Ведро, тряпка и немного криминала - Мария Самтенко

вот плеск наконец-то вскипевшего чайника, вот металлический шелест (похоже на чайный пакетик)… а это что такое? Такой странный шорох, как будто она рвёт бумагу. Улики уничтожает? А это что за странное бульканье? Один, два, три, четыре, пять, и все это перемежается шорохом! Потом металлический звон — стук ложки о чашку!

Похоже, что дорогая Литература изволила подмешать что-то в чай. причём едва ли себе. Так… шорох… шаги… а теперь надо сваливать, пока меня не заметили.

Тихонечко возвращаюсь назад. Обуться я, видимо, не успею, поэтому просто сажусь на диванчик, поджимаю под себя ноги и укрываю колени курткой. Людмила возвращается минут через пять, к тому времени я успеваю окончательно заскучать и даже подумываю о том, не стоит ли снова надеть обувь. И что она там застряла? Таблетки не растворялись?

— Замёрзли? — с фальшивым участием интересуется Литература, протягивая мне кружку с дымящимся напитком. — Ничего, сейчас согреетесь.

Опять на «вы»! Похоже, несчастной учительнице неуютно травить человека, которого она называет на «ты».

Принимаю кружку, подношу к губам. Людмила нервно сверлит глазами, приходится отхлебнуть — опасно, конечно (кто знает, что там намешано), только, сдаётся, в чашке не отрава, а какое-нибудь быстродействующее снотворное (или слабительное). Ну не тянет она на убийцу! С таким красноречивым лицом её давно бы разоблачили.

После первого и единственного глотка во рту остаётся слабое, но весьма специфическое лекарственное послевкусие — похоже, пятью таблетками дело не ограничилось. Ну уж спасибо, у меня нет желания травиться чем бы то ни было.

Стоит глотнуть чай, Людмила ощутимо успокаивается, но всё же глаза не отводит. Надо как-то отвлечь её от моей кружки. Послать, что ли, на кухню? Так не пойдёт ведь, зараза. Откажется.

А что, если…

— Давайте вернёмся к убийствам. Подонку, который не постеснялся подсунуть мне череп от Гамлета, наверное, ничего не стоит выкинуть школьника из окна…

Сработало! Коварная отравительница отводит взгляд от моей посудины и резко, с надрывом заявляет:

— Валь не подонок! Он… он умный и честный, он никогда…

Да-да, разумеется. Умный и честный это и так редкое сочетание, а физик тут вообще пролетает по всем статьям. Но открывать глаза на «прекрасного принца» я не спешу. Заметив, что я не настаиваю на «подонке», Людмила слегка успокаивается и начинает вешать на мои ушки свою дешёвую китайскую лапшу.

Однажды вечером, начинает она, её драгоценный физик задержался на рабочем месте едва ли не до девяти вечера. Перед уходом он обнаружил в своём кабинете незамеченого сторожем «зайца». Который, как оказалось, поджидал его несколько часов.

Сбиваясь на шёпот, Денис Костылёв рассказал о том, что его хотят убить, а кроме физика ему обратиться не к кому. Наш Валь, разумеется, не поверил этой байке, прогнал ребёнка домой, а на следующий день мальчишку выбросили из окна. Сам физик при этом не присутствовал — пил чай в столовой в компании молодого трудовика, у которого тоже было «окно» (респект новой, ещё не освоившейся на своём месте методистке). Его видела куча народу, начиная от дежурных и заканчивая столовским персоналом, поэтому никаких подозрений он не вызвал. Но всё равно — ничего приятного.

В общем, он тоже решил разобраться. Как я.

И эти «разборки» тоже привели его на больничную койку. Не знаю, что физик успел нарасследовать — Людмиле он рассказал только то, что подростка убило некое неустановленное лицо, которое провела в школу одна из уборщиц. Кто именно это сделал и что за «лицо» повадилось убивать в нашей школе, Людмила не знала, а физик не сообщил.

Боюсь, что злодея пустила в школу Галина. Сначала она сделала это безо всякой задней мысли (возможно, за небольшую мзду в виде коробки конфет), но потом, обнаружив труп, поняла, что продешевила, и решила стрясти с мерзавца деньжат. Но тот не горел желанием сажать на шею шантажистку и предпочёл один раз раскошелиться на какое-нибудь недорогое сердечное лекарство. Войдя во вкус, маньяк, по-видимому, решил зачистить всех свидётелей, подстрелил несчастного физика, нанял бандитов напасть на меня и даже зачем-то упокоил несчастного дворника.

И эта странная смерть явно не вписывается в общую картину, ведь если прикинуть по срокам, выходит, что бедолагу убили как минимум за день до школьника. Вот только зачем? Едва ли убийца настолько заботился о будущем, что начал убирать свидетелей заранее. А, может, это загадочное преступление вообще не связано с остальными?

— Как странно, — говорю я. — А больше он ничего не рассказывал?

Понятно, рассказывал, только Людмила явно не хочет со мной откровенничать. Эх, знать бы ещё, где она соврала. Уверена, байка про физика-трудоголика и откровенничающего с ним школьника явная ложь, но что ещё?

— Никаких имён он не называл, — качает головой Литература. — А что вы не пьёте? Не вкусно?

Ой, точно, там же лекарство, и Людмила ждёт не дождётся, когда оно подействует! Ещё бы узнать, на что конкретно она надеется: что я засну, побегу в туалет или сразу забьюсь в ужасных конвульсиях?

Изображаю на лице глубокую задумчивость:

— Да я вообще спать хочу… наверно, не выспалась, глаза слипаются… а сахара нет?

Йес! На трогательно-хрупком личике учительницы проявляется глубокое удовлетворение. Значит, всё же снотворное!

Зеваю в кулак, и Людмила изъявляет желание сходить на кухню за сахаром. Свою кружку и даже сумку ненавязчиво так захватывает с собой — не доверяет.

Убедившись, что шаги смолкли, сливаю за подлокотник дивана треть оставшегося чая… и понимаю, что дело зашло чересчур далеко.

Как бы мне не было интересно, что эта милая, безобидная учительница будет делать, когда я усну, неплохо бы в кое-то веке позаботиться о собственной безопасности. В конце концов, жизнь — это жизнь, а не сплошной увлекательный детектив. Здесь, в реальности, обязательно будет хороший конец, только не факт, что именно для меня. И если сейчас не подсуетиться, мой хладный труп останется лежать на дырявом диване, а неизвестного убийцу никто не поймает, и он будет грызть шоколадки да нюхать цветочки в лучших традициях фильма «Крёстный отец».

Представив указанную картину, я извлекаю из пакета телефон и начинаю набирать смс-ку:

«на даче у физика меня хотят отравить, приезж»

На «айте» слышу шаги и торопливо нажимаю на отправку — надеюсь, что Хучик поймёт и примчится с ОМОНом. Только не сразу, а чуть погодя, потому что мне нужно успеть придумать убедительную отмазку. Но и не слишком поздно, ещё не хватало, чтобы Людмила начала действовать.

Вот будет забавно, если окажется, что она не планировала ничего плохого и тоже по-тихому вызвала доблестную полицию. Хотела