Пустите тупицу в Америку - Андрей Михайлович Дышев

зашла в квартиру. Я провел ее в комнату и показал на табурет. Чемоданов скинул со стола на пол мусор. Удивляюсь, что у него хватило совести сменить свои идиотские шорты на брюки. Я очень торопился и волновался.

– Паспорт неси! – сказал я Чемоданову.

– Сначала деньги покажи! – перестраховался Чемоданов.

Пока нотариус раскладывала на столе образцы договоров и коробочки с печатями, мы во второй комнате занялись пересчетом денег. Я отдал Чемоданову весь пакет и стал следить за тем, как он ползает на четвереньках по полу и раскладывает баксы стопками по шесть тысяч. На четвертой стопке это занятие ему надоело, и он сгреб деньги обратно в пакет.

– Верю, – сказал он и, победно ухмыляясь, протянул мне руку. Мне пришлось ее пожать. А что делать? Вдруг он обидится и откажется подписывать договор.

Когда мы зашли в первую комнату, нотариус ждала нас и прижимала к лицу носовой платок. Видимо, она сильно страдала от запахов.

– Читайте! – сказала она, кивнув на два экземпляра договора.

Я настоял на том, чтобы название диссертации было указано полностью, а также внес пункт о том, что Чемоданов обязуется вернуть мне всю сумму, если в трехдневный срок не "приведет к конечному результату разработки относительно смешанных течений…" И далее в точности по письму из НАСА. К моему удивлению, Чемоданов возражать не стал и безоговорочно подмахнул договор.

Нотариус скрепила наши подписи своим заверением, печатями и голограммами, отдала нам с Чемодановым по одному экземпляру, а третий оставила себе. На всякий случай я попросил разъяснить мне мои права.

– Вы можете делать с этой диссертацией все, что хотите. Используйте ее по своему усмотрению.

– И в коммерческих целях? – уточнил я.

– В любых, – подтвердила нотариус и высморкалась. – А гражданин Чемоданов эти права теряет. За нарушение договора он несет уголовную ответственность.

От необычайного всплеска эмоций я вскочил с табуретки и громко чмокнул женщину в щеку.

– Спокойно, – ответила она и направилась к выходу.

Как только дверь за ней закрылась, я подпрыгнул до потолка. Чудовищный груз свалился с моих плеч. Эти несколько недель, которые я провел в постоянном страхе перед разоблачением, ушли в прошлое и растаяли, как дурной сон.

– Все, Чемоданчик! – кричал я, прыгая по квартире с договором в руках. – Запрягайся! Время пошло!

Чемоданов, пощупав деньги собственными руками, стал прежним Чемодановым. Он стал бояться потерять свалившееся ему на голову богатство. Его безграничную наглость как дождем смыло.

– Без базара, – ответил он, жалко улыбаясь. – Через три дня как штык… День и ночь пахать буду. Можешь даже не сомневаться…

– И чтобы без халтуры! – предупредил я, поднеся кулак к его носу. – Все записано в договоре. Если сделаешь не то, что надо – потеряешь бабки и зубы!

– Да что ты, Серёнька! Все будет в лучшем виде!..

Вдруг наше общение прервал стук в дверь. Мы оба замолчали и посмотрели друг на друга.

– Кто это? – тихо спросил я.

Чемоданов пожал плечами.

– Не знаю. Может, эта тетка забыла что-нибудь?

Я махнул на него рукой, чтобы закрыл рот, тихо подошел к двери и склонился перед замочной скважиной. И тут меня будто током ударило. На лестничной площадке стояла Настя!

Я отпрянул от двери. Какого лешего ее сюда принесло? Выследила? Но что она от меня хочет?

– Меня нет и не было, – шепнул я Чемоданову и показал ему кулак. – Выпроводи ее, понял? И не вздумай вякнуть про договор!

Я зашел в туалет и неплотно прикрыл дверь, чтобы можно было подглядывать через щель. Я видел, как Чемоданов встал перед зеркалом и пригладил волосы. Снова раздался стук.

– Иду, иду! – громко сказал Чемоданов и открыл дверь. – Ба! Какие люди! Милости просим!

"Сволочь! – подумал я. – В квартиру мог бы и не приглашать".

Настя вошла в прихожую и посмотрела по сторонам.

– Сергея у тебя нет?

– Сергея? – повторил Чемоданов и стал чесать затылок. Как он фальшиво играл! – Нет! Серёньки у меня нет.

– И не заезжал?

– А зачем ему ко мне заезжать? Какие у нас с ним дела? Договор, что ли, подписывать?

Я даже за голову схватился. У Чемоданова явно чесался язык.

– Плохо, – произнесла Настя и расстегнула дубленку. – Я так надеялась, что он поехал к тебе.

– Нет, не поехал. А что случилось? – проявил участие Чемоданов.

Настя недолго колебалась.

– Как тебе сказать, – доверительно произнесла она. – В общем, у меня пропали деньги…

У меня все внутри оборвалось. Я даже сел на унитаз. Все-таки заметила! Когда успела? Или догадалась проверить шкатулку?

– Ай-я-яй! – посочувствовал Чемоданов. – Много?

– Пятнадцать тысяч долларов.

Чемоданов ахнул.

– Вот беда какая! Такие огромные деньги!.. А Серёнька тебе зачем?

Прикусил бы себе язык этот разговорчивый ишак!

Настя пожала плечами и опустила взгляд.

– Я подумала, может… может он что-нибудь знает… Он был у меня недавно. Мы поругались… Ох, как у меня на душе нехорошо! Может, я его нечаянно обидела?

Чемоданов все чмокал губами и качал головой.

– Да ты проходи! – вдруг оживился он. – Снимай шубу!

"Убью гада! – подумал я. – Кто его за язык тянул сюда приглашать?!"

К моему удивлению Настя позволила Чемоданову снять с себя дубленку и прошла в комнату. Я перестал ее видеть и слышать. Сидел на унитазе в позе Мыслителя и укорял себя за то, что взял у Насти деньги так неумело.

Прошло пять минут, десять. Мне надоело сидеть в дурнопахнущем помещении, причем в полной темноте. Я тихо приоткрыл дверь, высунул голову наружу и прислушался. Полная тишина. Что они там делают? А вдруг у Насти были переписаны все номера купюр? И сейчас она проверяет ту пачку денег, которую я дал Чемоданову?

Тихо и медленно я приблизился к дверному проему и краем глаза заглянул за косяк. И остолбенел.

Чемоданов и Настя стояли у окна, крепко сжимая друг друга в объятиях, и самозабвенно целовались. У меня остановилось дыхание и замерло сердце.