Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

что насчет Крыма? – подытожил свой доклад Рыбак.

– На твое усмотрение. Считаешь нужным – поезжай.

Иван не считал нужным, он, наоборот, считал нужным срочно ехать домой, к Асе, прижать ее к себе, уткнуться носом в волосы, пахнущие вербеной, любимыми духами жены, и не отпускать долго-долго.

– Ты еще не узнавал у клиентки, была ли у Герасимова астма?

– Нет, я сейчас позвоню.

– Хорошо, держите меня в курсе. И Иван… – Тут Кристина запнулась, посмотрела с тревогой на обоих коллег и выдала ту самую фразу, которую он не смог из себя выдавить: – Все будет хорошо.

И тут Лебедев как будто очнулся от летаргического сна, в котором находился последние двадцать минут, встрепенулся и затараторил в своей привычной манере, так раздражавшей Рыбака:

– Между прочим, Кристина Сергеевна, считается, что жить надо именно в настоящем, здесь и сейчас, а поэтому нужно говорить не «все будет хорошо», а просто: «все хорошо». Сейчас и у вас, и у нас все хорошо. Да?

Не иначе как Федор тоже заметил непривычное настроение генерального директора, проанализировал его и, почувствовав укор совести, попытался хоть как-нибудь улучшить.

– Да, – согласилась Кристина. – Все хорошо. Вы берегите себя, ладно? А я попрошу Щедрого, чтобы он поручил кому-нибудь вас подстраховать в случае форс-мажора.

– Какой может быть форс-мажор? – заявил Лебедев. – Прокатимся на кладбище, встретимся с клиентом, зафотофиксируем это дело и рванем домой. Можете заказывать пиццу. Я, если что, люблю с лососем.

На этой гастрономической ноте совещание было закончено.

Иван набрал номер Алены, одновременно складывая немногочисленные вещи в спортивную сумку:

– Какая астма? Ваня! Ты в своем уме? Он был совершенно здоров!

Похоже, насчет пальто бывшая жена Рыбака была еще не в курсе, а он не горел желанием посвящать ее.

Быстро собравшись, Иван с Федором сдали ключи, попрощались с гостиницей.

Машину, которая доставила Герасимова в аптеку, они обнаружили возле вокзала. Водитель, узбек лет сорока, долго отнекивался, говорил, что ничего не помнит, что слишком много времени прошло. Пришлось Ивану намекнуть, что пассажир, которого таксист оставил у аптеки, подозревается в убийстве и отказ от помощи следствию может быть расценен как пособничество преступнику. Водитель тут же вспомнил пассажира в пальто и его огромный чемодан:

– Еле влез в багажник. Он так трясся за этот свой чемодан!

– В каком смысле?

– Я предложил поднести до машины – всегда так делаю, все только рады, – а он руками замахал. Нет, говорит, мой чемодан, сам несу. Как будто я разбойник какой, отнять хочу чемодан!

«Странно, – подумал Иван, – как-то не вяжется рассказ таксиста с тем, что Герасимов оставил чемодан на крыльце аптеки, не взял его с собой».

– Он сразу попросил отвезти его в аптеку?

– Нет, сказал: «В парк вези, где озеро». А тут кто-то ему позвонил на телефон, он поговорил быстро и спросил: «Рядом с парком аптека, знаешь где?» Я сказал, что да, и он сказал: «Туда вези». Привез. Подождать, спрашиваю. Нет, говорит, не надо. Заплатил наличными. Пятьсот рублей.

– Не много? – усмехнулся Иван, отмечая про себя еще одну странность: со слов Лебедева, а не верить ему оснований не было, судя по распечатке звонков, Герасимову никто не звонил. Значит, у него имелся еще один телефон?

– Я не просил, сам дал, – ответил таксист и посмотрел на часы. – Поезд сейчас приходит. Пойду я?

– Еще минута. – Иван открыл на смартфоне фотографию Герасимова. – Этого человека ты подвозил?

Водитель уставился на экран. Смотрел долго, минуты две, потом посмотрел на Рыбака:

– То ли он, то ли не он. Тот в шапке был. – Он пальцами провел по бровям, показывая, как низко был натянут головной убор у пассажира.

Рыбак прикрыл ладонью верхнюю часть изображения:

– А так?

– Пойду я, – простонал водитель. – Поезд сейчас придет.

– Иди, – вздохнул Рыбак, убирая телефон в карман.

– Что дальше? – спросил Лебедев, молчаливо присутствовавший при беседе Ивана с таксистом.

– Садись! – Иван кивком показал на «Тойоту».

Повторять не пришлось. Лебедев юркнул на заднее сиденье, машина тронулась, и через полчаса Новоракитинск остался позади.

Глава 25

Поначалу путешествие протекало относительно спокойно. Устроившись на заднем сиденье, Лебедев общался исключительно с ноутбуком, периодически похрустывая снеками, и это, наверное, было хорошо, потому что километров через тридцать «Тойота» попала в настоящую снежную бурю, и Рыбаку хватало внешних раздражающих факторов. Встречный ветер бросал в лобовое стекло целые сугробы белоснежной пыли, видимость была практически нулевая. Звонок Кристины с предложением остановиться где-нибудь и обсудить новые сведения, которые раздобыл Тимур, оказался весьма кстати. Кое-как добравшись до заправки, Иван припарковался на специально отведенном для этого месте и потребовал у Лебедева пересесть с ноутбуком вперед. Можно было, конечно, расположиться в кафе, где тепло, выпить кофе или чаю – заправочную еду, всякие хот-доги, бургеры, картошку фри и иже с ними Иван не уважал. Но, судя по количеству машин на заправке, таких, как они, пытающихся укрыться от непогоды, было много, а лишних ушей в кафе и того больше. Поэтому в угоду конфиденциальности Иван предпочел пообщаться с коллегами из «Кайроса» в машине.

Стоило Лебедеву открыть дверь, как метель тут же налетела на него, облепила снегом, превратив в сугроб. Федор принялся отряхиваться, дразнить стихию. Иван перегнулся через сиденье, открыл дверь, скомандовал:

– Влезай!

Но Лебедев с грациозностью слона стал топать ногами, пытаясь избавиться от снежного кокона.

– Да влезай же ты, в конце-то концов!

– Так снег же, – возразил Федор. – Растает, мокро будет…

Рыбаку ничего не оставалось, как втянуть его за рукав.

– Включай свою технику! – скомандовал он.

Лебедев начал обтирать ярко-красные руки об штаны, дуть на них. На все про все ушло минут пять. Иван терпеливо ждал. Наконец, убедившись, что пальцы достаточно высохли и согрелись, Федор открыл ноутбук, включил его, и в этот момент у Рыбака зазвонил телефон. «Алена», – подумал он и ошибся – это был Дубов Борис Миронович собственной персоной.

– Ванька! Ты что там устроил? – завопил он, услышав рыбаковское «алло».

– А что? – Недоумению в голосе Ивана поверил бы сам Станиславский.

– Какое-то пальто, Аленку вызывают в полицию на опознание! Мы же договорились, что первым узнаю я, потом уже ее дергаете.

– Так это же не я! – возразил Иван. – Где полиция, а где я? Пальто – это операция Щедрого. Так уж получилось, что у него здесь, в Новоракитинске, свои дела, и он меня в свои дела не посвящает. Сами понимаете – тайна следствия, статья 161 УПК РФ.

– По-нят-но, – проговорил Дубов. – Щедрый, говоришь? Ладно, найдем и на него управу. А ты, капитан Рыбак, смотри мне, обидишь Аленку –