Преступные игры гения - Галина Владимировна Романова

– Это о чем говорит?

– О том, что убийца был обессилен. И нож… Он не был таким острым, как в первых трех случаях. Сил у убийцы не было, – повторил он.

– Или он был сильно пьян?

– Не исключаю. Но… Я бы предположил, что убить именно так могла и женщина. Слабая женщина.

– Твою мать! – отчетливо выругался Якушев, вскакивая с места. – Какая еще, к черту, женщина, коллеги? У нас рядом с телом валялся пьяный в хлам Крылов. Он на данный момент единственный подозреваемый и находится под стражей. Суд уже избрал ему меру пресечения. Наше дело – улики и бесспорные доказательства. А что у нас есть? Показания соседей, которые слышали, как он молотил в ее дверь, просил, чтобы она открыла. А когда она его впустила, он ее убил. Сил уйти просто не осталось. И…

– Прошу прощения, товарищ полковник, – скорбно сжал губы эксперт и, снова откашлявшись, проговорил: – Крылов с первого удара убил бы девушку. Он был хотя и пьян, но силен как бык. А нам с вами известно о трех колотых неглубоких ранах на теле Востриковой. Царапины, не более.

– Что вы хотите этим сказать?!

Якушев закипал. Отчета наверх сегодня не будет. Вразумительного отчета.

– Я хочу сказать, что чья-то слабая рука пыталась нанести удары, но нож натыкался на кость, мышцы и не причинял Востриковой существенного вреда. И тогда…

– Слабая женщина, стало быть. И кто из подозреваемых подходит под данную характеристику? – Якушев перевел свирепый взгляд на Аню.

Она могла бы ответить ему, что кто угодно. Но неожиданно вспомнила о жене Крылова.

– И то, что он пьяным ломился в квартиру к Востриковой, говорит о том, что они были хорошо знакомы. Возможно, даже были любовниками, – строила она версию на ходу. – Он отрицает все. Даже факт знакомства с ней. Но это не значит, что они не могли быть любовниками. А жена могла за ним следить. И войти в квартиру следом за ним. У нее вышла ссора с Востриковой и…

– А почему, Смирнова, ты говоришь об этом только сейчас? Прошло…

Прошло всего пять дней с момента гибели Востриковой. И она не могла объять необъятное. Особенно проанализировать огромный ком информации, который полетел в нее прямо с горы. Пять лет молчания – и вот вам начинаются откровения. То Крылова, то вернувшегося в страну Севастьянова.

– Мне не пришло в голову подозревать супругу Крылова, товарищ полковник. Она очень тяжело больна. И регулярно проходит курс химиотерапии, – с невольным сочувствием проговорила Анна. – Но я проверю ее алиби на момент смерти Востриковой.

– Да уж проверь, Смирнова! Странно, что ты не сделала этого раньше! Что по остальным погибшим?

Она доложила о гибели старика Шарышева. Заключение получила только утром. Бедный дед все же умер собственной смертью. Зацепившись носом рваного ботинка за гуляющую доску в полу, он упал в открытый погреб и сломал себе шею.

– Никто его не убивал. И не толкал, – с явным облегчением докладывала Аня. – Тело обнаружили местные мальчишки. Продавщица встревожилась, что не видит Степаныча уже несколько дней. Послала мальчишек. Те и нашли старика. Местным коллегам очень хотелось спихнуть это дело на нас. Убийство Осетрова мы же забрали, но… Но после долгих и тщательных осмотров они пришли к выводу: несчастный случай.

– Хоть одной головной болью меньше, – ворчливо подвел черту под ее докладом Якушев. – Но теперь у нас нет свидетеля смерти Паршиной. Хотя… Что он там видел-то, старый хрыч? Какого-то парня со спины. То ли Пеклова, то ли не Пеклова. И в суде, думаю, к его словам отнеслись бы с явным недоверием. Если вообще до суда дело когда-нибудь дойдет…

Это ядовитое изречение он точно адресовал Анне. Она поняла и разозлилась. Но язык прикусила. Не до оправданий сейчас.

– Что касается Осетрова, то обстоятельства его гибели по-прежнему вызывают вопросы. Осетров уехал от своего дома с Пекловым, так как на машине Паршиной после ее гибели ездил именно Пеклов. При себе у Осетрова был кофр с картинами, которые на месте его гибели найдены не были. Перед тем как Осетрову нанесли смертельный удар по голове, его опоили снотворным.

– То есть на момент гибели Осетров спал мертвым сном, – подвел черту Якушев. – Зачем его тогда было убивать? Чтобы ограбить? Как-то глупо. И оставить тело в своем доме. Для Пеклова, который пять лет оставался вне подозрений, это идиотский поступок. Не находите, коллеги?

Большая часть присутствующих согласно закивала.

– И куда он подевался после того, как убил Осетрова, а? Где ему удается так замечательно прятаться?

– Он мог выехать из страны по чужим документам, товарищ полковник, – выдала свое подозрение, не дающее ей покоя, Анна. – Если так, то найти его будет очень сложно.

– Если вообще возможно, – фыркнул Якушев в ответ.

– Но одно утешает: у нас в базе есть его отпечатки пальцев. Если Пеклов где-то засветится, мы об этом сразу узнаем.

– Это если он снова убьет! А если заляжет на дно… В общем, так, привлекайте коллег из Интерпола. Отправляйте все данные на Пеклова. Если он еще жив, то убийца точно он. Если нет, тогда – я не знаю, – широко развел он руки в стороны. – Тогда нас с вами всех отправят улицы мести. Меньше чем за месяц у нас пять убийств, а подозреваемых – ноль. Что скажешь, Смирнова? Каков план действий?

– Я хотела еще раз опросить всех, кто знал Веронику Серову. Мне нужна информация о парне, с которым она пришла на вечеринку накануне своей гибели. И которому изменила там с Осетровым. Никто о нем ничего не знает. Кто он? Вот я и хочу опросить еще раз всех сокурсников, кто хоть как-то пересекался с Вероникой. Следующий в списке – Рыжов. Мы почти ничего о нем не знаем. Хотя я допрашивала его, сказать, что продвинулась, не могу. Я отправила запрос в его родной город. Жду ответа о его родственниках. Как только что-то узнаю, сразу выведу для очной беседы.

– Опрашивай, Смирнова, уточняй, выезжай, – с накалом отреагировал Якушев и тут же много тише добавил: – Телефон только заряжать не забывай…

В свой кабинет они вошли тихо, ничего не обсуждая. Расселись по местам. Аня тут же проверила электронную почту. Там висело всего одно письмо. То, которого она ждала.

– Так-так, коллеги. – заулыбалась она. – А вот и ответ на запрос по Рыжову. Мальчик наш не сирота. Родители его живы и здоровы. Давно перебрались из-за Урала в Подмосковье.

– Частный дом? – с надеждой вскинул голову капитан Ольховцев.

– Нет. Квартира. Кто поедет?

Ольховцев тут же среагировал, схватив ключи от машины со стола. Гена тоже встал, настырно глянув.

– Я с тобой, если что, Аня.

– Но я еду всего лишь опросить сокурсников Серовой. А кто на хозяйстве останется? А жену Крылова кто опросит?

– Никто. Она под капельницей сегодня, я написал ее доктору, пока мы шли сюда. Не сбежит. А кабинет закроем, – он уже стоял у двери. – Одна ты не поедешь. Точка! К тому же я тебя знаю. Оттуда ты непременно завернешь в фотостудию и пристанешь к Рыжову. А мы о нем вообще ничего не знаем: что он за человек, чем дышит, как живет?

– Тихо он живет, Гена, – вздохнула Аня. – Не тревожит соседей, не вызывает подозрений. Никого к себе не водит.

– Вот именно! Тридцать один год, а он к себе никого не водит. Поехали, поспрашиваем и о нем тоже. Может, кто-то что-то отыщет в своей памяти. И да, гражданин начальник, запрос по Пеклову для Интерпола я подготовил еще вчера. Осталось подписать где надо и в работу…

Они исколесили Москву в поисках бывших однокурсников и друзей Вероники Серовой. Кого-то нашли, кого-то нет. Но из тех, с кем удалось поговорить, никто не знал и ни разу не видел парня Вероники.

– С Димой Пекловым – да, терлась. Но чтобы еще с кем-то…

– Вероника была очень неразборчива в связях. Понять, кто ей симпатичен, а кто нет, было невозможно…

– Вероничка была очень красивой. Мальчикам нравилась, – повторяла те же самые слова, что и пять лет назад, ее мать. – Они ей просто проходу не давали. Никого особенного не помню. Разве что только Митя Пеклов. Но они будто просто дружили…

– Блин! – выдохнула разочарованно Аня, усаживаясь в машину с пакетом пончиков. – Опять тупик. Как и пять лет назад.

– Но зато теперь нам известен мотив. Ее убил тот, с кем она пришла. Убил из-за ее наглого спонтанного секса с Осетровым. Мотив – ревность!

– Пеклов? – Аня потащила из промасленного пакета круглый пончик в сахарной пудре.

– Мог и он. Но Крылов и Севастьянов утверждают, что был еще какой-то парень. С другой стороны, там было много народу и… Я тоже буду, – сунул руку в пакет Гена. – Поехали в больницу. Навестим Крылову. Доктор написал мне, что она очень