Крокодил на песке - Барбара Мертц

вы отправились к гробнице фараона. Честно говоря, после склоки в деревне я встревожился. Поэтому мы с Абдуллой поспешили сюда. И вовремя!

– Значит, вы не видели камнепада? – поинтересовался Эмерсон.

– Нет.

– Это не могло быть случайностью. Слишком много совпадений. Почему именно здесь и почему именно тогда, когда мы с Пибоди находились в пещере?

– Нам еще повезло, что в этот момент мы были довольно далеко от входа, – вставила я и тут же угодила в колючий кустарник.

В миле от лагеря мы наткнулись на Уолтера с Эвелиной – молодые люди, встревоженные нашим долгим отсутствием, отправились на поиски.

Увидев своего брата с рукой на перевязи, Уолтер побледнел и со всех ног бросился навстречу. Но от упреков и испуганных воплей он мудро воздержался.

– Плохо дело, – задумчиво протянул юноша, выслушав наш сбивчивый рассказ. – Очередной несчастный случай лишь укрепит местных жителей в их предрассудках.

– Но вовсе не обязательно докладывать им, – возразил Лукас.

Я пожала плечами:

– Они все равно узнают. Подозреваю, что один из жителей деревни прекрасно осведомлен о камнепаде.

– Вот как! – с жаром воскликнул Лукас. – Так вы все же считаете, что это не было случайностью?!

Он от души наслаждался происходящим. Я понимала, что несправедливо упрекать Лукаса в неуместной радости, поскольку он только-только познакомился с Эмерсоном и Уолтером, а потому не мог сочувствовать им в той же степени, что и мы с Эвелиной. Кроме того, бурные события последних дней взбудоражили бы любого молодого человека, в котором жива тяга к приключениям. Тем не менее ослепительные улыбки Лукаса, его веселый, жизнерадостный голос начинали меня раздражать.

– Это не было случайностью, – сухо сказала я. – Это было глупостью с нашей стороны. Отныне мы не должны покидать лагерь поодиночке. Возможно, нам не хотели причинить вреда…

– Не хотели?! – возмутился Уолтер. – Если бы камень попал Эмерсону не в плечо, а в голову…

– Нет-нет, Уолтер, травма вашего брата – самый настоящий несчастный случай! Камень угодил в Эмерсона вовсе не во время камнепада, а когда нас освобождали. Мне кажется, что нас вовсе не собирались убивать, скорее уж напугать. Ведь все в лагере знали, куда мы отправились, и вы поспешили бы на поиски, задержись мы. Так, собственно, и произошло. Нам в любом случае недолго пришлось бы сидеть в заточении. Нет, уверена, просто нам решили не давать покоя.

– Ну раз дражайшая Пибоди сказала, значит, так оно и есть, – ехидно заметил Эмерсон. – Она ведь у нас вместо пророка.

Остаток пути мы преодолели в холодном молчании.

– 3 —

Однако нам все-таки повезло. Об этом сказала Эвелина, когда мы готовились к ужину. Весь вечер девушка выглядела неважно. Я обратила внимание на ее бледность и угрюмый вид, резко контрастировавшие с тем, как она выглядела все предыдущие дни. Эвелину словно подменили. Еще вчера, несмотря на страх, усталость и тревогу, она так и светилась. А сегодня счастья как не бывало. Догадаться о причине подобной метаморфозы не составляло особого труда.

– Тебя осаждает Лукас? – спросила я с обычной своей тактичностью.

Эвелина укладывала перед зеркалом волосы. Руки ее дрогнули, и золотой локон выскользнул из узла.

– Лукас попросил меня выйти за него замуж.

– И что ты?

Эвелина повернулась. От резкого движения золотистые волосы тяжелой волной упали ей на плечи. Никогда еще моя подруга не выглядела столь прекрасной.

– Амелия, как ты можешь спрашивать?! Ты же знаешь о моих чувствах, я никогда не стремилась скрыть их от тебя, моей единственной подруги. Я не могу выйти замуж за любимого человека, но я никогда не стану невестой другого.

– Ты не права, – убежденно ответила я. – Уолтер тебя любит. Ты несправедлива к бедному юноше, ты не даешь ему ни единого шанса…

– Узнать о моем позоре, о моем безрассудстве? Не бойся, Амелия, если Уолтер все-таки попросит меня стать его женой, я скажу ему правду.

– А с какой стати ты вбила себе в голову, что он обязательно отвергнет тебя? Ладно, я согласна, скрывать правду глупо. Рано или поздно он узнает об этой нелепой истории и возмутится, что ты ничего ему не рассказала. Но Уолтер – чудесный человек, Эвелина, с каждым днем он нравится мне все больше и больше! Он не станет…

– Но он же мужчина! – В голосе Эвелины было столько утомленной мудрости, что я бы непременно расхохоталась, если бы так не переживала за подругу. – Разве мужчина сможет забыть или простить мое падение?

– Чушь! – презрительно фыркнула я.

– Если бы я могла что-нибудь предложить взамен! – страстно вскричала Эвелина. – Деньги, которые я презираю всей душой, были бы даром небес для Уолтера и его брата. Если бы только…

– Неужто ты всерьез думаешь, будто этот замечательный мальчик отвергнет тебя из-за какой-то глупой выходки? И простит, если принесешь ему мешок денег?!

Глаза Эвелины сузились.

– Амелия, ты говоришь так, словно тебе по меньшей мере лет сто. Между прочим, Уолтер всего лишь на два-три года моложе тебя. И ты, кстати, отнюдь не древняя старуха. А за последнюю неделю помолодела на добрый десяток лет! Только взгляни на себя в зеркало! Ты же выглядишь как девчонка!

Я ошарашенно уставилась на нее.

– Эвелина, дорогая, ты в своем уме?! Да я испортила все свои платья, вместо лица у меня красная рожа, а вместо рук – какие-то ободранные культяпки! Ты уж меня прости, но давай лучше раз и навсегда решим твой вопрос. Если бы ты только меня послушалась…

– Я тебя уважаю и люблю, – перебила она тихо. – Но в этом вопросе могу следовать только своей совести.

– Но это же бессмысленно! – возмутилась я. – Тебе же нравится такая жизнь! Под твоей внешней хрупкостью скрывается железная воля. И не спорь! Ты станешь Уолтеру не только женой, но и верной помощницей…

– Это тебе нравится такая жизнь, а не мне! – неожиданно улыбнулась Эвелина. – А знаешь, Амелия, из тебя получился бы прекрасный археолог!

– Гм… – Я горделиво расправила плечи. – Святая правда! Мне жутко не повезло. Могла ведь родиться мужчиной, так нет же, угораздило. Тогда уж Эмерсону пришлось бы признать во мне коллегу. Я бы с радостью раскошелилась на его раскопки, и мы бы прекрасно проводили время в трудах и ругани. Как все-таки жаль, что я женщина! Эмерсон, наверное, тоже так думает.

– Не уверена. – Эвелина улыбнулась еще шире.

– Ты опять пытаешься увильнуть! Но тебе это не удастся, так и знай. Предположим, я дам денег…

– Нет, Амелия! – мягко перебила меня Эвелина. Я хорошо знала этот ее мягкий тон. В нем было столько же непреклонности, как и в отрывистом голосе Эмерсона.

– Тогда прими предложение Лукаса. Нет-нет, я имею в виду не замужество, а деньги, которые он предлагает. С моральной