Анна и Сергей Литвиновы - Три последних дня

Кларк только плечами пожал. Его и аппетитные проститутки (когда их возить приходилось) бесили, а тут – поникшая почти старуха. Интересно, за что она в тюряге?

– Отвезете ее к сторожевой башне, там уже ждут, будет следственный эксперимент, – приказал лейтенант. – Да побыстрей! И глаз с нее не спускать. Код «А».

Код «А» – это сильно. Убийца, значит. А с виду будто училка школьная. Чего ей-то спокойно не жилось?

– Та самая, что любовника своего застрелила, – просвещал, пока выезжали со двора, Хорхе. – Они вместе богатый дом взяли, а потом добычу поделить не смогли. Тетка психанула – и бах! Бах!

– Да, я что-то слышал, – рассеянно ответствовал Кларк.

Мысли неслись совсем не про тетку, а что до сторожевой башни путь долгий. Хорхе же, хоть бабник, парень надежный. Не сдаст. Сейчас из города выедем – и можно за косячок браться.

…Движение сегодня на дорогах нервное, суматошное. С ума, что ли, народ посходил – нет бы спокойно на пляжах лежать, все едут куда-то. Хорхе тоже суетится, все пытается по громкой связи с арестанткой беседу завязать. Она по-английски еле-еле, у напарника родной испанский, получается разговор глухого с немым. Но кричат громко, в голове аж молоточками отдается.

– Тихо вы! – рявкнул было Кларк.

– Слушай, да не лезь ты! Кури спокойно свой косяк! – окрысился напарник.

Он уговаривал тетушку на жутком англо-испанском снять кофту. Та не понимала, лепетала растерянно:

– What? What?

– На фига тебе ее сиськи обвислые сдались? – фыркнул Кларк.

И, благо из города выехали, с облегчением закурил.

Но от силы пару затяжек сделал – новая напасть. Через все шоссе растянулось стадо – нелепые вислоухие мулы.

– А, чтоб вас! – Кларк резко затормозил, машину занесло.

Дамочка, он видел на мониторе, едва не свалилась со скамейки.

Хорхе тоже разозлился, открыл окно, заорал на пастуха:

– Куда своих тварей вывел?..

А тот, вместо того чтоб мулов пошевелить, к машине заторопился, руку к уху прикладывает, орет:

– Чего?!

– Стадо свое, к черту, уводи! – Хорхе высунулся в окно еще дальше, рявкнул во все легкие.

И вдруг – Кларк опешил – голова напарника исчезла, раздался неприятный хруст. А спустя еще секунду распахнулась его собственная дверь. И спорить с огромным мужиком в черной маске (в руках пистолет) водитель, конечно, не решился.

– Таня, я ведь говорил тебе: все получится! – Юного скульптора переполнял восторг.

Садовникова на заднем сиденье автомобиля в обнимку с мамой тоже была счастлива. И только Майк – он сидел за рулем – выглядел неприкрыто мрачным.

– Мы сделали это! Сделали! – продолжал ликовать Дэн.

– Слушай, заткнись, а? – раздосадованно попросил пожилой детектив-гора.

Кажется, его переполняло раскаяние, что пошел у Татьяны на поводу. Или, скорее, он считал, что продешевил.

Когда Таня впервые заикнулась про побег, Майк был непреклонен:

– Бесполезно. Опасно. Глупо.

Странно было б, если бы согласился сразу.

Она достала из кошелька золотую кредитную карточку.

– Таня, у меня на острове легальный бизнес, – поморщился Майк. – Какой мне смысл рисковать?

– Пятьдесят тысяч, – выпалила она.

Сумма явно произвела на него впечатление. Детектив задумался. После паузы медленно произнес:

– Допустим… технически это возможно. Но что дальше? С острова твоей матери не выбраться.

– Пятьдесят тысяч, когда мы окажемся… допустим, в Мексике.

– Ты меня за дурачка держишь? – обиделся Майк. – Один транспорт – чтоб без документов и чтоб не сдали – нам влетит тысяч в тридцать!

– О’кей. Тогда я заплачу тебе восемьдесят, – не стала торговаться она. – Покрою все твои расходы. Не бойся, деньги у меня есть. Можем вместе сходить в банк – ты убедишься.

Детектив вздохнул. Обратился к ней отеческим тоном:

– Таня, я понимаю, конечно. Ты хочешь спасти свою маму. Но, по большому счету, только хуже сделаешь. Даже если ей удастся скрыться, все, не будет больше госпожи Юлии Садовниковой. Ее объявят в международный розыск. До самой смерти придется прятаться. Тем более, ты говоришь, мама твоя ни в чем не виновна. Не проще ли нанять ей хорошего адвоката? Получится дешевле. А главное – гораздо разумнее.

– Но я не хочу, чтоб мама оставалась… там! – Таня вспомнила антураж местной тюрьмы, и по спине сразу пополз холодок. – Ни дня, ни минуты!..

– Адвокат может ходатайствовать, чтобы ее выпустили под залог, – произнес Майк.

Однако уверенности в его голосе не было.

– Какой залог?! Когда ее в двух убийствах обвиняют? – взвилась Татьяна.

И Дэн (Таня предусмотрительно прихватила с собой собственного защитника) тоже загорелся, начал давить на друга:

– Майк, ты же сам говорил, что с финансами у тебя труба! А тут полста чистыми!

– Или самому в тюрягу. Лет на пять.

– Да ладно, ты же профессионал! Кому в голову придет подозревать тебя?.. А уж меня, – Дэн весело рассмеялся, – тем более. – И беспечно добавил: – Хотя заголовки были бы неплохие: «Известный скульптор арестован за участие в вооруженном налете».

– Не будет никаких заголовков, – заверила обоих Татьяна. – Мы, все трое, умные люди. Сработаем чисто.

– От вас-то двух какой толк? – Майк смерил их с Дэном презрительным взглядом.

– Значит, ты согласен?! – просияла девушка.

– Не знаю пока, – осторожно ответствовал Майк. – Сначала мосты навести нужно.

Им повезло. Уже на следующий день, выяснил детектив, был намечен следственный эксперимент. Юлию Николаевну должны доставить на место одного из преступлений, в сторожевую башню. Повезут в сопровождении конвоя в спецмашине.

– Шоферит завтра Кларк, – просвещал их толстяк. – Я его знаю. Парень – пофигист, тупица и еще «траву» очень любит. Ты, Дэн, сегодня вечерком к нему подкатишься. Вместе выпьете, угостишь его косячком, с собой обязательно дашь. Лишь бы он не переборщил.

А уж стадо – на час – обошлось и вовсе в сто долларов.

– Ты гений, Майк, – с чувством произнесла Таня, когда их джип с тонированными стеклами рванул прочь с поля битвы.

– А ты теперь… нет, мы, все четверо, – вне закона, – хмуро откликнулся тот.

– Брось, – отмахнулась она. – Мы просто восстановили справедливость.

Все еще в эйфории, Таня пока не задумывалась о последствиях авантюры. Не ведала и о том, что скажет отчиму, когда, наконец, придется докладывать ему о случившемся. Главное, мама – пусть бледная, с опущенными плечами – жива-здорова и сидит с нею рядом.

Майк, с виду недотепа, предусмотрел действительно все нюансы.

Их джип практически сразу свернул с шоссе, петлял на плохоньких грунтовках, пробирался по лесным дорогам. Беспечный Дэн умудрялся еще вещать тоном экскурсовода:

– Проезжаем заброшенный сахарный завод, владения сэра Кристофера Кодрингтона. Раньше тут работали негры, то есть, пардон, афроамериканцы. В 1834 году рабство отменили, и все сразу пришло в упадок…

Таня не слушала, сидела как на иголках. Минуло уже больше часа, властям давно пора объявить какой-нибудь местный план-перехват, выслать на их поиски патрульные вертолеты. Однако никто их не преследовал, небо было чистым. А куда они едут – Майк не говорил. Лишь буркнул в своей вечно недовольной манере:

– Не дергайся. Все под контролем.

Наконец, джип затормозил у кромки поля. Ни моря поблизости – где бы их ждал катер, ни жилья, ни вообще малейших признаков жизни.

– Куда ты нас привез? – нахмурилась Татьяна.

Он взглянул на часы.

– Выгружайтесь, быстро! Сейчас все будет.

Таня вышла из машины. Просто рязанская губерния: зеленая трава, пчелы, медовые ароматы. Единственное отличие от российской глубинки – высоко в небе кондоры парят. А еще выше, за легкими облаками – тарахтит крошечный самолетик.

– Сейчас полетим на Гваделупу, соседний остров, – наконец снизошел Майк. – Там познакомлю вас с одним очень полезным человеком. Старший помощник на круизном судне. Поедете с ним по чужим документам, естественно. Порт назначения Фортендейл, Соединенные Американские Штаты.

А «кукурузник» уже над их головами, протарахтел, навонял керосином, лихо приземлился.

– Прошу, поднимайтесь на борт, располагайтесь, отдыхайте! – балагурил скульптор. – Вскоре после взлета вам будут предложены горячительные напитки и ужин!..

– Слушай, заткнись, а? – прикрикнул на младшего друга пожилой Майк.

Хотя все пока шло удачно, плохое настроение его не покидало. И на Татьяну он поглядывал очень странно. Прежде-то неприкрытое вожделение в глазах плескалось, а сейчас почти с сочувствием смотрел. «Будто догадывается, что авантюра наша добром не кончится, – подумала она. – Или…»

Задумалась, начала вспоминать, забеспокоилась… Как-то очень уж быстро удалось ей уговорить пожилого детектива совершить ради нее преступление. Восемьдесят тысяч долларов – конечно, здесь, на Антигуа, хорошие деньги, но неужели стоило ради них так рисковать? Свободой, может быть, даже жизнью?.. А Дэн – тот вообще непонятно зачем ввязался в эту историю. Гонораром с ним Майк делиться явно не намерен. Неужели только ради прекрасных Татьяниных глаз? Но ведь она не обещала ему ничего – кроме ни к чему не обязывающего свидания. Он, что ли, рыцарь бескорыстный?