Легенда о мертвой Джинни - Энни Кей

в плащах поверх пиджаков. Несмотря на то что одеты они были не по погоде, запахивать свои легкомысленные наряды они тем не менее не собирались. Обоим я бы дала на вид около сорока лет, и хотя их одежда, казалось, была куплена в одном магазине, внешне они сильно отличались друг от друга.

– Детективы, – торжественно возвестила Глория, поставив меня перед ними, – вот она, вот та самая девушка, о которой я вам говорила.

Она застала меня врасплох. Я понятия не имела, что сказать и сделать, и чувствовала себя пойманной с поличным.

Хорошо, что детективы подготовились гораздо лучше, чем я.

– Мисс Стоун? – Лысеющий коренастый шатен протянул мне руку, его прическа с остатками жидких волос делала его в окружающем холоде особенно незащищенным. Рукопожатие же и голос, которым представился детектив Майлз, были уверенными и твердыми.

Он назвал и своего коллегу, детектива Питерса, подтянутого симпатичного брюнета с густой, словно в противовес напарнику, шевелюрой и яркими синими глазами. Он бросил на меня быстрый взгляд и продолжил осматривать окружающих с видом натренированной собаки.

– Миссис Мид сказала, что у вас есть ценные сведения по делу, это так? – продолжил Майлз.

Я лихорадочно пыталась вспомнить, что же такое сболтнула Глории, что могло ее навести на такие мысли. По правде говоря, у меня не было никаких предложений, кроме проверки почтового ящика их идиллического домика, но в нашем с Глорией разговоре я об этом точно не упоминала. Она пришла мне на помощь, когда я уже готова была расплакаться от стыда и убежать.

– Маделин, не скромничайте, – своим обычным водевильным тоном защебетала она. – Вы же настоящий детектив. Вы уже распутали невероятно запутанное дело и распутаете новое. Уверена, у вас есть мысли о том, где искать моего сына.

Я хотела развернуться и бежать к Мэри Хит, чтобы терпеть ее язвительные насмешки вместо этих несправедливых надежд, которые на меня возлагала Глория, бывшая явно не в себе.

Детективы немедленно закатили глаза, как только поняли, что ничего полезного я собой не представляю, и уже вдвоем продолжили осматриваться.

Глория же не унималась:

– Ну же, Маделин, поделитесь своими мыслями: куда стоит обратить взор полиции? – Она буквально повисла у меня на рукаве, парадоксально оставаясь значительно выше меня и в то же время утягивая меня вниз.

Самим полицейским мои мысли были, очевидно, глубоко безразличны, но врожденная необходимость помогать хоть чем-нибудь толкнула меня заговорить:

– Скажите, Глория, а Гарольд курит? – Я сознательно не использовала прошедшего времени: все же шли только первые сутки, как парень пропал.

– Понимаю, что это очень неполезно, – растерянно затараторила она. – Я столько раз просила его бросить эту отвратительную привычку, но, вы понимаете, переходный возраст, все так непросто…

Я помотала головой, пытаясь остановить поток ее слов:

– Нет-нет, вы не понимаете. Это даже хорошо в данный момент: сейчас уже слишком темно искать кого-то возле деревни, но, если Гарольд где-то сейчас закурил или, например, развел огонь, мы сможем это увидеть?

– Сможем? – растерянно, но с надеждой пробормотала Глория.

Вместо ответа я указала на явно проступающую в ночи водонапорную башню.

Кажется, детективы только делали вид, что не слушают меня: как только я указала на точку, откуда на окрестности открывался отличный круговой обзор, они оба засуетились. Питерс моментально подозвал одного из местных полицейских и тихо спросил, открыта ли башня и можно ли подняться внутрь.

Такой, казалось бы, простой вопрос многих поставил в тупик. Да, башня постоянно была у всех на виду, но находилась ли она в ведении муниципалитета или являлась чьей-то частной собственностью, никто из местных представителей власти сказать не мог, поэтому несколько человек топтались в нерешительности, выдвигая предположения, но не имея возможности ничего сказать наверняка. Питерс отправил кого-то из офицеров позвонить в центральный офис и выяснить вопрос с башней. А пока все только успокаивали Глорию, которая рвалась немедленно воспользоваться моей помощью, хотя она, по сути, ничего не обещала.

– Это моя башня. – Спокойный и негромкий голос прозвучал так негармонично, что все моментально замолчали и одновременно повернулись в одну сторону.

Конечно, это был Генри, и я немедленно внутренне отругала себя за то, что не предположила сразу же самый логичный вариант: почти все вокруг принадлежало Харди. Не удивлюсь, если и местная роскошная церковь когда-то была небольшой нарядной пристройкой к их замку.

Детектив Майлз подошел к Генри, представился и спросил, можно ли получить ключи от башни и осмотреть с нее окрестности.

– Без проблем, конечно, входите, она не заперта, насколько я знаю…

– Вы не запираете свою собственность? – с легким скепсисом осведомился Майлз.

– Запираю… – замешкался Генри. – А хотя, если подумать, и правда не запираю. – Он смущенно улыбнулся и поспешил объяснить: – Я в ней не бываю, а замок на двери там сломан столько, сколько я себя помню. Иногда, раз в пару-тройку месяцев, я прошу убраться внутри, потому что ветер задувает туда листья и грязь, но в целом там все довольно запущенно: ведь башня не работает много лет. Даже не знаю, в каком состоянии сейчас лестница и можно ли подняться наверх…

Детектив Питерс, не дослушав, уже мчался с парой полицейских к входной двери, которая была спрятана от людей на площади, открываясь в сторону дорожки, ведущей к почте. Глория, не отпускавшая мою руку, потянула меня за ними. В темноте нам даже удалось без преград найти входную дверь, за которой слышались шаги полицейских, бегущих по лестнице, которая все же, очевидно, сохранилась. Как только я ухватилась за ручку и потянула ее на себя, из темноты выросла огромная фигура, толкнувшая дверь обратно.

– Прекрати немедленно, – услышали мы сдавленный шепот.

– Джорджи… – Голос Глории стал совсем приторно сладким, хотя казалось, что это в принципе невозможно. – Милый, мы только одним глазком посмотрим, и все. А вдруг там наш сын подает нам сигналы азбукой Морзе.

В темноте Джордж Мид вздохнул очень глубоко и явно раздраженно, но в следующую секунду сказал:

– А ты владеешь азбукой Морзе? Вот не знал. – Он взял Глорию под локоть ее свободной руки и наклонился ко мне так близко, что я почувствовала смесь запаха вчерашнего и сегодняшнего виски. – А вы… – Он сверкал в темноте глазами, бегающими по моему лицу, как у хищника, загнавшего маленького зверька и решившего с ним поиграть, прежде чем разорвать на куски. – Чтобы я вас больше не видел рядом со своей семьей.

Я не слишком рвалась в темную и сырую башню, но там в тот момент мне показалось гораздо уютнее. Пока я включала фонарик и, медленно прощупывая каждую ступеньку, начала подниматься наверх, детектив Питерс и пара офицеров решали, как поступить с закрытой дверью, вставшей на их пути наверху. Кто-то предложил спуститься и спросить ключи у Генри Харди, другой утверждал, что дверь не закрыта