Улика из прошлого - Валентина Владимировна Гасс

хоть режьте, хоть ешьте, но я в эти мистические штучки ваши ни за что не поверю, — заявил Никита. — Устроили тут Гарри Поттера с совой.

— Так в них никто верить и не заставляет, — смиренно отозвалась матушка Марфа. — Им просто достаточно следовать.

— Вот именно, — буркнул Баженов, — следователь разберётся…

— Получается, что вы дали мне браслет, зная, что он в итоге приведёт меня сюда к вам? — сильно наморщив лоб, пробормотала Элис. — Действительно, не очень правдоподобно звучит.

— Но вы же здесь, — всё так же кротко заметила ведунья. — К чему противиться и накликать на себя гнев… — И бабушка указала пальцем вверх.

— В смысле гнев… — тут же вполголоса прореагировал Никита. — Евонный? — И тоже ткнул пальцем в потолок.

— В смысле гнев Берендеева Виталия Егоровича, известного в узких кругах как Берендей.

Визитёры ведуньи недоумённо переглянулись. Слышать из уст благообразной старушки имя этого — по многочисленным слухам — страшного человека с легко запоминающейся кличкой было удивительно. Хотя до последних событий ни Эля, ни Никита никогда не сталкивались с людьми Берендея ни прямо, ни косвенно, любой человек в окрестностях знал о существовании этого вора в законе, криминального авторитета, который давно «держал» Город. Имя Берендея произносили, как правило, лишь при крайней необходимости и шёпотом. При желании его именем можно было пугать детей.

Несмотря на зашевелившиеся в дальних закутках сознания щупальца страха, голова у Эли продолжала оставаться относительно ясной.

— Так Штырь, значит, его человек? — задумчиво проговорила она. — И «пиджаки», получается, тоже.

— Товарищи, — взмолился Баженов, — объясните мне, неразумному, при чём здесь вообще Берендей?!

Тётя Марфа выразительно на него посмотрела, но ничего не сказала.

— А вы-то, бабушка, на кого работаете? — поинтересовалась Элис. — Не на него ли?

— Я-то сама на себя, — заверила её старушка.

— А вы действительно тётя Кларисы или это у вас агентурная кличка такая? — тут же подхватил подозрения компаньонки Никита.

— А ты, деточка, — обратилась ведунья к Эле, игнорируя вопрос Баженова, — теперь уже сама решай, как поступать. Твоя рука, получается, владыка…

— А чего тут думать-то? — вскинулся Никита. — Ты в свой блокнотик загляни — там ведь всё будущее нарисовано.

Элис вопросительно посмотрела на матушку, но та отрицательно покачала головой.

— Дальше такое не сработает, — заявила она.

— Почему это? — зацепился Баженов. — Волшебная мана закончилась?

— Глупый ты, — сообщила медиум в пятом поколении. — Тут принцип такой же, как в квантовой механике.

— В чём, в чём? — Никита даже поперхнулся. Упоминания экстрасенсоршей вначале «Берендея», а теперь ещё и «квантовой механики» привносили в беседу ощутимый сюрреалистический акцент.

— Парадокс наблюдателя, — пояснила старушка. — Пока частицы никто не видит, они себя так ведут, а стоит за ними начать присматривать — то эдак! В школе надо было физику не прогуливать! У нас то же самое. Пока Эля ничего про свой блокнот точно не знала, система работала, а теперича, когда девочка всё поняла, предсказаний не жди. Захлопнулась калитка.

— Давно я такой хренотени не слышал, — покачал головой Баженов.

— Попрошу в офисе не выражаться! — шикнула на него Марфа.

— Я что, могу предсказывать будущее? — тихо спросила Элис, пребывая в сосредоточенной задумчивости. — Или теперь больше уже нет?

— И будущее можешь, и прошлое тоже, — заверила её ведунья.

— Как это — прошлое предсказывать? — не поняла Эля.

— Не то чтобы предсказывать, но видеть иногда — точно. Это я тебе как медиум медиуму говорю. Рыбак рыбака, что называется, чует издалека.

— Так как же мне теперь предсказывать, если блокнот больше «не работает»?

— Блокнот не работает, так другое заработает, — уверила её тётушка Кларисы. — Тебе надо будет только это другое считать, как текст со страницы, когда время придёт.

— Слушайте, — перебил их Никита. — Вы тут серьёзно сейчас? Нас чуть в тюрьму не посадили, а перед этим едва «пиджаки» не повязали — по вашей, между прочим, прихоти с жучком! — а вы про чакры и заклинания тут талдычите!

— Одно другому не мешает, — смиренно опустила взгляд бабушка.

— Но это всё никак не объясняет, при чём тут я? — опять негромко проговорила Элис. — Для чего я Кларисе с братом и тем более людям Берендея? Никите, как я понимаю, досталось просто рикошетом, когда он в это дело зачем-то ввязался. Весь профит во мне, а не в нём.

— Правильно мыслишь, деточка, — согласилась Марфа, поощрительно качая головой.

— А вы мне не скажете, в чём этот самый профит есть? — Эля с надеждой посмотрела на старушку.

— Не имею права, — с ноткой сожаления отозвалась та. — Да и бессмысленно. Потому как вы в узел судьбы попали.

На этих словах Никита возмущённо хрюкнул, но удержался от язвительных высказываний.

— Скажите хотя бы, стоит мне в Кочки сейчас ехать или нет?

— Сама должна решить. — Тётя Кларисы подняла на Элю взгляд. Сейчас в её водянистых зрачках плавал туман. — Скажу одно: если ты петлю свою ментальную хочешь до конца завершить, то и поступать надо сообразно.

— Да уж, легче не стало, — покачала головой Элис.

— Добавлю вам: будьте осторожны. Если с деточкой нехорошие, злые люди вряд ли какое непотребство сделают, то вот невежливый молодой человек рискует вполне себе ощутимо. С ним уж точно антихристы церемониться не будут.

— Вы бандитов имеете в виду? — уточнила Эля, встревоженно поглядывая на напарника. — Типа Штыря?

— Типа любого, кто с твёрдой тропинки на кривую дорожку свернул.

— Спасибо за предупреждение!

— Пожалуйста… только я с вашего позволения пойду покемарю. Никаких сил не осталось. Ты, деточка, своей аурой исключительной из меня всю энергию высосала… — Старушка поднялась с диванчика и проследовала к перегородке из верёвочек, перед которой обернулась и добавила: — Вы дверь офисную просто захлопните снаружи, там замок автоматический…

— Ну чего? — поинтересовался Никита. — Лично мне ясней не стало. От этой старушенции в голове полная абракадабра.

Он вывел «антилопу-гну» на утренний пустынный проспект и направил машину в сторону выезда из Города.

— Я вот что думаю, — проговорила Эля, невидяще глядя на дорогу впереди. — Ты меня до поместья довезёшь, высадишь, а потом сразу же поедешь обратно