Наталья Корнилова - Душа в рассрочку

- На черта ему твой памятник сдался? - искренне возмутилась Люба. - Ты, кажись, ему что-то другое обещал...

Тут до него дошло, что все случившееся с ним не сон. Вспомнил, что обещал отдать свою великолепную машину Николаю, если тот поможет ему спастись. Он помог и даже больше, чем договаривались. И Егор не испытывал никакого сожаления или досады, собираясь расставаться с машиной. Тогда, в деревне, он всерьез не думал, что это все-таки случится, но теперь абсолютно спокойно, с улыбкой сказал:

- Это само собой, только вы не боитесь, что ваши земляки оторвут вам головы, если вы заявитесь в деревню на этой проклятой тачке?

- Они могут, - пробурчал Николай и посмотрел на троих, молчавших до сих пор в углу накачанных парней - Слышь, салаги, чтобы рассказали всем, что тачка чистая, ясно?

- Какой разговор, дядя Коля, - ответил один из них, - мы же сами, своими глазами все видели. Не дураки, чай, все доложим в лучшем виде. Только... - он замялся.

- Что еще такое? - насторожилась Люба.

- Только скотина-то с птицей у всех теперь передохла, а не у вас одних, быстро проговорил тот, опустив глаза.

- Это точно, - поддержал его басом другой. - Остальным-то выгоды никакой, одни убытки, так что придется вам продавать эту тачку и на всю деревню делить.

- Фиг вам! - взвизгнула Люба. - Он же не всей деревне машину предлагал, а только ему! С какой стати он должен ее на всех делить? Вон милиция разберется, и всем деньги вернут! Не отдам я нашу машину, и все тут!

- Да погоди ты, не кипятись, - поморщился асс Николай. - Че шкуру-то делить, если медведя еще нет? Парень правильно говорив все пострадали, значит, мы и должны платить.

- Так, вот что, дорогие мои. - Светлана наконец-то улыбнулась, и все сразу замолчали, с удивлением глядя на нее. - Едемте-ка ко мне домой сейчас, а завтра поутру со всем разберемся. Вам до деревни все равно уже не добраться, а здесь оставаться нельзя - скоро уже опечатывать придут. Да и отдохнуть хочется. Тем более что ключи от моей квартиры почему-то здесь на столе лежат наверное, эти мерзавцы выбросить забыли.

- И-и, девонька, - протянула бабка Наталья, - где ж это мы всей оравой у тебя поместимся?

Светлана с Егором переглянулись, рассмеялись, и она сказала:

- Ничего, в тесноте, да не в обиде. Поехали, а то я засну прямо здесь. - И встала из-за стола - Ну, живенько, живенько, нечего рассиживаться!

Все тут же поднялись и вышли на улицу, в теплую безветренную летнюю ночь. Машины с мотоциклом стояли у крыльца, и Егор с наслаждением опустился в мягкое кресло водителя, привычно обхватив руками руль. Сердце все-таки тоскливо сжалось от мысли, что придется с этим всем расстаться, но он тут же взял себя в руки.

- Слышь, Егор? - услышал он Колин голос - Мы же не влезем в одну машину

- А ты садись в "мерс" и езжай с парнями за нами, а Петро мотоцикл погонит. Женщины ко мне сядут.

Когда все уже расселись и готовы были покинуть это проклятое место, бабка Наталья, все еще стоявшая у крыльца, позвала:

- Слышь, Егор, поди-ка сюды на минутку

- Кончай, бабуля, спать хочется! - крикнул Петро, разогревая мотор мотоцикла.

Но Егор, заметив какой-то непонятный блеск в глазах старухи, послушно вышел и приблизился к ней. Она повернулась ко всем спиной и тихо спросила'

- А где тот?

- Кто? - не понял он.

- Ну, самый главный ихний, что за душой гонялся?

- Все, бабушка, нет его больше, - улыбнулся Егор. - Умер он и никогда уже здесь не появится. Едемте, забудьте про это место, провались оно пропадом.

Старуха как-то странно посмотрела на него, втянула носом воздух и, ничего не сказав, пошла к машине. Егор, бросив последний, как он надеялся, взгляд на злосчастную фирму "Судьба", сплюнул на прогнившее крыльцо и с легким сердцем сел за руль. Небо над домами начинало сереть, значит, уже совсем скоро появится солнце и разгонит темноту вместе с воспоминаниями о кошмарной ночи. Ужас закончился...

Подивившись количеству, убранству комнат и высоте потолков Светланиной квартиры, гости, не обращая внимания на уговоры хозяйки, принялись наводить порядок. Они пооткрывали все окна, чтобы выветрить дурной запах, отдраили от крови паркет и мебель, которая была густо ею уделана, когда Валера убегал от обезумевшей девушки, а бабка Наталья в это время уже что-то жарила на кухне, покопавшись в холодильнике и шкафах.

Егор со Светланой оккупировали обе имеющиеся в квартире ванные комнаты и отмокали от крови, грязи и чертовщины, прилипшей не только к душам, но и, казалось, к коже и волосам. Когда они наконец вышли, свеженькие, чистые и благоухающие, в махровых халатах, причем сделали это синхронно, на улице уже почти рассвело, а в квартире был порядок. Сельчане, съев месячный запас продовольствия в один присест, бродили по огромной квартире, сыто икали и восхищались богатой старинной обстановкой. Все были довольны, только бабка Наталья почему-то не радовалась избавлению от колдовской напасти, и Егор случайно поймал ее жалостливый взгляд, украдкой брошенный на Светлану, объяснявшую в тот момент Любе устройство импортной стиральной машины с тридцатью рабочими режимами. Не придав этому взгляду значения, он подошел к Николаю с Петром и сказал:

- Вот что, братишки, давайте так: вы сейчас забираете мою машину, а потом, когда оформлю доверенность, я приеду к вам и, может, подброшу деньжат, чтобы соседи не выступали. Сейчас у меня почти ничего нет, так что придется вам выкручиваться самим. Но дня через два я подъеду. Договорились?

- Так-то оно так, - скис Николай, - только пока ты приедешь, эту машину уже всю по частям ночью растащат и продадут. Может, хоть что-то сейчас подкинешь, чтобы соседи отстали? Скажу, что, мол, компенсация за принесенный ущерб. Жалко все-таки, машина хорошая, пропадет ни за что.

- Ладно, пойду посмотрю, что у меня осталось Он пошел искать свои брюки, где должен был лежать бумажник, но в коридоре столкнулся со Светланой.

- Что-то ищешь? - спросила она, улыбнувшись.

- Бумажник свой ищу, - он обнял ее и нежно чмокнул в губы. - Нужно что-то за подохших кур заплатить и все такое. Это ведь из-за меня все.

- Ну уж, Егор, ты скажешь, - она нахмурилась. - Это не из-за тебя, а из-за меня, если уж на то пошло. Сколько стоит одна курица?

- Так там не только куры! - засмеялся он. - Там и гуси, и коровы, и еще черт знает что.

- Люба! - позвала она громко. Та тут же выглянула из кухни.

- Я нужна?

- Скажи, сколько примерно вся ваша издохшая живность стоит?

Та вытаращила глаза:

- Вся?!

- Что тут говорить? - вмешалась бабуля, выглянув из гостиной. - Может, несколько мульенов! Люди, почитай, цельный год растили.

- Долларов?! - ужаснулась теперь уже Светлана.

Все собрались вокруг них, и каждый считал про себя примерную сумму, необходимую для возрождения нормальной жизни в деревне.

- Ха! Кабы долларов, то мы бы новую деревню построили, - сказал один парень

- Или за границу смотались, - мудро изрек другой.

- Короче! - заявила Светлана. - Я вам сейчас даю пятнадцать тысяч баксов, и мы в расчете, согласны? Чтобы потом не обижались на нас.

- Ни фига себе... - пробормотал Петро, складывая в уме цифры в сумму, которая не помещалась в его голове.

На том и порешили. Тепло попрощавшись, сельчане уселись в "БМВ" и на мотоцикл, довольные и счастливые, и укатили восвояси. Простые и честные люди.

... Егор, сидя на кухне своей квартиры, пил утренний кофе перед работой. Он уже стал забывать о пережитых ужасах в подземелье, поглощенный проблемами в своей фирме, которые возникли в связи со смертью Валеры. Егора назначили на его место, и он теперь крутился как волчок, пытаясь разобраться в документах и контрактах, которые, как выяснилось, тот заключал за спиной своих компаньонов. Ему теперь не хотелось ничего покупать и становиться очень богатым и самостоятельным - он вдруг потерял интерес к подобным вещам, впрочем, еще не отдавая себе в этом отчета. Все его мысли были заняты Светланой, с которой они расстались почти сразу же после отъезда своих спасителей. Он оставил ей свой телефон, пообещав в свою очередь звонить. Светлана явно не хотела, чтобы он уходил, но Егору необходимо было побыть одному, собраться с мыслями и наконец понять, что же с ним произошло. Но, увы, не удалось. Почти сразу же ему позвонили коллеги и сообщили печальную весть о безвременной кончине их общего друга. Пришлось ехать на работу, а там все закрутилось, завертелось... Всю следующую ночь он не спал, потому что до шести часов утра шло обсуждение кандидатур на пост главного, В шесть позвонил Толчок и одним махом похерил все их обсуждение, сообщив, что ему подходит только Егор. Все сразу же разъехались, а он принял ванну, побрился и вот сел пить кофе.

Никому из знакомых он не сказал, что уже знает о смерти товарища. Зачем? У него и без этого слишком много накопилось такого, во что раньше он бы никогда не поверил, расскажи ему что-то подобное даже лучший друг. На душе лежал тяжкий груз, от которого можно сойти с ума, если не разделишь его с кем-то. Мучить таким разговором Светлану он не хотел, просто не имел права, щадя ее психику и душевное спокойствие. А больше близких людей в Москве у него не было, как, впрочем, и в Самаре. Да и кто ему поверит? Просто заявиться к Светлане он боялся, зная, что обязательно что-нибудь да выскочит из него, вдруг неосторожным словом или взглядом он напомнит ей о том, что видел ее другой - кровожадным чудовищем. Она, конечно, о многом догадывалась сама, но одно дело догадываться, а другое - говорить вслух и смотреть после этого в глаза друг другу. Наверное, поэтому она ни разу не позвонила ему и не поинтересовалась хотя бы, как у него дела.