ноги на кровать, я немного подвинулась и легла, уставившись в потолок. Мои волосы еще не высохли. Я чувствовала запах свежевыстиранного белья и шампуня. Я представила, как он лежит на этом самом месте, и мое сердце несколько раз подпрыгнуло в груди.
Да что со мной такое? Я же должна держать все под контролем.
Под подушкой чувствовалось что-то твердое. Я достала из-под нее не книгу в твердой обложке, как ожидала, а кожаный блокнот Роба. Я провела по обложке кончиками пальцев и села, продолжая сжимать его в руках. Он был увесистым и толстым. Я вспомнила, как он описывал свой метод работы в газетной статье: у него, как у полицейских детективов из телевизора, тоже была своя «маркерная доска». Мне стало интересно, написал ли он что-нибудь обо мне.
Чего я ожидала, открыв блокнот? Что мне удастся проникнуть к нему в голову. Ну или хотя бы увидеть там диаграммы, карты, описания персонажей, наброски.
Но первая страница была пуста.
Я перелистнула ее. Пусто.
Перелистнула снова.
Пусто. Пусто. Пусто.
Закрыв блокнот, я задумчиво погладила его большим пальцем. Может, это второй блокнот, запасной? Если так, зачем держать его под подушкой? Зачем прятать пустой блокнот?
Я встала с кровати и заметила рядом потрепанную книгу в бумажной обложке. Роман Дафны Дюморье «Козел отпущения». Я перевернула книгу: там было пятно от чайной кружки, заслонившее некоторые слова, но из прочитанного я поняла, что в книге повествуется о мужчине, который притворяется другим человеком: «…его лицо и голос были мне слишком хорошо знакомы. Я смотрел на себя самого».
Это просто совпадение, заверила я себя, положив книгу на место.
Но из комнаты я вышла в смятении.
Осталось исследовать только одно место. Коридор упирался в помещение со свободной планировкой – в «домашней библии» оно обозначалось как «укрытие». Там находился диван, маленький рабочий стол с простым компьютером, принтером и стопкой офисной бумаги. На некоторых листах был напечатан адрес. Я бегло осмотрела книжные полки: Джон Ле Карре, «Sapiens. Краткая история человечества», «Сто лет одиночества», Мэриан Кейз… Но тут, пробегая глазами по книгам на верхней полке, я заметила знакомую черно-красную обложку – когда-то она мне часто встречалась. «Пристенок».
Книга была в твердом переплете с потрепанной по краям суперобложкой.
Я взяла ее с полки.
В аннотации говорилось: «Неизвестная страна, таинственная женщина, ужасное преступление. Захватывающий дух, непревзойденный триллер, сюжет которого разворачивается во времена «холодной войны», повествует о том, как мы лжем другим и себе самим».
Я взглянула на фотографию на обороте.
У мужчины было худое лицо и длинные волосы с челкой и темными кудрями вокруг ушей. Фото не студийное, а сделанное где-то на отдыхе, и голова была слегка повернута в сторону, так что одна щека и глаз оказались в тени.
Мужчина на фото вообще не напоминал Роба. Я присмотрелась. Это вообще Роб? Ну конечно, это он. Фотографии авторов, по моему убеждению, часто даже отдаленно не напоминали самого человека. Виной тому было тщеславие или желание издателя воспроизвести определенное настроение. Я взглянула на дату публикации: книга была издана пять лет назад. Фото могло быть сделано и за год до этого, так что ей где-то шесть лет. Это более молодой Роб Керрен, вот и все.
Я начала читать его биографию:
«Роб Керрен вырос в Олдеме, Манчестер, и получил педагогическое образование. Он живет в Далстоне с кошкой породы мейн-кун и своей девушкой, политтехнологом Карой Бертон».
Я села на диван. Было такое ощущение, что меня сейчас стошнит. Лицо горело. Девушка. Политтехнолог – настоящая,
