Эхо преступления, или Интервью с Царевной - Алёна Александровна Комарова

понимают где добро и где зло, где правда, а где ложь.

А вот Рита умудрилась обмануться. Как искусно Оксана ее обманула. Зачем? А зачем люди врут? Скрывают правду. Оксана пыталась отвлечь от настоящей проблемы. Проблема — проблема в том, что Рита совсем растерялась. Где-то потеряла тонкую нить чувства — детектора правды. И теперь не может найти её и связать с разговором с Оксаной. Оставалось найти ответ на вопрос: что она скрывала на самом деле?

Рита поковырялась в памяти восстанавливая события и разговоры того дня. И пришла к неутешительному выводу, что на вопрос, почему она нервничает, получила ложный ответ.

Она скрывала причину нервного состояния. А нервничать она начала не тогда когда Аню убили, а намного раньше. Вечером. В школе. Аня еще колко предположила, что в Оксане бурлят гормоны.

Оксана вернулась в столовую после всех. Тогда все заметили ее приступы агрессии, хотя до этого она адекватно реагировала на Анины колкости. Поторопилась уйти. Где она была? Ей могли позвонить, она могла узнать что-то неприятное, ужасное… она могла подслушать Рому и Аню.

Рита же умудрилась стать невольным свидетелем их зажиманий в полутемном школьном коридоре. Значит и Оксана могла их увидеть, услышать. Аня требовала, чтоб Ромка кому-то в чем-то признался. Неужели он должен был сказать об отношениях с Аней Оксане?

Почему-то эта мысль ее пугала.

— Вот так живешь и не знаешь, что один несчастный случай остановит все планы на жизнь.

— Что? — не поняла Рита.

— Теперь мне нужно отдать Рому в садик, а самой выйти на работу.

— Я не хочу в садик — всхлипнул мальчик.

— Ромочка, а нам нужны будут денюжки.

— Я не хочу в садик — повторил мальчик.

— Там хорошо. Там твои друзья.

— Я буду дома — заявил мальчишка, спрыгнул с колен бабушки, ушел, гордо вышагивая по ковру, стараясь громко топать.

— Я его уговорю — как бы убеждая саму себя, сказала женщина. — Тяжело нам будет теперь. Дом в Беларуси я продам, всё равно завалится. Но это же копейка.

— Нужно сообщить отцу Ромы.

— Не нужно — прищурившись, отчеканила Татьяна Викторовна.

— Он может помочь в воспитании — наивно ответила Рита, пристально вглядываясь в мимику женщины. — Деньги, наконец. Вам сейчас не помешают. Или отец Ромы не её бывший муж?

Рите давно надо было понять, что мыслить вслух опасно для окружающих. Мать Оксаны менялась в лице со скоростью каждого произносимого слова Риты. Она была категорически не согласна с одноклассницей дочери, при этом закипала.

— Рита! У тебя воспаленное воображение. Ты говоришь глупости.

— С кем она встречалась последнее время?

— Я тебе больше не скажу ни слова. Ты перекручиваешь. Уходи. И не приходи сюда больше. И не вздумай кому-то рассказывать о своих бредовых идеях — вслед Рите кричала женщина. — Не хватало мне ещё обеливать свою дочь после смерти.

— Извините — прикрывая дверь, попросила Рита.

Она вышла во двор и увидела Ромочку. Он сидел под деревом и стучал палкой по земле.

Рита не умела разговаривать с маленькими детьми, практики не хватало, все ее тренировки разговоров проходили на взрослых людях. Она боялась, что малыш начнет рыдать, а она не сможет его успокоить. Прыгать, как клоун, она не умела, подыскивать ободряющие слова она боялась, потому что с детьми нельзя вести себя как психолог. Но она все-таки решила пообщаться с мальчиком. Общение ее складывалось в пару предложений:

— Привет.

— Я уже здоровался.

— Как твои дела?

— Нормально.

На этом Ритин словарный запас общения с ребенком закончился. Она подумала и вспомнила о садике.

— Ты в этом году в школу идешь?

— Мама говорила, что она разбогатеет и купит мне учителя.

— Мама собиралась нанимать репетитора?

Мальчик откинул палку и посмотрел на Риту. Взгляд его был по-детски испуганным, но острым.

— Мне кажется, дома тебе будет скучно. В школе интереснее.

Ромочка не удостоил ее ответа. Поднялся, пнул камень и убежал в дом. Рита проводила взглядом камень, приземлившийся в огороде, Ромочку, убежавшего к бабушке, и пошла по тропинке, вдоль которой росла ароматная смородина.

Какое-то чувство недосказанности и обмана тревожили её. Риту мучали мысли. Они были неспокойными, может даже опасными. Обидно, когда способность размышлять, сравнивать и анализировать не доставляет удовольствия.

Рита не спеша вышла со двора Оксаны и чуть не стукнула калиткой Бориса. Участковый засуетился, пропуская девушку.

— Вы за мной следите? — возмутилась она, сама не понимая, что на нее нашло.

— Я? Нет. С чего вы взяли?

Он выглядел растерянно, поэтому Рита ему не поверила. Что-то подобное она ожидала от Фёдорова. Отправить участкового присматривать за подозрительной особой — логичное решение.

— Что вы тут делаете? — скверным голосом спросила она.

Борис был молод, не опытный, но подавал надежды на исправление, поэтому быстро среагировал и сообщил:

— Это я должен задать вам этот вопрос.

Рита уже догадалась о совершенной ошибке и более мягко ответила:

— Предлагала помощь Оксаниной маме. А вы?

— Моя работа собирать информацию.

Рита хотела похвалить, но только хмыкнула. Чаша весов перевесила в сторону недоверия. И без того скверное настроение было испорчено подозрением, что Фёдоров не оставил её в покое и приставил к ней участкового. Последняя встреча и события именно к этому должны были привести. В этом Рита не сомневалась, просто не думала, что всё будет так открыто. Мысленно поблагодарив майора, что не догадался приставить к ней «хвост» менее заметный, Рита убедила себя, что вычислит Бориса, если уж он действительно пришёл по её душу.

Отругав себя за несдержанность, Рита сменила тактику.

— Извините. Конечно же, это ваша работа. А что ж Фёдоров? Уехал?

— Да. Надавал приказов и уехал.

— А обещал на Беликова облаву устраивать — аккуратно прощупывала болотную топь интересующей темы Рита.

— Майор мне не отчитывается. Но может быть он приедет с подкреплением. Так что можем и к вам зайти.

— В гости к моей бабушке?

— Нет, вы же свидетельница. А ваша бабушка ко мне не питает нежных тёплых чувств. Как-то у нас не сложился первый разговор. А у неё уже сложилось первое впечатление обо мне.

— Не переживайте. Борис, а у нас в деревне хорьки завелись? Кур душат?

— Да вы что? Не слышал.

— Никто не жаловался?

— Нет. Я бы знал.

— Не сомневаюсь. — Прозвучало как-то язвительно, поэтому Рита быстро улыбнулась. — До свидания, Борис.

Она собиралась предположить, что свиданий с ним сегодня не желает, но промолчала. Обижать участкового она не хотела, даже если он на задание, то к этому решению пришёл не сам, а по приказу майора. Поэтому не заслужил, чтоб все неприятности