Фрэнк Лин - Точка кипения

– Нравится домик? – продолжил он свою мысль.

– Впечатляет, – осторожно ответил я.

– Я им горжусь. – И он протянул мне свою руку. – Брэндон Карлайл, мистер Кьюнан. Должен признаться, что я заинтересован в личном знакомстве с вами. – Яркий акцент выдавал его манчестерское происхождение.

– К сожалению, не могу сказать, что это желание взаимно, мистер Карлайл, – отозвался я, не подав ему руки.

– Неужели вы из тех чудаков, которые почитают невежливость за добродетель? – сказал он, стараясь сохранить улыбку. – Мы знаем, как вести себя с подобными гостями. – И он обернулся к Хэффлину, державшемуся ровно на шаг позади хозяина, как верный пес. – Спасибо за доставку, Тони. Как видишь, мои опасения подтверждаются. Глупость и невежество в крови у большинства полицейских. Шайка высокомерных идиотов.

– Как ваша регбийная команда, да?

– Моя команда в порядке.

– Неужели? Два приличных матча за последние пять лет и последняя строчка в таблице? – усмехнулся я.

Хозяина замечание задело за живое. Карлайл даже в лице изменился и потрепал меня ладонью по щеке:

– Вы, юный Кьюнан, кое-что забыли.

– Что бы это могло быть?

– Твой чертов папаша всегда таскал с собой пушку, а ты безоружен.

– Всего-то? – ответил я, похлопывая себя по внутреннему карману пиджака, в котором лежал мой толстый бумажник. – Кстати, а вы уверены, что я без оружия?

Карлайл невольно отшатнулся, укрываясь за колонной.

– Хэффлин, идиот! – разозлившись со страху, проговорил он. – Никогда не знаешь, чего ждать от копа, даже бывшего…

– Он шутит, мистер Карлайл. – Хэффлин уверенно распахнул мой пиджак и продемонстрировал, что тревога ложная.

– Очень смешно, Кьюнан, – сказал Карлайл, сохраняя прежнюю дистанцию. – Весь в отца. Вечно с дурацкими шуточками. Но приятно, что он передал тебе не только свою глупость.

– Если это все, о чем вы собирались мне поведать, я ухожу, – сказал я, отталкивая от себя Хэффлина, который все еще деловито шарил по моей груди.

– Кьюнан, я предупреждал тебя! – Хэффлин воинственно поднял руку.

Из дверей спортивного зала появились пятеро молодцов с бычьими шеями. Победить соперников по регби им было не под силу, но утихомирить меня не составило бы труда.

– Это регбийная команда или убойная? – не унимался я.

– Заткни свою болтливую пасть, – сказал Хэффлин, едва сдерживая гнев. – Еще слово, и они разорвут тебя на части!

– Вот эти, что ли? Этих несчастных обыграют мальчики из школы для слепых.

– Довольно, Кьюнан, – миролюбиво предложил «Карлайл. – Мы тебя поняли. Ты парень крутой, и тебя не просто запугать. Мы все под большим впечатлением. Но мне все-таки нужно переговорить с тобой.

– Хорошо, выкладывайте, чтоб я здесь не задерживался.

– Не так быстро, молодой человек. И давайте сделаем так, чтоб всем было приятно. Я бы хотел показать некоторые мои игрушки. Дорогие игрушки. Вы когда-нибудь видели такой фонтан? – Карлайл вытащил из кармана электронный пульт и направил его на фонтан. В небо не меньше чем на сто метров взвилась струя воды, которая в несколько секунд стала разноцветной.

– На самом деле видел, – сказал я. – Аттракцион «фонтан со светомузыкой». Понятно, где вы заимствуете свои идеи.

– Ладно, пошли в дом. Я только хотел показать, что мой дом полон новейших электронных устройств. Ничего подобного ни у кого в этой стране не найти. Система установлена теми же специалистами, которые оборудовали резиденцию Билла Гейтса в Сиэтле.

– Я в восхищении.

Хозяин прищурился, повернулся ко мне спиной и направился к дверям, которые распахнулись перед ним автоматически, как в универмаге. Я последовал за ним без повторного приглашения. Боковым зрением я уловил движение телохранителей, которые дружно встали стеной позади меня. По ту сторону дверей гостей ожидали сюрпризы. Я чуть не угодил ногой в бассейн с подсветкой, в котором лениво плескались жирные карпы. На стенах висели мониторы с плоскими экранами, демонстрировавшие сменявшие друг друга полотна старых мастеров. Я снова почувствовал тошноту. Единственным не «новейшим устройством» в атриуме у входа в дом оказалась старая тележка мороженщика с потускневшей от времени надписью «Колонна».

Карлайл перехватил мой задумчивый взгляд, но растолковал его по-своему.

– По тому, с каким презрением вы оглядываете мой интерьер, я могу определить, что вы сноб, Кьюнан. Точно как ваш отец, – прошипел он. – Но мне удавалось не обращать внимания на его вытянутую физиономию. Скажите мне лучше, – он сменил интонацию, – вы интересуетесь архитектурой, я имею в виду старинные особняки и тому подобное?

– Интересуюсь.

– Знаток?

Я пожал плечами.

– Бьюсь об заклад, вы член «Национального треста» [1].

– Верно.

– Смотрите-ка, угадал, – усмехнулся он. – В восемнадцатом веке голозадые, вроде вас с отцом, небось готовы были разнести в щепки Чатворт и Икэорт, а теперь это для вас национальное достояние.

– Ерунда! Просто есть такое понятие, как излишество…

– К чертям собачьим ваши понятия! Ты обалдел от этого великолепия, значит, я создал все это не зря. Мне нравится производить впечатление на снобов. Я еще не встречал ни одного, кто бы в глаза сказал мне, что это безвкусица. Они только за спиной способны перешептываться, гадости из зависти болтать. Боже всемогущий! Если первому герцогу Девонширскому позволено было устраивать в Чатворте каскад в милю длиной, почему мне нельзя запустить на собственной земле фонтан высотой в полкилометра. К тому же, в отличие от герцогов, я все делаю на деньги, добытые собственным трудом.

– Прекрасно, ваша милость, – не без насмешки похвалил я хозяина. – Теперь, когда я обалдел от восхищения, может быть, вы наконец объясните, зачем мне оставаться тут еще?

– Сволочь ехидная!

– Вовсе нет. Я и не подозревал, что вам не с кем больше общаться. Насколько я осведомлен, вы предпочитаете одиночество.

– Ах, ты еще и осведомлен? Ну да, как же я запамятовал, ты же один из тех, кто собирает все сплетни, чтоб потом марать имена людей, которые многого в жизни добились. Вам ведь не спится, если кто-то наслаждается богатством. Запомни, эта страна провалится прямо к черту на сковородку, если не позволит людям, умеющим делать деньги, тратить эти деньги по их усмотрению.

– Да, тяжелая жизнь у вас, у богатых, – посочувствовал я.

– Ну ладно, мистер Частная Ищейка, я сыт твоим дерьмом, – взорвался он.

Мы стояли на сверкающем мраморном полу напротив огромных диванов, расставленных квадратом. Над нами, там, где предполагается крыша, высился стеклянный купол. Не знаю толком, чего хотел от меня Карлайл: чтоб я сел на диван, станцевал чечетку на каменном полу или пал перед ним ниц и стал молиться золотому тельцу. На мой взгляд, наш разговор должен был продолжаться стоя. Я внимательно оглядел помещение на случай экстренного побега. Дверь, через которую мы вошли, была заблокирована регбистами. Другие двери наверняка управлялись с помощью пульта, который всегда под рукой у хозяина. Я бы не удивился, если бы после нажатия одной из кнопочек под моими ногами разъехались мраморные плиты, а под ними оказалась клетка с голодными крокодилами. Вообще-то я действительно обалдел от дома, но ни за что не собирался выдавать своего впечатления.

– Между прочим, вы первый начали, когда заявили, что я унаследовал глупость моего отца, – заметил я.

– Главное, что я сам не глупый отец, поэтому желаю точно знать, что за игру вы затеяли с моим сыном Чарльзом.

– Спросите у него.

– Спрашивал. Он выдал мне какой-то бред, будто ты готов обеспечить его алиби.

– Если он так сказал, – кто я такой, чтоб опровергать его слова?

Я поглядел на массивные бронзовые подсвечники, украшавшие ближайший столик, и подумал, что смогу воспользоваться ими как оружием для самозащиты.

– Расскажи мистеру Карлайлу все по порядку, – встрял Хэффлин.

– А если не расскажу?

– Это ты помог Чарли убрать Лу Олли? – потребовал ответа хозяин.

– Я думал, что вы все знаете, – почти пробормотал я.

– Что ты имеешь в виду? Считаешь, что я организовал убийство, которое ляжет пятном на всю мою семью? Пошевели мозгами, Кьюнан.

– К моим мозгам это убийство какого отношения не имеет.

– Убийство произошло у дверей твоего офиса.

– Мало ли что могло случиться на улице в центре города?

– Ты спишь с женой моего сына? – вдруг спросил Карлайл.

– Нет.

– Зачем же ты возле нее крутишься?

– Она попросила меня доказать, что ее отец осужден по ошибке.

– Кончай врать, подонок! – взревел Карлайл и, метнувшись ко мне, заехал пару раз по лицу. Выпад оказался неожиданным, но мне удалось отшвырнуть его назад ответным ударом. Хэффлин поддержал хозяина сзади, а два регбиста скрутили меня за плечи так, что я не мог пошевелиться.