Я влюблен в ужасную женщину, или Заколдованные конфеты Блум - Риска Волкова

что я сотворила, каралось по закону. Сурово каралось. Пожизненным заключением. Подобные заклинания могли применяться только с разрешения короля. С его личного согласия. Я отмотала назад целые сутки. Проклятое время подчинилось мне!

Горько усмехнулась. О том, что могу так, я знала и в детстве. Уже пробовала такое, после смерти родителей. Однако, у маленького ребенка слишком мало сил и знаний. Тогда у меня не получилось… Вернее, я сумела сдвинуть временной поток, но всего на час назад, не больше. Сколько не билась, не сумела… А сейчас… Сейчас вдруг подействовало. И вроде бы, я должна этому быть рада, но отчего — то во мне словно что — то оборвалось.

Всему виной было даже не то, что произошло в клубе Аманды Брайт, не то, что организатором оказалась сестра короля, а то… То, как поступил Смитти Винстор.

Сейчас, оглядываясь на прожитый, больше не существующий ни для кого день, я понимала, как сильно виновата перед этим человеком. За свою ложь прежде всего. За чувства, которых не был.

Звонок в дверь. Это Смитти пришел меня забрать, чтобы мы вместе отправились слушать прекрасные стихи, что так ему нравились.

Отложила, затушив, трубку. Отправилась открывать.

— Люсинда! Ты прекрасна!

Мужчина протянул мне букет кустовых роз.

Я поднесла их к лицу. Очень вкусный запах… Нежный, едва уловимый.

— Спасибо!

— Ты плакала?

Печально улыбнулась. Он заметил.

— Немного…

Винстор вздохнул.

— Твоя работа тебя в могилу сведет! Скорее поехали отдыхать, я заказал машину, нас отвезут прямо до места!

Грустно качнула головой.

— Нет, Смитти…

— Что? — удивился он. — Но ты же сама хотела, просила меня, Люсинда!

Я вздохнула. Боги… Как же это, оказывается, тяжело!

— Пройдем на кухню. Нам нужно поговорить.

Винстор нахмурился. Разулся, прошел за мной на кухню и сел на невысокий табурет. Я плеснула ему горячий кофе.

— Нам нужно расстаться, — глядя ему в глаза, сказала я.

— Что⁈ Погоди, что ты сказала⁈

— Нам нужно расстаться…

Черт. Кажется, все же, я сейчас разревусь. Мне было жалко его. Очень жалко…

— Но почему, Люсинда? Мы же были так счастливы вместе! У нас могло быть прекрасное будущее! И я… Я собирался на балу сказать Его Величеству, что мы поженимся!

— Смитти, пойми, я… Я не достойна тебя, я…

Нужные слова никак не хотели приходить мне на ум, хотя я готовилась к этому разговору. Я надеялась, что Винстор поймет меня, что он качнет головой, погрустит и…

Но то, что произошло, я предвидеть не могла.

Смитти вдруг поднялся со своего места, рывком шагнул ко мне. Зло заглянул в глаза.

— Так ты платишь за мою доброту, да⁈ Весь этот дом, все твои бесконечные наряды, положение в обществе, Люсинда! Все это дал тебе я! На что же ты купилась, что решила бросить меня⁈

— Купилась⁈ — слова застряли у меня в горле.

Я просто поверить не могла. Он считает, что я кому — то продалась⁈

— Да! До появления этого Хаски ты и думать не думала о том, чтобы расстаться со мной! Скажи, за что ты ему продалась⁈

Он почти шипел, а мне… Мне было омерзительно.

— Ты ничего не понимаешь…

— Не понимаю⁈ Не понимаю, ЛЮСИНДА⁈ Мои люди следили за тобой! Ты ночевала у него ДОМА! Ты ездила на выходных к его родителям! А он… Он представил тебя своей невестой! Хорошо, конечно… У Хаски ведь такие связи! Его отец — полковник, который скоро получит генеральскую должность! Простой секретарь короля тебя уже не устраивает!

— Прекрати, Смитти! Ты ничего не знаешь! — сорвалась я на крик.

— Не знаю⁈ Я ВСЕ ЗНАЮ, Люсинда. И прежде всего, что ты потаскуха, Блум!

Он сказал это, а потом… Потом замахнулся и залепил мне пощечину.

Я зарыдала. Зарыдала, завыв раненной волчицей. Щека, обожженная его хлестким ударом, горела, сжигая во мне остатки гордости. Я ничего не видела, закрывшись руками и плача. Лишь услышала, как хлопнула, закрывшись за ним дверь.

Это было ужасно. Настолько, что мне хотелось расколотить все вокруг. Перебить всю посуду, взорвать к чертям этот дом, что якобы ОН мне дал. Он был прав… Боги, он был прав! Я была глупой девочкой, которую он вытянул из черной дыры бедности! Но я никогда не изменяла ему… Я была верной! И потаскухой я точно не была!

Я плакала. Старалась успокоиться, зная, что нужно спешить, но никак не могла взять себя в руки. Было гадко, отвратительно… Настолько, что я так и продолжала реветь, понимая, что теряю бесценное время…

Услышала, как открылась входная дверь. Это он⁈ Это он вернулся⁈

— Убирайся, Винстор! Я съеду из твоего дома, как только соберу все свои вещи… — сказала я, не желая смотреть на него.

Щека горела. Удар у него хорош, ничего не скажешь… Кажется, он разбил мне щеку до крови. В другой ситуации я бы засудила его, но сейчас… Не могла. Тогда, у Аманды Брайт он спас мне жизнь, хоть сейчас и не знает об этом. Спас ценой самого себя. Из — за этого я задавила свою гордость. Из — за этого не пришибла его за этот унизительный удар ответным боевым заклинанием.

— Я знаю, кто амбидекстр.

Голос. Этот голос принадлежал не Винстору! Подняла глаза. Боги… Еще только Хаски меня в таком виде не видел…

Шмыгнула носом, отворачиваясь.

— Не смотри.

— А я ничего и не вижу, — хмыкнули рядом. — Но я уже подумываю о том, чтобы отправить запрос в Управление. Нанесение телесных повреждений тайному советнику короля карается лишением свободы и магии.

Качнула головой. Почему — то улыбнулась. Хаски как всегда в своей манере.

— И кто?

— Что «кто»?

— Кто амбидекстр?

Глава 16

(Леонард Хаски)

Когда — то думал, что уровень магии — это всего лишь способность владеть теми или иными боевыми заклинаниями. В моем случае более сильными. Впрочем, в нашей семье я не был самым сильным. Венди, отец и мать. Они в разы были более одаренными магами. Редкость, однако. И все же…

Сегодня с утра, заваривая себе кофе и размышляя над тем, как я проведу сегодняшний день, я что — то почувствовал. Какую — то неопределенную тягучесть времени. Как будто оно зависло, застыло, словно желе. А потом запустилось вновь.

Подобные ощущения были за гранью для того, кто обладает магией ниже пятой ступени. У меня была пятая. Может, поэтому я почувствовал. В ином случае не обратил бы внимание, но отчего — то сейчас это показалось мне странным.

Прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Сейчас должен убежать