Город греха - Валентина Владимировна Гасс

«Череп с перекрещенными костями, откуда и когда я про него слышал? — тяжко провернулся в сознании Эриха более-менее отчётливый вопрос. — А, ну да! Мне говорил про него Малыш Бенни из „Голубой утки“! Человек с печаткой заказал ему ту драку! А это значит… Что значит?..»

Краузе почувствовал, что его кто-то поднимает. Оказывается, он уже собирался приложиться спать прямо тут, на диванчике, но сделать ему этого не дали.

— Что ж вы так, соберитесь уж, — сказал кто-то мужским голосом.

Эриха поставили на подгибающиеся ноги. Краузе осоловело осмотрелся. Рядом стоял всё тот же мистер Джок.

На мгновение разум Эриха прояснился настолько, что он с полной отчётливостью вспомнил, где он уже видел этого человека. Там же, в «Голубой утке». Именно мистер Джок говорил ему тогда проникновенным голосом о том, что Эмму из зала увела высокая женщина, одетая в плащ с капюшоном. Получается, Джок вначале заплатил вышибале Бенни, потом дезинформировал самого Эриха, а значит…

Краузе попытался вырвать руку из цепких объятий хозяина присутствия, но у него не получилось. Мышцы продолжали оставаться вялыми и непослушными, а сознание вновь заволокло мутной слизью. Кроме этого, Эрих ощутил мучительный спазм в груди, будто лёгкие раздулись, как перекачанный воздушный шар; к счастью, спазм прошёл так же быстро, как возник.

— Ну-ну, — снова посетовал мистер Джок и легонько ударил Эриха пару раз по щеке. — Надо идти, — объявил он.

И они пошли. Краузе поддерживали с двух сторон, а он еле передвигал заплетающиеся ноги, шатаясь как пьяный. Слева его конвоировал Джок, справа мисс Лю, оказавшаяся, как показалось Эриху, не по-девичьи сильной.

В этот раз дорога шла по поверхности. Эрих понимал, что вначале они покинули ангар, вышли на ночную улицу, где в это время начал накрапывать мелкий дождь. Они пошли по извилистым тротуарам; мимо проехала повозка, лошади, запряжённые в неё, ужасно громко цокали копытами по мостовой; пару раз Краузе и его конвоиры заходили под крышу — то ли чтобы переждать разошедшийся дождь, то ли чтобы просто отдохнуть.

Эрих то и дело ловил себя на двойственности восприятия действительности. С одной стороны, его сущность сопротивлялась манипуляциям провожатых, с другой — он продолжал находиться в эйфории от пребывания рядом с мисс Конг. Каждый искоса брошенный на неё взгляд разжигал воображение Краузе. Подсознательно Эрих осознавал губительность такого нездорового очарования, но не мог ничего с собой поделать.

После очередного уличного отрезка компания спустилась в пахнущий плесенью подвал. Спуск дался Эриху нелегко: нога, не находя опоры, на каждой новой ступеньке лестницы пыталась провалиться вперёд, рискуя потянуть за собой владельца. Чтобы не сверзиться вниз, Джоку с мисс Конг пришлось держать спутника особенно крепко и спускать, как ценный груз: медленно и осторожно.

Далее Эриха повели по неким подземным галереям. Хотя взгляд его снова расфокусировался, Краузе мог смутно различать некие детали, которые, надо признать, выглядели довольно зловещими. Повсюду: в нишах, в отдельных «комнатах», иногда прямо в коридорах — лежали люди. В липком полумраке чадящих кое-где фонарей их фигуры казались тёмными обрубками манекенов. В большинстве своём люди не двигались, лишь некоторые иногда шевелили рукой и ногой. Эрих прислушался и без труда различил разнообразные звуки, исходящие от тел: короткие стоны, свистящий храп, сладострастное мычание, будто бы спящие смотрели удивительные сны. К запаху плесени явственно стал примешиваться новый букет ароматов: сладковатая мята, уксусная эссенция, больничная марганцовка.

Пока Джок с Лю конвоировали Краузе мимо этих жутких палат, он успел рассмотреть ещё и снующих между лежащими фигурами одиноких согбенных людей в тёмных накидках. Страждущие иногда протягивали в их сторону руку. Тогда эти люди наклонялись к ним, производили какие-то манипуляции, и лежащие снова затихали, обессиленно откинувшись наподобие подушек или просто свернувшись калачиком у холодной стены.

Следующее помещение оказалось изнутри окутано туманом. Он выползал из проёма, ведущего в длинную и приземистую продолговатую комнату, разделённую на «отделения». Почти в каждом таком «отделении» стояло некое подобие деревянной кровати, кокетливо прикрытое, как навесом, ажурным покрывалом прозрачного тюля. На кроватях также лежали люди; у некоторых из них, зажатая в пальцах, слабо дымилась тонкая и длинная трубка. Эрих обратил внимание, что не у всех закрыты глаза. Пара лежащих мужчин уставилась остекленевшим взглядом в потолок; от такого зрелища Краузе даже передёрнуло. Дым, курившийся от дурманящих палочек, смешиваясь с чадом светильников, и составлял тот самый туман, выползающий из проёма. Здесь тоже суетились администраторы. Они обслуживали клиентов, пребывавших, судя по всему, в далёких грёзах.

«Да это же обыкновенный притон! — осенило наконец Эриха, когда они миновали „туманную комнату“. — А „палочки“ — не что иное, как опиумные трубочки! Надо будет обязательно рассказать Винку…»

Между тем его провожатые продолжали вести Краузе по подземным коридорам, которые причудливо изгибались, раздваивались и нависали низкими потолками. Эрих раньше и не подозревал, что под Амстердамом существует такая разветвлённая структура подземных катакомб.

В итоге Эриха ввели в полутёмный просторный зал с высоким сводчатым потолком. Вначале ему показалось, что перед ним внутренний зал небольшого костёла. В пляшущих отблесках огней факелов, притороченных к стенам, он рассмотрел полукруглый пониженный выступ вроде апсиды с алтарём и накрытый плотной тканью престол на нём. В другой части помещения рядами стояли длинные скамьи, служащие для размещения прихожан. Но, присмотревшись, Краузе разглядел дополнительные атрибуты, которые вряд ли наличествовали бы в католическом храме.

Во-первых, перед скамейками стоял большой круглый стол с начертанными на нём каббалистическими символами. Присмотревшись, Краузе различил непонятные знаки ещё и на стенах, и на полу. Во-вторых, рядом с факелами были размещены чучела рогатых голов крупных животных с оскаленными мордами. Эрих, возможно, от недомогания, даже не смог определить, что это были за звери, но клыки и рога выглядели крайне устрашающе. В-третьих, по обе стороны от «алтаря» стояли массивные «станки», также прикрытые тканью. Почему-то у Краузе своими очертаниями они ассоциировались с инквизиторскими пыточными орудиями.

Мистер Джок куда-то незаметно исчез, а мисс Лю подвела Эриха как раз к центральному столу и позволила ему сесть на один из стульев. Краузе послушно опустился, чувствуя безмерную усталость. К тому же у него сильно закружилась голова, и пришлось опустить глаза и смотреть в пол, ожидая, когда недомогание пройдёт.

Эрих, возможно, даже задремал, потому что