Монстр из Арденнского леса - Ника Элаф

финансовым преступлением. Например, получением взятки. «Пытки и генетические эксперименты» – врачебной ошибкой. «Диверсия, повлекшая за собой смерть» – автомобильной аварией. «Мусульманское двоеженство»…

– Собственно, двоеженством? Или просто связью на стороне?

– Именно. – Он поставил чашки на подставку и нажал на кнопку. – Все четверо – довольно влиятельные люди. По здешним меркам, конечно. Наш дорогой мэр, врач, который недавно стал главой клиники в соседнем городе. Знакомая вам хозяйка бара «Берлога». И, наконец, директор гимназии, женатый на дочери бывшего владельца шахты.

– И они все ростом ниже Матье?

– Если я правильно помню, да. Шмитт как раз проверяет их алиби. Мэр, конечно, кандидат номер один, учитывая, что Боуман работал именно в мэрии. К тому же слухи о том, что мэр помог фирме своего старого университетского друга получить один очень выгодный контракт на реновацию, дошли даже до меня. Теперь врач: Боуман два года назад повредил ногу и наблюдался как раз в той самой клинике. Что касается директора гимназии, то в мэрии работает его кузина. Причем в том же отделе, что и Боуман, она могла что-то сболтнуть. А Вивьен… Вивьен так или иначе знают все. Ее бар – местный центр притяжения, все собираются у нее выпить и отдохнуть. И она известная сплетница. Если Боуман шантажировал кого-то из них, у нас будет отличный мотив.

– Значит, по-вашему, убийство и обнаружение черепа никак не связаны?

– Учитывая, что женщина умерла больше пятидесяти лет назад? Сложно придумать убедительный мотив. У вас есть идеи? – Деккер подал ей кофе.

– Нет, – призналась Алис, взяв чашку из его рук. – Все, что я могу придумать… требует слишком много допущений в духе скандинавских сериалов. Например, что убийца – если предположить, что женщина была убита, – еще жив… и достаточно силен, чтобы повесить взрослого мужчину.

– Любите детективные сериалы? – с улыбкой поинтересовался Деккер. – Я их запоем смотрел все детство. Вы тоже?

– Я… в детстве – нет, но первое, на что наткнулась, когда наконец дорвалась до телевизора, был «CSI: Лас-Вегас». – Алис тоже улыбнулась. – Выбор карьеры был предрешен.

Ей показалось, что на его лице мелькнула странная тень озадаченности, и она тут же спохватилась. Черт! Проговорилась, и так глупо! Но он больше ничего не сказал и перевел разговор на другую тему:

– Кстати, вы не голодны? Нам бы надо поехать к Боуману, поискать в доме получше, вдруг что-то найдем. Но перед этим можем заехать за картошкой.

– Давайте. Я успела перехватить сэндвич у Вивьвен, но практически на бегу. И разве можно отказаться от картошки?

– Действительно, – согласился Деккер. – Тогда жду вас в машине.

* * *

– Мелати, это наш эксперт-криминалист Алис Янссенс. Янссенс, это Мелати Сапутра.

Девушка с азиатским разрезом глаз и в низко надвинутом на лоб платке, полностью скрывающем волосы, – видимо, мусульманка – протянула ей руку через прилавок.

– Рада знакомству. – И обернулась к Деккеру. – Как обычно?

– Да, две картошки с майонезом. Или вы хотите другой соус? – Инспектор взглянул на Алис.

– У нас отличный айоли, – вставила Мелати.

– Давайте с айоли.

Алис смотрела, как ловко Мелати накладывает картошку в пластиковые лотки, и думала о ее сестре Пати, пропавшей несколько лет назад в лесу.

Лес. Лес опасен – Алис прекрасно это знала. Лес и сам по себе словно живое существо и при этом как будто высвобождает в людях что-то, неподвластное разуму. Страхи, необузданную силу, животную ярость. Хотя, наверное, и радость тоже. Настолько же безудержную, всепоглощающую, без вечной оглядки на запреты. Она вдруг подумала, что тут может быть хорошо летом. Если, конечно, есть компания. Жить в палатке, проснуться утром, вдыхая теплый запах нагретой солнцем хвои, неспешно сварить кофе на туристической газовой горелке…

Мысли тут же перескочили на Деккера. Как они вдвоем поехали в первый же день осматривать место, где нашли череп. Тогда Алис еще подумала, что в мрачном еловом лесу этот странный инспектор с очевидно непростым прошлым смотрится на удивление гармонично. О чем-то она могла догадаться, но чувствовала, что большая часть его тайн скрыта глубоко, словно под толщей темной воды, куда заглядывать так же страшно, как в воронку водоворота. Я работал в DSU… Интересно, а что высвобождает лес в нем?

«Ты действительно хочешь узнать?» – насмешливо спросил внутренний голос.

«Не знаю, – честно ответила она самой себе. – Пока не знаю».

Они торопливо добежали до машины, прикрывая картошку от дождя. Деккер тут же включил обогреватель. Алис распотрошила свой пакет, напомнив себе, что надо есть медленно. Не потому, что о ней плохо подумают, а просто потому, что вот так сидеть в машине и вместе что-то есть оказалось неожиданно приятно. Уютно. Безопасно. Еще бы чая с липой… как тогда.

«И ты совсем размякнешь, – строго сказала себе Алис. – Нельзя».

И вдруг как будто кто-то прошептал на ухо: «Пока нельзя».

У инспектора неожиданно зазвонил телефон – так резко, что Алис вздрогнула.

– Деккер. Слушаю. – Какое-то время он молчал, все больше мрачнея, потом буркнул: – Этого следовало ожидать. Мы с Янссенс едем обыскивать дом Боумана.

Он сунул телефон в карман и обернулся к Алис.

– Шмитт поговорила с Вивьен и директором гимназии. Разумеется, оба отрицают, что Боуман заговаривал с ними о своих досье, дескать, никто не знал, что он этим занимается. Алиби… Ну, директор утверждает, что был с женой, а у Вивьен якобы забарахлил один из холодильников, и она пыталась привести его в чувство. – Деккер выбил сигарету из пачки, закурил и затянулся, выпуская дым в приоткрытое окно. – Шмитт пытается добраться до мэра и доктора. Но проблема в том, что у нас на руках вообще ничего нет. Этих проклятых досье не хватит даже на то, чтобы вызвать кого-то для беседы в участок! Не говоря уж о том, чтобы осмотреть обувь. Нам нужно что-то еще, какая-то зацепка. Особенно если мы хотим прижать мэра.

– А что со счетами Боумана?

– Матье выяснил, никаких подозрительных переводов.

– Значит, если он получал от кого-то деньги, то наличными?

– Да. И держал он их, скорее всего, дома. Вопрос в том, нашел ли их преступник раньше нас… вместе с компроматом.

Алис кивнула.

– Шмитт продолжает копать прошлое этих четверых, хотя здесь любой вопрос о чьем-то прошлом провоцирует лавину новых слухов. Доели? – Деккер смял свой пустой лоток из-под картошки, взял лоток Алис и, тоже смяв, сунул в пакет, чтобы потом выбросить. – Ну ничего, что-нибудь да найдем.

Она снова кивнула и положила в рот последнюю дольку, которую еще держала в пальцах.

– У вас соус, – улыбнулся Деккер и поднес руку к своей щеке, показывая, – вот тут.

Алис опустила солнцезащитный