Двуликая правда - Евгения Игоревна Державина

понимать: тут нет ничего такого, иначе папа давно пошел бы в полицию. Тем не менее он и правда кое-что видел в тот день, когда убили Анжелику. Я уже точно не помню дату…

– Второе ноября, – напомнил Марк, открывая блокнот в телефоне.

– Да, спасибо. Так вот, папа в то время жил здесь один – я приезжала не так часто – и иногда просил Анжелику купить что-то в аптеке, если та собиралась в город. У папы был целый букет болячек: сердечная недостаточность, гипертония, артрит. А еще он был… – она снова всхлипнула – …очень мнительный. Постоянно принимал всякие лекарства: и те, что ему выписал доктор, и те, что он назначал себе сам. Все время занимается… занимался самолечением, иногда не глядя на противопоказания и побочки. В общем, судя по всему, в этот раз он переборщил с таблетками. У него в тумбочке их на целую аптеку хватит! Некоторые я точно ему не покупала, но он сам… – Татьяна покачала головой и выхватила из пачки новую салфетку. – Следователь сказал, что еще будет специальная экспертиза, как ее там…

– Судебно-медицинская? – подсказал Марк.

Она кивнула:

– Да… Но я отступила от темы. В общем, тогда, девять лет назад, ему снова понадобились какие-то лекарства. В субботу утром он передал список Анжелике, потому что она планировала поехать в Ногинск. В воскресенье поздно вечером, уже часов в десять, папа позвонил мне. Я, помню, еще испугалась: не случилось ли чего? А он стал возмущаться, что соседка только вернулась из города, но ничего ему не отдала. Заявил, что если до завтра он так и не получит свои лекарства, то их должна привезти я.

Марк поспешил записать в заметки новую информацию.

– То есть в воскресенье он увидел ее уже поздно вечером, верно?

– Да. И на следующий день, как раз второго ноября, папа тоже ее встретил, – продолжила Татьяна. – Он собирал листья недалеко от их общего забора, когда Анжелика откуда-то вернулась. Папа ее окликнул, но она, скорее всего, его не расслышала и просто ушла домой. Позднее мы узнали, что в тот день она собиралась бросить мужа и, наверное, сильно нервничала – ей просто было не до соседей. Но тогда папа ужасно рассердился! Вообще он был очень добрым, – грустно улыбнулась Татьяна. – Но, знаете, легко выходил из себя и расстраивался по пустякам. Если что-то ломалось, портилось, шло не по плану – долго не мог успокоиться. Вот и в тот раз он с чего-то решил, что Анжелика от него прячется, и отправился к ней домой выяснять отношения: он всегда предпочитал расставлять точки над i.

Марк весь обратился в слух:

– Когда?

– Да сразу, как только она дома оказалась. Позвонил в домофон у главного входа, но никто не открыл. Тогда он обошел дом… Не подумайте, что он вот так беспардонно к ней вломился, – добавила Татьяна. – Нет, сначала, конечно, он постучал и уже потом обнаружил, что задняя дверь не заперта…

– Как он попал на участок? – спросил Марк, быстро печатая в заметках.

– Анжелика не заперла ворота. Спешила, наверное, да и время тогда как будто другое было, больше доверия, что ли, между людьми… В общем, он вошел на кухню – хотел позвать ее, чтобы все разузнать, но передумал.

Марк оторвался от экрана:

– Передумал?

– Ну да. Я не совсем помню, что он об этом говорил… Вроде как потому, что явился без спроса, застал там какой-то беспорядок, ну и не захотел ставить хозяйку в неудобное положение.

Тишину разорвал звонок телефона, и Татьяна вздрогнула. Выудив его из вязаного кармана, она нахмурилась и сбросила вызов.

– Извините. Опять эти агенты… В общем, папа вернулся домой и весь оставшийся день караулил Лику, но до самой темноты никто так и не появился. У них не горел уличный свет, и это еще сильнее убедило папу, что соседка от него прячется. Тогда он позвонил мне, и наутро я привезла его лекарства.

– Вы знаете, почему Егор Никитич не рассказал следствию, что пошел к Анжелике? – спросил Марк.

Она закивала:

– Я тоже его спрашивала – почему. Сначала он с чего-то решил, будто его арестуют за незаконное проникновение в чужой дом. А когда кровь нашли – вообще испугался, что обвинят в убийстве. Переубедить не получилось, папа такой упрямый! Был… – Глубоко вздохнув, Татьяна подняла глаза к потолку.

Марк понял, что она вот-вот снова заплачет, и решил перевести тему:

– Вы хорошо знали Моховых?

– Да не то чтобы… Лику получше, конечно, а Влада – не очень.

– Какие у вас были отношения? Вы дружили, может, ходили друг к другу в гости?

Татьяна покачала головой:

– Да нет. Так, собирались пару раз в год посидеть по-соседски: на Рождество да на папин день рождения – обычно он звал Моховых к нам отметить, чайку попить. Как правило, они всегда соглашались. Только вот в последний раз не пришли…

Марк заинтересованно посмотрел на Татьяну, уловив в ее тоне отголоски обиды.

Она поспешила пояснить:

– Папа позвонил им накануне своего дня рождения, чтобы назавтра позвать в гости. Трубку взял Владислав и отказался от приглашения: якобы жена в командировке, а у него какие-то важные дела. Но следующим вечером я сама видела, как они с Анжеликой сели в машину и уехали. Вдвоем. – Татьяна сделала многозначительную паузу.

Марк нахмурился, пытаясь уловить какую-то мысль, и уточнил:

– Когда у него день рождения?

– Пятнадцатого сентября.

Он оставил пометку, чтобы позднее вернуться к этой информации.

– Конечно, папе я не стала об этом рассказывать, – продолжила Татьяна. – Но мне кажется, Владислав вообще ничего не передал жене, иначе она пришла бы, поздравила – Анжелика очень внимательно относилась к папе. Ну, кроме того случая, с лекарствами.

– Она с ним часто общалась?

– Да, они были хорошими соседями, постоянно болтали через забор, всякие хозяйственные дела обсуждали. Иногда Лика заходила проведать папу, если я в Москве надолго задерживалась. Всегда вежливая, внимательная. Но, знаете, как будто немного замкнутая. А вот ее сестра, Клара, – наоборот, общительная и приветливая девушка. – Татьяна первый раз улыбнулась. – Передавайте ей привет, как увидите.

– Обязательно! Как раз к ней собираюсь. – Марк убрал телефон в карман джинсов и встал. – Спасибо, что согласились поговорить. Вы очень мне помогли!

Татьяна тоже поднялась с кресла.

– Да что вы! Я так рада, что оказалась полезна. Тем более папа наверняка хотел сделать то же самое.

Уже в дверях Марк обернулся:

– Вы уже сообщали о нем кому-то в поселке?

– Да, вчера управляющему сказала. Раньше было как-то не до этого…

«Странно, что Константин меня не предупредил», – заметил про себя Марк.

– Понял. Еще раз спасибо!

Он пожал ее тонкую, слегка шершавую руку и вышел на захваченную полуденным зноем улицу.

Сидящая на крыльце серая птица встрепенулась и с обиженным криком полетела прочь. Над плетеным кашпо кружили две желтые бабочки.

Марк перевел взгляд на соседний участок, где высился двухэтажный особняк – еще один безмолвный свидетель исчезновения Анжелики. Сколько тайн поведали бы эти белые стены, умей они говорить…

И что бы ему рассказал Егор Никитич, если бы не умер?

Глава 24

По дороге тарахтел старенький неуклюжий трактор. За ним еле-еле тащилась вереница машин, которые то и дело нетерпеливо сигналили, напоминая стайку крякающих утят, семенящих за своей мамой-уткой. Все эти звуки тонули в непрерывном реве газонокосилок – стоило одной из них умолкнуть, как эстафету тут же подхватывала другая.

Свернув на боковую улочку, Марк вдохнул густой аромат свежей травы. В нем боролись чувство жалости к старенькому соседу и досада на его внезапную кончину. С начала расследования прошел ровно месяц, и в понедельник Нумеровский ждал от него новостей. Вот только их не было.

Он подошел к Клариному участку и поискал в рюкзаке ключи. Мимо пронесся маленький грузовик, оставив вонючий шлейф каких-то удобрений. Выловив наконец связку, Марк отпер калитку и поспешил внутрь.

На некошеной лужайке стояли два полосатых шезлонга. На одном из них загорала Клара, одетая в короткие джинсовые шорты