Анастасия Эльберг - Порошок в зеркалах

Когда за Афродитой и детективом Кэллаганом закрылась дверь, хозяин квартиры поднялся.

— Идемте, — пригласил он гостя. — Нам все же стоит выпить кофе.

Несколько минут Майкл изучал кухню, после чего присел возле стола. Вивиан достал из шкафа две небольшие чашки.

— В чем заключается ваше задание? — спросил он. — Вы тоже будете искать что-нибудь? Честно признаюсь, что у меня есть новокаин, викодин и морфий. Правда, все они куплены по рецептам. Ах да, у меня еще есть опиум. Портсигар на столе. Угощайтесь.

Молодой человек достал сигарету и, закурив, сделал пару глубоких затяжек.

— Замечательная штука, — похвалил он. — Наверное, помогает расслабиться?

Доктор Мори посмотрел на него через плечо и снова вернулся к приготовлению кофе.

— А вы производите впечатления правильного человека, — заметил он.

— Правильные люди не курят опиум?

— Предлагаю подискутировать на эту тему в другой раз. Так в чем заключается ваше задание?

— Мне поручили составить ваш психологический портрет.

— Вот как? А почему у меня дома?

— «Естественная среда обитания объекта». — Майкл сделал очередную затяжку и улыбнулся. — Цитирую учебник. Я был прилежным учеником.

Вивиан поставил на стол чашки с кофе и присел.

— Вы будете задавать мне каверзные вопросы? — спросил он, тоже достав сигарету.

— Скорее, личные. Если вам покажется, что они слишком откровенны, можете не отвечать.

— Надеюсь, вы не будете спрашивать меня о моих эротических фантазиях в шестнадцатилетнем возрасте. — Доктор Мори подвинул к себе пепельницу. — Я полагаю, вы успели изучить мою психологическую характеристику, составленную доктором Эдитой Кейн. Мы с ней беседовали незадолго до того, как я поехал в Ливан.

— Да. Там было много о вашем эгоцентризме, о том, что вы склонны к саморазрушению, о том, что иногда вы впадаете в депрессивные состояния. Еще она писала о том, что вы не признаете авторитетов, что вы социопат, и что при уровне вашего интеллекта вам следовало бы терпимее относиться к глупости окружающих. Также вы страдаете комплексом Рубика, который выражается в вашей страсти к науке и в том, как вы выбираете друзей. Когда вы чувствуете, что в человеке больше нет загадки, вы перестаете с ним общаться. Помимо этого, вы очень ответственны во всем, что касается вашей работы, но совершенно беспомощны во всем, что касается обычной жизни. И еще вы очень любите женщин.

Доктор Мори сделал глоток кофе.

— Помнится, доктор Кейн подробно расспрашивала меня о моих предпочтениях в плане секса. Это она в характеристике тоже указывала?

— Она писала о том, что в постели вы предпочитаете доминировать.

— Интересно, ее декольте как-то повлияло на мою откровенность? Помню, в тот момент она наклонилась ко мне, чтобы я смог оценить его по достоинству. Я подумал, что она с помощью языка тела предлагает мне это продемонстрировать. — Вивиан стряхнул пепел с сигареты. — Что-то я все о своем. Знаете ли, психоаналитику везде мерещится язык тела и секс.

— Я хотел спросить о ваших отношениях с госпожой Вайс. Как бы вы их определили?

Поймав взгляд доктора Мори, молодой человек не отвел глаз. Он дожидался ответной реплики.

— Не подумайте, что я не хочу говорить на эту тему. Просто у меня нет ответа на этот вопрос.

— Вы живете вместе четыре года. Неужели вы ни разу не спрашивали у себя, что между вами происходит?

— Не знаю, знакомо ли вам это чувство, но иногда бывает такое, что вам хорошо. Мы как бы живем свои отдельные жизни, но жизнь у нас одна. И в какой-то момент я подумал: зачем мучить себя вопросами, если ответы мне ничего не дадут? Как говорится, тот, кто мало знает, хорошо спит.

— Как вы отреагировали на историю с Ником Тейлором?

Вивиан потушил сигарету.

— Очень хочется вам солгать, Майкл, — ответил он, — но я не буду этого делать. Конечно же, болезненно. Иначе я отреагировать не мог.

— Вы знали, что госпожа Вайс была сводной сестрой Ника Тейлора?

Доктор Мори в последний момент опустил чашку на блюдце.

— Сводной сестрой? — переспросил он.

— Да, — кивнул Майкл. — Когда ей было восемь лет, Леон Тейлор удочерил ее. Точнее, он купил ее у дяди с тетей за приличную сумму денег.

— Крестный отец, — сказал Вивиан, делая глоток кофе.

— Совершенно верно. И жилось ей хорошо. До того момента, пока она не оказалась между молотом и наковальней — между своим сводным братом Ником Тейлором и сыном злейшего врага его отца, Полом Фонтейном, своим мужем.

Сонная девушка за стойкой встрепенулась и улыбнулась красивому молодому мужчине.

— Добрый вечер, — сказала она, оправляя форму. — Чем могу помочь?

— Мне нужна Афродита Вайс.

Девушка перевернула пару страниц журнала, лежавшего рядом с ней на столе.

— А кем вы ей приходитесь? — спросила она.

— Мы живем вместе. И я бы хотел забрать ее домой.

Дежурная красноречиво протянула руку, и в ее ладонь легла карточка водительских прав.

— Госпожа Вайс уехала час назад, доктор Мори. Милый джентльмен внес залог.

— И кто же этот милый джентльмен?

Дежурная снова обратилась к журналу. Пару секунд она изучала написанное, а потом указала пальцем с аккуратным перламутровым ногтем на подпись:

— Адам Фельдман.

Глава восемнадцатая

Адам не делил людей на «сов» и «жаворонков», и поэтому не задумывался над тем, к какой группе он относится: к тем, кто любит поспать, или же к тем, кто встает рано. Он не замечал за собой особой любви ко сну — сон для него был, скорее, необходимостью, чем приятным времяпрепровождением. Но этому утру было суждено стать исключением из правил.

Все началось с того, что Адам не услышал будильника — такого с ним не случалось еще ни разу, даже если он спал всего два часа. На девять утра была назначена встреча с Чарльзом. Агент не отличался пунктуальностью и, вполне вероятно, сам опоздал бы как минимум минут на сорок. Адам опаздывать не любил и вот уже с полчаса говорил себе, что пора вставать, но каждый раз переводил будильник на пять минут вперед — для того, чтобы еще немного поспать.

Вчерашний вечер выдался странным, если не сказать, что лишенным всякой логики. В половину седьмого Адам отвлекся от рукописи для того, чтобы налить себе чего-нибудь холодного, и ему позвонила Афродита. Просьба была странной — она попросила забрать ее из полицейского участка. Уже тогда у Адама возник вопрос «где доктор Мори», но он не стал его задавать.

Афродита выглядела усталой и взволнованной и наотрез отказалась говорить о том, как она оказалась в таком странном месте, да еще и в выходной. На предложение позвонить Вивиану она тоже ответила отказом, равно как и на предложение отвезти ее домой. Она не была в восторге и от идеи поехать куда-нибудь и развеяться. В результате Адам отвез ее к себе. Настроение работать пропало, разболелась голова, и он, извинившись перед гостьей, отправился спать. Афродита приготовила ему чай из каких-то трав, уверив, что он уснет через пару минут, а с утра будет чувствовать себя превосходно. И оказалась права. Адам и сам не заметил, как уснул, несмотря на мучившие его вопросы, коих было немало.

Теперь, лежа в кровати и глядя в потолок, он не уговаривал себя встать, а размышлял над теми же вопросами. Он мог понять Афродиту в прошлый раз, когда она пришла к нему домой — хотя бы мог предположить, что ей было некуда пойти в такой час. Но почему вчера она позвонила именно ему? У нее было право на один телефонный звонок, и она воспользовалась им, руководствуясь какой-то непонятной логикой. Она и словом не обмолвилась о том, что привело ее в полицейский участок, ничего не сказала о том, почему не хочет возвращаться домой… и Вивиан, который мог ей позвонить — ее сотовый телефон был включен — не позвонил. Адам чувствовал себя героем фильма с закрученным сюжетом. Только он и понятия не имел, что будет в следующей серии. Все зависело от того, что придет в голову режиссеру.

Через несколько минут Адам заставил себя сесть на кровати и оглядел спальню. Его одежда была аккуратно сложена на спинке стула — судя по всему, ее привела в порядок Афродита, потому что в моменты плохого самочувствия он имел привычку бросать вещи где придется и не думал о том, как они будут выглядеть на следующий день. Где спала его гостья, и спала ли она вообще? Очередная загадка. Интересно, сколько еще загадок окружало эту странную парочку — доктора Мори и Афродиту Вайс?

Он успел хорошо узнать Вивиана (по крайней мере, ему нравилось так думать), и тот доверял ему — может, потому, что больше никому не доверял, а, может, и потому, что хотел ему верить. Но сколько еще тайн из прошлого доктора Мори ему предстоит узнать? Можно было только удивляться тому, как этот спокойный и на вид ничем не примечательный человек умудряется хранить столько всего внутри. А о том, что ему предстоит узнать о прошлом Афродиты, Адам вовсе не хотел думать. Если доктор Мори при более близком знакомстве оказался шкатулкой с тайнами, то она в этом плане его перещеголяла.