Пойдем со мной - Рональд Малфи

ты слезла с меня. Твое тело блестело в лунном свете, проникавшем через окно, и что-то в тебе казалось призрачным.

– Ты похожа на привидение, – сказал я, тяжело дыша.

– Шшш, – сказала ты. – Не надо.

– Что «не надо»?

– Иди сюда. Перевернись. Есть кое-что еще.

– Помоги мне, – сказал я. Мои ноги свисали с края кровати. Я никак не мог встать со связанными за спиной руками.

Ты притянула мою лодыжку к полу. Наконец я встал на ноги, дыша отрывисто, словно пес. Мне казалось, что своей эрекцией я мог бы сровнять с землей небольшой лес.

– Повернись, – сказала ты, достав ножницы из ящика прикроватной тумбочки. – Я их разрежу.

Ты срезала наручники, и они упали на ковер. Но когда я попытался повернуться, ты удержала меня, положив руки мне на бицепсы.

– Убери руки за спину.

– Куда?

– Сюда.

Мои руки скользнули вниз, к влажному участ-ку плоти у основания позвоночника. Ты что-то надела на мои запястья и туго затянула. Слишком туго.

– Ой!

– Не будь ребенком, – сказала ты и поцеловала меня в ухо.

– Больно.

– Это пластиковая стяжка, а наручники были из нейлона.

– Нейлоновые мне нравились больше.

– Буду иметь в виду.

Я двинулся к кровати, но ты остановила меня и сказала:

– Нет. На пол.

– Помоги мне.

Ты помогла мне опуститься на колени. Я сел, затем вытянул ноги вперед. Ты повернулась ко мне лицом, присела на корточки и устроилась на мне верхом. Ты была как чертов открытый кран.

Мы занимались этим в такой позе несколько минут. Когда я почти кончил, ты толкнула меня на спину, навалившись всем весом. Я упал спиной на связанные руки. Пол, в отличие от матраса, не смягчил удар. Руки камнем уперлись мне в позвоночник. Ты продолжала тереться об меня, твой вес лишь усиливал боль.

– Эллисон…

– Передвинь их.

– Так. Мне больно.

– Тогда освободись.

– Все. Хватит. Перестань.

Но ты не перестала. Ты осыпала меня проклятиями, капли жгучего пота стекали по моему лицу и щипали глаза. Руки ныли от нашего веса, а спина болела от тупого давления моих ладоней, которые были сжаты в кулаки и быстро немели.

– Эллисон, – прохрипел я, выгнув бедра, чтобы сбросить тебя.

Ты простонала, жадно поцеловала меня в губы, сжала бедра вокруг моей талии.

– Кончи со мной, – сказала ты.

Мой оргазм начался, казалось, в основании мозга и пронесся по всему телу со скоростью пули.

Все тело напряглось, содрогнулось. Ты откинула голову назад, твои ногти еще глубже вонзились в мою плоть. Твое тело пронзила дрожь, и ты застонала. Нежная линия шеи в лунном свете казалась блестящей и голубой, как полированная сталь. У тебя вырвалось что-то вроде смеха. Затем мы оба обмякли. Как кошка, ты скатилась с меня, а затем свернулась калачиком на полу рядом со мной, обжигая мое лицо страстным дыханием.

Хватая ртом воздух, я взмолился:

– Сними… эту чертову штуку… с меня, – и перекатился на бок.

Ты разрезала стяжку ножницами, и я немедленно сел, потирая запястья.

– Это было слишком.

– А мне показалось, что тебе понравилось.

– Ну да. Все мужики – идиоты.

– Спорить не буду, – сказала ты.

Я пошел в ванную осмотреть раны на запястьях. Из-за нейлоновых наручников кожа приобрела ярко-розовый оттенок; пластиковая стяжка оставила глубокие следы, я даже мог видеть название бренда – Loop Riot, LLC, – отпечатавшееся на запястье с внутренней стороны.

Ты вошла в ванную и осмотрела мои запястья, провела пальцем вдоль следов от наручников, словно археолог, ощупывающий бороздку в песчанике.

– Вот черт, малыш, я не подумала…

– Ну да…

Ты поцеловала внутреннюю сторону моих запястий. Провела пальцем взад и вперед по воспаленным местам на коже, а потом поцеловала меня в губы.

– Прости.

– В следующий раз свяжем тебя.

Ты рассмеялась и сказала:

– Ну это вряд ли.

– Я собираюсь принять душ. Присоединишься?

– Лучше согрею постель, – ответила ты и выскользнула из ванной.

Я быстро принял душ и присоединился к тебе в постели. Ты уже спала, но я все равно поцеловал тебя в щеку и откинулся на свою подушку. Я был на полпути в страну грез, когда ты совершенно отчетливо произнесла странную фразу:

– Газ-голова – смерть твоя.

Я повернулся к тебе и спросил:

– Что?

Ты не ответила.

– Эллисон, ты спишь?

Ты и раньше разговаривала во сне, но никогда так четко и осмысленно. Газ-голова – смерть твоя.

Фраза показалась мне такой абсурдной, что я рассмеялся. Потом лег и закрыл глаза, намереваясь утром спросить тебя о том, что это значит.

Но утром я совершенно о ней забыл.

Глава девятая

1

Розовые, жилистые, блестящие: мертвые животные рядами свисали с карниза над крыльцом дома Ренфроу. Я шел к крыльцу по дорожке, выложенной шаткой брусчаткой, когда из-за бледно-желтого строения с А-образной крышей вышел мужчина во флисовой куртке и вязаной шапочке, вытирая с рук жир или, может быть, кровь.

– Здравствуйте, – сказал я, остановившись, и улыбнулся своей лучшей улыбкой.

– Это частная собственность. Мы ничего не покупаем. Вы, что ли, объявление на подъездной дорожке не видели?

– Я ничего не продаю. Я ищу Риту Ренфроу.

– Да? И кто вы?

– Меня зовут Аарон Деккер. Моя жена, Эллисон, была репортером. Она встречалась с Ритой вскоре после… прошлой осенью. Она приезжала сюда из-за Холли.

– Точно, помню, – сказал мужчина. Борода, черная, как медвежья шкура, закрывала половину его лица. Его глаза заблестели. – Она приехала с вами? – он посмотрел мимо меня в сторону дороги.

– Моей жены не стало в декабре.

– Что вы имеете в виду?

– Она умерла.

На это он безразлично кивнул, а затем сказал:

– Хорошо, идите за мной.

Не дожидаясь меня, он повернулся и неуклюже зашагал обратно за угол дома.

Я последовал за ним, держась за ветки ближайших елей, поскольку участок, на котором стоял дом, был наклонен к дороге под опасным углом. За домом находилось строение, меньше гаража, но больше сарая для инструментов. Внутри стоял квадроцикл, его рама была выкрашена в камуфляжно-зеленый цвет. На солнечном пятачке сидел облезлый пес неопределенной породы, привязанный к вбитому в землю столбу. При моем приближении пес вскочил и принялся меня облаивать. С его ошейника свисал маленький пластмассовый череп.

– Что за штуки висят у вас на крыльце? – спросил я.

– Бобры, – ответил мужчина. Он поднялся по деревянным ступенькам и толкнул раздвижную стеклянную дверь.

– Рита, – позвал он. – Иди сюда на минутку, хорошо?

Потом он оперся о дверной косяк и продолжил вытирать руки от темной жижи. Собаке он крикнул:

– Заткнись, ублюдок.

Пес заткнулся и снова