Лицом к солнцу - Лесли Вульф

есть! Тесс осторожно сняла вещицу и обнаружила под ней черное платьице — просто-напросто расшитую блестками трубу из трикотажа, которая, должно быть, едва прикрывала задницу Мэй. В ходе дальнейших поисков удалось выявить джинсовые шорты со множеством искусственных прорех, наверняка щедро выставлявшие на обозрение нежную кожу, майки с бретельками, мини-юбки и прочие откровенные наряды для посещения танцевальных клубов.

Затем Тесс принялась за ящики с нижним бельем. Здесь она уже не стала терять время и сразу сунула руку вглубь, где обнаружила кружевные трусики и бюстгальтеры. В ящике с шарфами была спрятана сумочка с косметикой, а еще одна сумочка скрывала сущий клад из драгоценностей. Ну да, Мэй была обычным подростком и вела тайную жизнь, о чем ее родители даже не догадывались.

Тесс встала на пороге комнаты и поблагодарила семью девушки за помощь. Муж и жена беспомощно жались друг к другу. Глубоко потрясенные, они силились понять, почему умненькая дочурка обманывала их.

Специальный агент пожалела, что у нее нет времени задержаться в Чикаго подольше. Стоило бы допросить подружек Мэй да нагрянуть в клубы, куда любила заглядывать девушка. Но, к сожалению, специальному агенту нужно было спешить на следующий рейс.

24. Загул

Она вскинула руки вверх, подняла голову к мириадам вращающихся и вспыхивающих огней, и позволила оглушительной музыке завладеть ее телом. Движения давались с невероятной легкостью, ритм уносил прочь. Лазерно-световое шоу стоило каждого потраченного цента. Она выписывала руками в воздухе арабески и играла своими волнистыми блестящими волосами, подхватывая тонкими наманикюренными пальцами несколько прядей и обрушивая их каскадом на плечи. Ее тело отзывалось на каждый акцент в свежайших клубных ремиксах мегахитов года. Этого у Майами не отнять — музыка заводит на ура. Бурная ночная жизнь и знойные женщины заманивают сюда туристов почти так же эффективно, как и здешние знаменитые пляжи.

Диджей перешел к другому хиту, ритм несколько замедлился, и ее мысли, подстраиваясь, переметнулись от чарующих достопримечательностей Майами к наслаждению новоприобретенной свободой. Она взрослая. Наконец-то, ура! Сердце ее запрыгало в груди, стоило только вспомнить о вчерашней импровизированной церемонии достижения совершеннолетия — наконец-то она получила право употреблять алкоголь! Они с ее лучшей подругой Тиффани изрезали свои фальшивые удостоверения личности и вышвырнули клочки в окошко мчащегося «бумера». Класс! Ей до смерти надоело трястись при каждой вылазке в клуб от мысли, что ее застукают. Уродские законы, придуманные, блин, уродами… Получается, как вкалывать и поступать на службу в армию, где запросто можно угробиться, так пожалуйста с восемнадцати, а вот чтоб бухнуть — изволь дожидаться двадцати одного! Они там вконец охренели, что ли? Да ладно, теперь-то этому настал конец. Гуляем!

Ей захотелось передохнуть, и она подала знак подруге. Тиффани, вся отдавшаяся танцу и затеявшая игру в гляделки с каким-то парнем, скорчила гримаску, но послушно прекратила извиваться, а потом устремилась прочь с танцпола. Девушки вместе принялись продираться через толпу молодежи, обливающейся потом на усеянном блестками мраморном полу. Наконец, отбросив хорошие манеры, Тиффани попросту растолкала мешавших пройти танцоров и направилась к их столу-кабинке. Держась чуть позади подруги, она на секунду позавидовала ее совершенству — осиной талии и длинным стройным ногам, — но сразу отмахнулась от гадкого чувства. Можно подумать, будто она какое-то убожество. Перво-наперво, ростом повыше — бодро вышагивает на десятисантиметровых шпильках. И ее светло-каштановые волосы, волнами покачиваясь на спине, переливаются в свете клубных огней, как шелк.

Она едва успела спрятать ликующую улыбку, заметив, какое впечатление производит на группку парней, привалившихся к барной стойке с бокалами в руках. Ясно дело, заценивают мелькающих вокруг девиц с намерением подцепить кого-нибудь на вечер. Да, уж она-то штучка что надо!

Присев рядом с Тиффани за свой столик, она облегченно вздохнула. Хорошо все-таки, что они явились достаточно рано и успели захватить одну из немногих кабинок.

— Вау, круто! — прокричала она подруге, а когда та показала, что ничего не слышит из-за музыки, махнула рукой — мол, забей, и решила проверить сообщения на мобильнике. Очень кстати рядом возник бармен с запотевшими высокими фужерами с охлажденным шампанским.

Она открыла миниатюрную сумочку и перебрала ее содержимое. Все на месте, кроме телефона. Тогда она посмотрела время на мобильнике Тиффани и нахмурилась. Дрю никогда не опаздывает. Может, случилось чего? Определенно, у парня должна быть веская причина, раз он заставляет ее ждать. Или со спущенной шиной, о которой он сообщил ей по телефону, возникли сложности. Странно… Дрю похвалялся, что поставит запаску за пять минут. Подал это так, будто за подобное умение в него любая девка должна втюриться. Ага, конечно. Да кому это надо, если нынче достаточно вызвать техпомощь, и та примчится со свистом!

Наверно, она оставила свой дурацкий мобильник в дурацкой машине, и теперь, поскольку Дрю изволит опаздывать, придется прогуляться за ним к парковке. Она крикнула Тиффани, что пойдет к машине, на всякий случай выразительно помахав ключами, — та в ответ кивнула — и двинулась к выходу, активно прокладывая себе путь через толпу потных, накачанных алкоголем танцоров, размахивающих светящимися палочками в такт музыке.

Через пару минут она пробилась в относительно свободный вестибюль. Теперь можно было дышать посвободнее и идти побыстрее. И тут ее взгляд перехватил голубоглазый мужчина — потрясающий красавец! Ей удалось стряхнуть его чары лишь через пару долгих секунд. Эх, не маячь Дрю на сцене ее жизни, этот шанс она бы не упустила. Почему-то голубоглазый — его сексуальность просто зашкаливала! — показался ей знакомым. Она попыталась припомнить, где могла пересечься с незнакомцем, но на ум ничего не приходило. Через два шага, впрочем, она напрочь позабыла о красавчике, обольщенная оценивающим взглядом еще одного очаровашки.

А потом почувствовала чью-то руку на своем плече. Обернувшись, увидела того самого мужика, на которого только что загляделась. Нахальный тип держал ее за плечо и улыбался, буквально гипнотизируя своими голубыми глазами. Она сердито дернулась, тщетно стараясь высвободиться, и, ощутив слабый укол в руку, прикрикнула на незнакомца:

— Эй!

Но голос ее утонул в раскатах громкой музыки.

Голубоглазый никак не отреагировал на ее возмущенный вопль. Пальцы его, словно стальные когти, неумолимо вонзались ей в плоть. И он по-прежнему улыбался, глядя ей прямо в глаза. Внезапно ноги у нее подкосились, и она безвольно повалилась на незнакомца. Ее захлестнула паника: ей, похоже, вкололи какую-то наркоту! Голова пошла кругом, к горлу подступила тошнота. Она попыталась уцепиться за проходящих мимо людей, отчаянно хваталась за их одежду, за мебель, за стены. А потом мужик крепко взял ее за плечи, не позволяя