Лариса Соболева - Фрейд и его госпожа

– Это не по твоей части, Шурик. Вот если бы ты попросился на практику к криминалистам…

– С ними я сам способен договориться. Ты поможешь мне?

Найдется ли на свете такой отец, который выставит единственного, умного, беспроблемного ребенка за дверь с формулировкой: «Не мешай, мне некогда»? К тому же в его просьбе не было ничего вредительского, и папа сдался:

– Иди к ребятам, я позвоню, чтобы они отыскали дело этой женщины.

– Спасибо, папа, – с чувством сказал сын и прямым ходом шмыгнул за дверь.

– Значит, Кирилл заподозрил Полину? – проговорил Викентий, потирая подбородок.

Тихий уголок под сенью красивого дерева, кофе в изящных чашках, из людей никого поблизости – все это располагало к иным темам, к миру и к довольству, но Марианна рассердилась:

– Полегче на поворотах, иначе больше ты ни слова не услышишь от меня. Ты еще и убийство Тамары припиши Полине!

– По-твоему, это не она звонила и писала?

– Нет.

– Почему?

Возмущенная Марианна затрещала как сорока:

– Мне кажется, Полина такой грязной возней не занялась бы! И потом, кто сказал, что ей угрожали? Тамара? Я не уверена, что она говорила правду Кириллу Андреевичу. Очки она себе накидывала или задалась целью поссорить брата с сестрой – это же Тамара доложила ему, что Полина просила ее повременить с женитьбой. Ты просто не видел Тамарку живой, не знаешь, какая это была самка. У меня волосы дыбом встают, когда я вспоминаю, как она провела первую ночь в его доме! Представь, все слышали, чем они занимались в спальне! Типичная дешевая демонстрация. Непонятно только, для кого Тома старалась – для Кирилла или для нас с Полиной?

– А какова была реакция Полины на эту демонстрацию?

– А какая должна быть реакция, Кент? Ритмичные стоны – разве это нормально? Полина не посмела сделать брату замечание, а я, рискуя оказаться уволенной, отчитала его как мальчишку, ведь в доме, помимо нас, есть дети!

– И что он? – разразился хохотом Викентий.

– Как видишь, не уволил. У вас, у мужиков, потрясающая способность оборачивать любую похабную ситуацию, извини за грубость, в свою пользу. Кирилл весь распух от важности, я же, получилось, стала свидетельницей его сексуальных возможностей! Боже мой, посмотреть не на что, а мнит себя постельным чемпионом. Тебе смешно!

– Ага. – Очень быстро смех Вениамина сошел на нет. – Можно было бы отмахнуться от этих угроз и считать их выдумкой Тамары, но она мертва.

Против данного аргумента Марианна не нашла возражений, вместе с тем она озадачилась.

– Моим мозгам трудно все это переварить. Не знаю, может, что-то следует поискать в бизнесе Кирилла Андреевича? Там, где один имеет стабильный доход, второй будет пытаться его отнять – это закон нашего нью-капитализма.

– В бизнесе расправляются с конкурентом проще – убирают того, кто мешает, кстати, далеко не всегда. А молодая жена тут при чем?

– Но, по твоей версии, выходит, что Кирилла подставили, тем самым убрали. Мало того, обезопасили себя, ведь, по их логике, убийца-то есть, другого и искать незачем. Одно непонятно: зачем им надо было Томке звонить и угрожать? Может, это тоже некий маневр? Нет, мне сложно рассуждать на эту тему, я не детектив, к тому же у самой куча проблем. Была хорошая работа, а что теперь делать – ума не приложу. То ли искать новое место, то ли подождать, когда хозяина освободят…

– К сожалению, обещать ничего не могу, как и обнадежить тебя.

– Понимаю, – вздохнула Марианна, взглянула на часы, засобиралась. – Все, Кент, мое время вышло.

Викентий поднялся вслед за ней с предложением:

– Давай как-нибудь встретимся просто так? Можно у нас дома.

– Обязательно, – снимая со спинки сумочку, не отказалась она. – Хотелось бы поболтать, вспомнить нашу юную беззаботность… Но вот как время выкроить? У Полины забот сейчас…

– Это ее племянники, и забота о них входит в обязанности тетки в таких исключительных обстоятельствах.

– Ладно, что-нибудь придумаем. До встречи.

Марианна побежала к машине. Викентий двинул к своей, но он не торопился. Сегодня в его памяти всплыла утопленница. Он уже не был так уверен в ее случайной смерти…

Лежа на кровати в своей комнате, Шурик грыз яблоко и держал перед собой листы бумаги с данными на первую жену Кирилла Андреевича. Домой дело не дали, и он отпечатал на компьютере основные, так сказать, тезисы. М-да: в состоянии алкогольного опьянения Зойка убила… собственного отца! Получила срок, была освобождена досрочно за ударный труд и примерное поведение. Но как странно, с ее освобождением у Кирилла Андреевича все и началось: вторая жена утопла, третья, не успев побыть женой, прямо со свадьбы в морг поехала, а сам он – на нарах. Ему ли там место, такому человеку?

Лезвие, которое метнул в шкаф злой опер Викентий, произвело на Шурика сильное впечатление. Получив сведения о Зойке, он рванул в «Три пальмы», посидел за столиком, выпил чашку эспрессо. Глаза его были прикованы к балкону. Уходя, он даже постоял под ним. Между прочим, балкончик-то расположен невысоко, примерно метра на два над полом второго уровня, следовательно, попасть лезвием в Тамару было незатруднительно для асса. А убийца что – вот так просто подошел к балкону и стоял перед ним? Кстати, не он, а она, скорее всего, это Зойка пульнула в Тому бритвой. Но вот в чем загвоздка: неужели Кирилл Андреевич ее не заметил и не узнал? Положим, узнать, если женщина загримировалась, ее было невозможно, но почему свидетели не заметили чью-то фигуру перед балконом? Нет, правда: она же наверняка подошла, постояла – ей надо было хотя бы чуточку прицелиться, а Зойку никто и не заметил? Как так?

Шурик огляделся, подумал и остановил официантку:

– Извините, у меня вопрос. Я хочу в этом зале отметить день рождения, но меня интересует: здесь танцуют?

– Конечно, если пожелаете, – ответила она. – Не танцуют только в банкетном зале, места там мало, посетители спускаются в первый зал. Но танцы и здесь есть, только не под живую музыку.

– Спасибо.

Стало быть, убийцу не заметили потому, что несколько человек наверняка танцевали.

Потом Шурик приехал домой, купив по дороге упаковку лезвий, и попробовал метать их, как ему показал Викентий. Ничего не вышло: лезвия не втыкались в круг, в который он метал дротики в далеком детстве, падали на пол. Как же надо наловчиться, чтобы точно попасть в шею, а не в стоявшего рядом с Томой Кирилла Андреевича? И где можно было научиться такому мастерству? Шурик лишний раз уверился: убийца – Зойка, в колонии и не тому научат. Он ее прижмет. Завтра же.

Не явился! Несмотря на всю свою мягкость, Полина пришла в бешенство. Из здания суда она вылетела вся красная, едва сдерживая слезы, на ходу вызванивая Антона. Он взял трубку.

– Ян не явился на развод и определение местожительства ребенка, – зачастила Полина, направляясь во двор, где ее ждала вместе с племянниками Марианна. Антону она не разрешила поехать с ней. – Представляешь, проигнорировал, фактически к черту меня послал! Я знала, чувствовала, что так легко я не освобожусь от него, так и получилось. Антон, что теперь делать?

– Не паниковать, а нанять адвоката. Я подумаю, к кому можно обратиться. А сейчас извини, я занят.

– Уф! – Полина упала на скамейку.

– Что так быстро? – озабоченно поинтересовалась Марианна, заметив, в каком состоянии находится подруга. – Полина, что с тобой?

– Отложили суд из-за неявки Яна. Ух, убила бы его! – Полина нажала на кнопки, номер мужа она до сих пор не стерла из памяти телефона. – Возьми, сволочь, трубку! Возьми… Ян?

– Ну, я, – это услышала и Марианна.

– Почему ты не явился в суд?!

– У меня неотложное дело. Это тебе надо разводиться, а я могу и потерпеть.

– Сколько бы ты ни терпел, я не передумаю! Суд перенесли на три недели, будь добр, отмени к этому времени свои неотложные дела.

– Полина, давай встретимся и все обсудим в спокойной обстановке, без посторонних.

– Через три недели мы обсудим все в присутствии судьи! – Она отключилась от связи, губы ее задрожали, на ресницах повисли слезы. И заговорила Полина, глотая то слезы, то слова: – У некоторых патологическая тяга к неограниченной власти! К тебе они предъявляют непомерно высокие требования, как в монастыре, а самим себе позволяют полную свободу. Ты не смей пикнуть, потому что нет у тебя прав, права есть только у него! А когда ты убегаешь от чудовища, он вдруг вспоминает, что ему было с тобой неплохо, он привык к удобствам, и, оказывается, он не хочет тебя терять, так как такой дуры не найдет больше.