Антон Леонтьев - Печать тернового венца

Тот, кого она собиралась убить, не подозревая о нависшей над ним смертельной угрозе, натягивал черные штаны, вертясь перед большим зеркалом. Обычно он позировал в твидовых пиджаках горчичного, серого или коричневого цвета, в синих джинсах, подчеркивающих его демократизм, и в рубашке, по большей части – без галстука. Облик обычного профессора, преподавателя американской литературы небольшого, но всемирно известного частного колледжа.

Он принял чрезвычайно щедрое предложение (хотя деньги ему не требовались – последняя книга сделала его мультимиллионером), однако он обожал театральные позы. Его амплуа – представитель интеллектуальной элиты Восточного побережья, и он старался соответствовать образу, созданному им самим, его покорной и работящей супругой, старше его на девять лет, а также литературным агентом и пиар-отделом издательства. Он покинул государственный университет и перешел в частный, заявив, что намеревается работать над новой монографией по позднему творчеству Набокова. В действительности же ему было чрезвычайно лестно, что университет принял его в штат, хотя бы и только по той причине, что он – самый знаменитый американский писатель. Он вел один-единственный семинар, наукой реально не занимался, выступая в роли украшения частного вуза.

Смокинг, даже самый дорогой, не делал его привлекательнее. Он был невысоким, худощавым, с умным подвижным лицом и зачесанными назад редеющими каштановыми волосами. Кто бы мог подумать, что женщины будут от него без ума? А они и в самом деле теряют голову, но, конечно, не от его стандартной внешности и скучных манер сорокапятилетнего ловеласа, а от его славы и богатства.

Виктория шагнула в комнату. Стоявший у зеркала мужчина увидел ее отражение и резко обернулся. Его лицо исказил страх, в серо-зеленых глазах мелькнуло изумление, быстро сменившееся ужасом.

– Что... что вы здесь делаете? Кто вы? – спросил он по-итальянски сдавленным голосом, и Виктория заметила, что ширинка на его брюках не застегнута. Странно, но этот момент она представляла совсем по-другому. Он даже не узнал ее!

– Я вам все отдам! – затараторила жертва, отступая от зеркала. – У меня имеется большая сумма в долларах и евро, а также платиновые запонки с черными бриллиантами, подаренные мне бывшим премьер-министром Италии. Я выпишу вам чек на любую сумму! Вы же знаете, кто я!

О, даже в такой момент он никак не мог унять своего тщеславия. Он оказался около старинного стола и раскрыл ящик. На подлокотнике кресла Виктория увидела его книгу: черная обложка, кровавые линии и фотография таинственно улыбающегося автора – того самого человека, что сейчас дрожал перед ней в штанах с расстегнутой ширинкой. Дейл Уайт, автор супербестселлера «Улыбка Джоконды».

Тонкая рука мистера Уайта, продолжавшего перечислять все то, что он готов отдать в обмен на свою драгоценную жизнь, нырнула в ящик, и его тон мгновенно изменился. Лицо приняло хищное выражение, глаза победоносно засверкали. В грудь Виктории уперся револьвер.

– Ты думаешь, красотка, что я наведываюсь в вашу страну макаронников и мафиози без соответствующих мер предосторожности? – спросил с наглой ухмылкой знаменитый автор. – Хотела поживиться за мой счет? Не получится!

Он дважды спустил курок. Но револьвер только безвредно щелкнул.

– Мистер Уайт, – ответила по-английски Виктория, – я побывала в вашем особняке двумя часами раньше, пока вы ужинали с вашими европейскими издателями, и вытащила из револьвера все патроны.

Писатель снова сменил тон, забормотал:

– Не убивайте меня! Вы выследили меня с целью похищения? Уверяю, этого не стоит делать! Я выпишу вам чек. Сколько вы хотите? Миллион? Два? Три? Пускай ваши сообщники едут в банк, я позвоню и попрошу выплатить вам любую сумму, несмотря на то, что банк уже закрылся. Там готовы исполнять все мои прихоти, еще бы, я ведь позавчера открыл у них счет на двадцать пять миллионов...

– У меня нет сообщников, – прервала его нервное бормотание Виктория и извлекла из заднего кармана пистолет.

Увидев оружие, Дейл Уайт побледнел и, заикаясь, произнес:

– Мисс, за... зачем... в-вам оружие? К-к-клянусь, я не буду сопротивляться! Давайте разойдемся, как ц-цивилизованные люди!

– Я не против вашего предложения, мистер Уайт, однако вся проблема в том, что вы не относитесь к категории цивилизованных людей, – ответила сухо Виктория.

Она мельком взглянула в зеркало и увидела свое отражение: изящная молодая женщина с бледным лицом, большими синими глазами и собранными под шапочкой черными волосами. Она держится молодцом, но пора переходить к осуществлению ее плана. Плана убийства великого писателя Дейла Уайта.

– Застегните ширинку, мистер Уайт, – велела Виктория.

Мультимиллионер от литературы вздрогнул и сипло спросил:

– Чего?

Девушке пришлось повторить, и только тогда дрожащими пальцами мистер Уайт застегнул штаны. Виктория сотни раз проигрывала сцену возмездия в голове. Ей представлялось, что Дейл Уайт, увидев ее, падет на колени, зальется слезами и будет умолять о пощаде. А сейчас, наяву... Он, конечно, напуган, и очень сильно, но присутствия духа не потерял. И, что хуже всего, не понимает, с кем разговаривает. Он принял ее за обыкновенную бандитку!

– Мисс, – немного придя в себя и обретя прежнее красноречие, заявил писатель, – вы, вероятно, недовольны моей книгой? Понимаю, она, видимо, затронула ваши религиозные чувства, поэтому вы и решили покарать меня, ее создателя. Но уверяю вас, мой роман – всего лишь фантазия университетского профессора! Он не имеет ничего общего с действительностью! Да, в моем романе у Иисуса имеются любовница и дети и содержится намек на то, что он не ограничивался сожительством с женщинами, одаривал своим вниманием мужчин, в том числе юного апостола Иоанна, в результате чего представители церквей, в особенности Ватикан, обрушились на меня с критикой, обвинив в святотатстве и богохульстве... Но вы должны понять – в моем романе «Улыбка Джоконды» речь идет не о Христе, сыне Божьем, а о реально существовавшем Иисусе, который, как и мы с вами, был человеком! А у людей имеются слабости...

Виктория молчала, и Дейл Уайт, решив, что его аргументы оказывают воздействие, воспрял духом и продолжал:

– И никакой тайной организации убийц в недрах Ватикана не существует. Я все выдумал! И ни Леонардо, ни Рафаэль, ни Микеланджело не были хранителями секрета об истинных сексуальных пристрастиях Христа и существовании его потомков! И вообще никаких потомков не было! Это все мои выдумки!

– Не ваши, – холодно произнесла Виктория, и автор супербестселлера непонимающе воззрился на нее. – Не ваши, и не выдумки, – повторила девушка. – Вы воспользовались идеями профессора Владимира Сикорского, который около трех лет назад обратился к вам, известному уже тогда писателю, автору нескольких хорошо продаваемых романов, специализацией которого было раскрытие исторических тайн, за консультацией. Профессор Сикорский оставил вам черновой вариант своей книги, а также папку с материалами, которые вы изъявили желание просмотреть, дабы дать рецензию на рукопись начинающего автора. А сами использовали сюжетную канву его книги, сдобрив «клубничкой» и дешевыми сенсационными выдумками, рассчитанными на непритязательные вкусы широкой публики. Вы искромсали идеи моего отца и выпустили гнусную книжонку под своим именем. А затем, когда он пригрозил вам судебным процессом по обвинению в плагиате, вы убили его. Не сами, смею предположить, но мой отец погиб с вашего ведома и по вашему заказу, мистер Уайт!

– А, так я имею честь разговаривать с Викторией Сикорской? – иронично выгнув тонкую бровь, спросил великий писатель, уже полностью оправившийся от шока.

Виктория закусила губу: в тоне Дейла Уайта почудилась насмешка.

– Вы, подобно тени, следовали за мной из Америки по всей Европе, пока не настигли в Риме? – продолжил он, неспешно опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

Виктория подошла к столу, схватила ручку с золотым пером и дорогой блокнот и швырнула их писателю.

– Пишите! – приказала она. – Я, Дейл Уайт, официально заявляю о том, что украл идею своего романа «Улыбка Джоконды» у профессора Владимира Сикорского, умерщвленного по моему приказу...

– Стоп! – взвился Уайт. – Что за бред? Да, ваш отец навещал меня, однако никакой рукописи не оставлял...

– Лжец! – перебила Виктория и махнула пистолетом.

Автор супербестселлера скривился и неохотно признался:

– Ну ладно, теперь припоминаю, старик что-то оставлял, но знаете, сколько мне приходит по почте и Интернету произведений? Их было много еще до того, как вышла «Улыбка Джоконды», а теперь просто ниагарские водопады! Даже поставь я перед собой цель прочитать их все, то физически бы не смог! И у меня уж точно не было бы времени на собственное творчество!