Баба Яга прибудет из Парижа. - Ирина Славская

кухне. Потом позвал подкрепиться, чем бог послал.

– Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста.

– Угу. Пойду руки на всякий случай помою…

– Иришка, тебе чего наложить?

– Давай я за тобой поухаживаю, муж мой.

– Иришка, мы есть будем или в этикете станем соревноваться? Я голоден, словно крокодил.

– Не ври, родной. На крокодила ты совсем не тянешь. Слишком красив. А вот на льва вполне.

– Можно тогда я тигром побуду? Мне они больше нравятся.

– Обычно мужиков сравнение со львом восторгает. Тебя почему нет?

– Лев – многоженец. Прайд состоит из одного льва и множества львиц. Лев еще и халявщик. Он сам за добычей не бегает. Он львиц на охоту засылает. Он тунеядец. Лежит и ждет, когда еду принесут. Лев – детоубийца: детей конкурентов убивает, поэтому мне они никогда не нравились.

– Тигры тоже не фонтан. В них подлости в нашем человечьем понимании не меньше. Они на жертву почти всегда со спины нападают. Индусы, когда в джунгли вынуждены идти, они на затылок маски одевают с изображением лица. Тигр понять не может, отвернулся человек или нет. И не нападает. Но если он очень голоден, тогда нападет по-любому: хоть есть маска, хоть нет. Так что и львы, и тигры хороши. Но это их способ выживания в дикой природе. Се ля ви…

– Ну все, Иришка. Поели… Подкрепили силушку. Что делать будем?

– Давай немножко поспим. А потом найдем, чем заняться.

– Тогда иди в кровать, а я посуду помою.

– Я думала, что мыть посуду – это женская работа. Ты зачем у меня кусок хлеба отбираешь?

– Я твои силы берегу. Они тебе еще понадобятся. Так что иди спать.

– А ты? Давай потом посуду помоем. Выспимся и помоем…

– Посуду мыть надо сразу после еды. На потом оставлять нельзя, а то тараканы пожрать набегут от соседей.

– У соседей тараканов нет. Никитушка, душенька, крендель, ватрушенька, пойдем спать…

– Если ты мне не будешь мешать, я сделаю это быстрее. Тут всего несколько тарелок. Иди в постель.

– Ладно. Я тебя жду, любимый… Поторопись…

Я пошла в комнату. Думала, что полежу и мужа подожду. И не заметила, как заснула богатырским сном. Проснулась от того, что меня Никита будит.

– Вот ты дрыхнуть. Думал, что тебя не разбужу.

– Я не дрыхну. Я коплю энергию. Ты мне спать ночью не давал, забыл?

– А я посуду помыл, приготовился. Прихожу, а она дрыхнет. И где обещанное? Обманула лиса рыжая…

– Давай еще поваляемся, а? Нам же дома Петька поспать нормально не даст. То утром ни свет ни заря разбудит, то до ночи где-то шлындает. А мы не спим, ждем, когда они с Грейсом домой заявятся.

– Вот вьешь ты из меня веревки. Ладно. Давай спать.

Обнялись и заснули. И проспали до самого вечера. Можно экзамен сдавать на пожарного. Пятерки обеспечены. Проснулись и сразу засобирались домой. Все за собой прибрали. Продукты мы все уничтожили: что привезли, то и съели. Помойку я выкинула. Воду и свет перекрыли. Закрыли двери, сели в машину и поехали домой. А то там наши без присмотра…

Загнали машину в гараж. Только вошли в дом, как Петя налетел на нас.

– Вы где были?

– С какой целью интересуешься? – Никита стал спрашивать так же, как и я. Вот уж точно говорят, что с кем поведешься, от того и наберешься.

– Тут такое случилось, – сказал Петька.

И полился из него набор слов, не связанных между собой. Пойди разбери, что бормочет сей отрок. Мы вопросительно посмотрели на маму. Ждем от нее связного рассказа.

– Тут вашего ювелира в лесу чуть было не убили. По голове ударили. Он в реанимации. Его своим появлением Петька спас. Он же и скорую вызвал, – мама решила прояснить ситуацию.

– И кому он понадобился? Его ограбили? – задал вопрос Никита.

– А у меня другой вопрос. Что он в лесу делал? Насколько я помню, он гулять предпочитал в парке и на скамеечке сидеть. Что ему в лесу понадобилось?

– И в каком именно месте его чуть не убили? – продолжил мою мысли Никита. Вот уж точно, муж и жена – одна сатана. Мы уже не замечаем, как друг за другом фразы заканчиваем.

– Это самое интересное. Он у дупла ошивался, – наконец-то Петька смог связать слова.

– Значит, его преступник, чей пистолет мы изъяли, и приголубил по темечку. А скоро и в дом его проникнуть попытается.

– Ты думаешь, менты догадаются в доме ювелира засаду организовать?

– Думаю, ничего они делать не будут. Им это не надо. Им за это не плачено, – высказалась я. Это правда. Я действительно так думаю.

– А может, будут? Все-таки старика огрели по башке в лесу. А если еще и ограбили, да ключи стибрили, то они обязаны что-то сделать, высказался Никита. Он до сих пор верит в умных полицейских…

– Они ничего сверх необходимого делать не будут. Помнят, что инициатива дрючит инициатора. Вот и тут лишние телодвижения могут открыть ящик Пандоры, и посыпятся на них трупы, как из мешка изобилия…

– Представляю картину Верещагина «Апофеоз войны». Горы трупов, а под ними майор, – рассказал свое виденье ситуации Никита. У моего мужа, оказывается, хорошее воображение.

– А нам что тогда делать? – спросил Петька. Петьку понять можно. Это первый его спасенный человек, поэтому он за него переживает.

– Нам делать ничего не надо. В больнице о нем врачи позаботятся. За домом домочадцы присмотрят. В деле о нападении на ювелира работает полиция. Наше дело – сторона. Наблюдать будем, – я разложила все по полочкам и ясно дала понять, что работать за нерадивых ментов не намерена.

– Как тебе-то, Петруха, на орехи не досталось?

– Я и не заметил этого еврея. Его Грейс заметил. А рядом с ним никого не было. Мужик какой-то по тропинке шел. Грейс за ним было побежал, но я его назад отозвал. Мне он нужнее. Да и вы говорили, чтобы к чужим не приближались. А мужик на стоянку быстро шел по пятой тропинке.

– Так вы преступника не задержали? И даже не укусили?

– Грейс не укусил. А я его даже и не догонял. Он далеко уже был.

– А то бы ты его точно укусил? В задницу бы впился зубами… – представила картину и засмеялась.

Глядя на меня, засмеялись все. А я радовалась от души. Ну, все. Практически мы его поймали. Дело в том, что после того, как мы с Никитой обнаружили стоянку, менты с ювелиром договорились, что они в этот же день там повесят камеры. Наверное, это они и делали позавчера, когда Петька