Черное дерево - Мерседес Рон

но любопытство перевесило. Я хотела знать, кто эти люди, почему они меня спасли, а главное – какое отношение имеет к ним Себастьян.

Я прошла вслед за ним по другому коридору, спустилась по лестнице и оказалась перед черной дверью с обрывками какого-то старого плаката. Похоже, это место когда-то было клубом.

Открыла дверь и вошла в комнату, обставленную по-спартански: бетонные стены, неприбранная двуспальная кровать, шкаф и маленький телевизор в углу.

Окон в комнате не было.

Я остановилась посреди комнаты, повернулась к Себастьяну, и он обнял меня за плечи. Здесь было очень холодно.

Заметив, как я поежилась, он шагнул к комоду, стоявшему возле шкафа, достал из него толстовку и протянул мне.

– Надень.

Несколько секунд я колебалась, но в конце концов натянула ее через голову. Я ненавидела себя за то, что от его запаха у меня пошли мурашки по коже.

– Где мы? – спросила я в сгустившейся тишине.

Себастьян взъерошил волосы и, глубоко вздохнув, наконец заговорил.

– Прежде всего, ты должна знать, что отдать тебя в руки этого человека было самым трудным в моей жизни решением. Я никогда…

– Ах, перестань, – оборвала его я, садясь на кровать и расстегивая туфли, чтобы наконец их сбросить.

Он молча смотрел на меня, пока я снова не взглянула на него, требуя продолжения.

– Нет уж, не перестану, – повысил голос он. – Ты заслуживаешь того, чтобы знать все.

– Так начни с начала, чтоб тебя!

Он рассеянно кивнул, уставившись, как я скрещиваю ноги под его длинной толстовкой, после того как сняла юбку и сбросила ее на пол.

– Что это за место?

– Мы в секретном центре ФБР.

Этого я ожидала меньше всего.

– То есть как это? – спросила я.

Себастьян немного поколебался, затем провел рукой по лицу, глубоко вздохнул и продолжил:

– Я агент под прикрытием Управления по борьбе с наркотиками. Я давно работал на правительство, разоблачая маршруты перевозки наркотиков, самые важные в стране. Я начал этим заниматься много лет назад, еще когда служил в армии.

На несколько бесконечно долгих секунд я затаила дыхание.

– Это шутка?

– Я не мог сказать тебе об этом, тем более когда ты стала ключевой фигурой в игре наркоторговцев и профессиональных убийц.

– Я тебе не верю, – сказала я, поджав губы.

В голове начала обретать форму какая-то мысль, и мысль нехорошая.

– Это правда, Марфиль. Все, что я рассказал о твоем отце, правда: он действительно подобрал меня на улице, ввел меня в мир наркоторговли, направил в армию и прекрасно подготовил. Вот только он не знал, что я уже был на государственной службе. Я был идеальной кандидатурой для внедрения в одну из самых опасных мафиозных семей в Соединенных Штатах. Я вел двойную игру – работая на твоего отца, передавал секретную информацию в ФБР. Много лет мы расследовали дела Коли Новикова, и нам удалось собрать главарей мафии в том самом месте, где, к сожалению, и случилась трагедия. В тот день, когда сын Новикова погиб от рук моих людей. Твой отец понятия не имел, что произошло, потому что встречу организовали мы. Предполагалось, что в этот день мы возьмем всех и кошмар наконец-то закончится.

– Но вышло совсем не так, да?

Себастьян кивнул.

– Мы знали, что Коля охотится за тобой, но не могли предупредить твоего отца, потому что этим выдали бы себя.

На миг он замолчал, и его глаза встретились с моими.

И тут я поняла…

Я увидела это так явственно, что не могла понять, как не догадалась раньше.

– Это был ты, ведь так? – прошептала я, выдавая дрожащим голосом свою слабость, глупость и ограниченность. Как же я могла в очередной раз поверить этому человеку?

Неужели это правда?

Себастьян подошел ко мне и сел рядом на кровать.

– Это ты меня похитил? – спросила я.

Несколько секунд он молчал, а затем медленно кивнул.

– Нам пришлось тебя похитить. Только так твой отец мог тебя уберечь. Это была единственная возможность.

Я вскочила и в ярости набросилась на него.

– Единственный способ проникнуть ко мне домой! Именно поэтому вы это и сделали, и не надо вешать мне лапшу на уши!

Себастьян промолчал, и я поняла, что права.

– Тебе на меня наплевать, я для тебя – никто. Ты хотел лишь иметь повод для работы в тылу врага.

– Полтора года назад, когда твой отец отодвинул меня от дел, я хотел остаться в его кругу.

– Зачем?

– Из-за Самары.

Я удивленно вытаращила глаза.

– Из-за твоей жены?

– Бывшей жены, – напомнил он. – Да, из-за нее.

Все это казалось идиотской шуткой.

– Самара знала, кто такой твой отец; знала, что он сделал для меня; знала, во что я ввязался и чем занимаюсь. Он хотел ее убить, и пришлось умолять его этого не делать. Самара знала лишь первую версию, я не мог признаться ей, что работаю под прикрытием, это было слишком опасно.

– И мой отец выполнил просьбу?

– Твой отец любит меня, Марфиль, – произнес он очень серьезно. – Он не лгал, сказав, что относится ко мне, как к собственному сыну.

Я иронически рассмеялась.

– В это я верю. Конечно, ведь ты воплощение его мечты, которую не исполнила ни одна его женщина.

Он поднялся и подошел ко мне.

– Я знал, что если он кому и доверит жизнь своей дочери, то мне. Он ведь знает, что я лучший. И он любит тебя. По-своему.

– Только не говори, что он меня любит. Он отдал меня в руки этого монстра!

– Знаю. И, если попросишь, я убью за это обоих, клянусь.

Он попытался погладить меня по щеке, но я отшатнулась.

– Я сказала: не трогай меня.

Я отошла в дальний угол комнаты.

– Каким бы мерзавцем ни был твой отец, только Маркус мог защитить тебя от Новикова. Я не лгал, сказав, что он единственный, кто может это сделать, единственный, кто способен им противостоять.

– Ты работаешь на ФБР! – в ярости выкрикнула я. – И не мог меня защитить?!

Он покачал головой.

– Тебе пришлось бы изменить имя и все остальное, отказаться от собственной жизни, начать все с нуля в другом месте, и все равно ты никогда не была бы в полной безопасности, – сказал он очень серьезно. – У тебя такое запоминающееся лицо. Они нашли бы тебя, ты и глазом не успела бы моргнуть.

– Не тебе принимать такие решения! – Неужели он этого не понимает? – Кто ты такой, чтобы решать за меня? Решать, какой путь мне выбрать, от чего отказаться? Ты меня слышишь?

Он ничего не сказал, лишь посмотрел на меня.

– Для тебя все