Люся Лютикова - Все хорошие девочки попадают в рай

— А ничего странного вы за ним в последнее время не замечали? Ну, кроме того, что на него стал лаять ваш пес?

Интеллигентность не позволила пенсионеру задать тот же вопрос, который не постеснялся озвучить охранник в подъезде: «А по какому, собственно говоря, праву интересуетесь?» — но чувствовалось, что без прояснения ситуации он ничего мне не скажет. Я полезла в сумку, вытащила «корочки» красного цвета и со значением промолвила:

— Я веду расследование...

Собственно, на удостоверении, выданном в редакции, у меня написано «Пресса», так что в случае обнаружения моей истинной профессиональной принадлежности мне придется признаться, что расследование журналистское. Но я так быстро взмахнула документом, что старичок не успел ничего разглядеть. Зато он тут же спал с лица и просипел свистящим шепотом:

— А что случилось?

— Пока я не могу вам сказать... — загадочно ответила я.

— Да-да, тайна следствия, я понимаю, — поспешно закивал собеседник.

Ну что ж, вывод он сделал сам, надо ковать железо, пока горячо.

— Меня интересуют любые сведения о вашем соседе Артеме Нечаеве, а особенно изменения, произошедшие с ним в последнее время.

— Ну откуда же мне знать! Я с ним практически не общался, вот только недавно мы стали сталкиваться в лифте, и Лорд на него лаял. Впрочем, это я вам уже рассказывал...

Пенсионер уныло оглядел двор и вдруг встрепенулся:

— Погодите-ка, видите, идет женщина с авоськой в руках? Это домработница Артема, Анна Степановна. Наверняка она сможет сообщить вам намного больше. Анюта, подойди-ка сюда! — крикнул он женщине и тихо добавил: — Она раньше у нас служила, так что я ее хорошо знаю.

Анна Степановна, пышнотелая дама лет сорока, с румянцем во всю щеку, неторопливо приблизилась к нам.

— Анюта, вот эта гражданка из милиции, — строго начал старичок, — она интересуется жизнью твоего нового хозяина. Не замечала ли ты за ним чего-нибудь странного, необычного? Говори все как на духу, чистосердечное признание... ну, сама знаешь.

И пенсионер шустро заковылял на другой конец необъятного двора, оставив нас с Анютой наедине. Женщина смотрела на меня безмятежным, «коровьим» взглядом и молчала, так что мне пришлось ее подтолкнуть:

— Ну так что, замечали или нет?

Она подняла к небу большие карие глаза:

— Вроде бы нет, ничего странного, — и тут же добродушно предложила: — Что же мы тут на улице разговариваем, может быть, зайдете в квартиру?

Я-то была не прочь побывать у Нечаева, но пропустит ли меня охранник? Однако на пару с Анютой я продефилировала мимо стража совершенно спокойно. Мы пешком поднялись на второй этаж, в результате чего я с досадой отметила, что задыхаюсь. Анюта, хоть и была по комплекции крупнее меня, преодолела лестничные пролеты легко, как пташка. «Пора, — с грустью подумала я, — пора заниматься спортом, иначе вскоре меня настигнет инфаркт». Жизнь моя хоть и не слишком сладка, однако и такое бытие лучше, чем его полнейшее отсутствие.

Квартира Артема оказалась двухкомнатной, но довольно просторной. Дизайнер снес стены между коридором, гостиной и кухней, так что я очутилась в примерно сорокаметровом пространстве, оформленном в стиле хай-тек. Настоящая берлога холостяка: обилие стекла и металла в интерьере, индустриального вида балки, многоуровневый потолок со сложной подсветкой. Тем не менее квартира выглядела уютной — возможно, в этом была и заслуга Анны Степановны. Приготовив для меня ароматный чай, она сразу же принялась за уборку помещения. Так что мне оставалось лишь забрасывать ее вопросами:

— Как давно вы видели хозяина?

— Да как раз две недели назад, в позапрошлую пятницу, — ответила Анюта, споро орудуя моющим пылесосом, — перед тем, как он уехал в командировку.

— В какую командировку? Куда? — Я аж подскочила на мягком диване.

— Куда, не знаю. Он написал только, что, возможно, будет отсутствовать несколько месяцев, потому что потом поедет отдыхать к морю. Деньги мне оставил на три месяца вперед, все честь по чести.

— Погодите, так он с вами лично об этом беседовал?

Нет, все распоряжения Артем написал на бумаге, вернее, вывел страницу на принтере. Он так часто делал: печатал, например, список продуктов, которые Анюте надо было купить, и клал листок на обеденный стол. Кстати, там же раз в месяц Артем оставлял зарплату, полагавшуюся наемной рабочей силе.

— А у вас сохранился тот лист бумаги? — с надеждой спросила я.

— Нет, я его сразу же выкинула. Да он был самый обычный, такие же распоряжения, как и всегда. Вот что необычного в тот день было, — продолжала монотонным голосом Анюта, — так это бардак. Артем вообще-то аккуратный, но тогда вывалил одежду из шкафа, а все вещи перевернул вверх дном. Видимо, спешил очень на самолет. Ну, я, конечно, все убрала.

Вообще выяснилось, что домработница не очень-то часто видела своего хозяина: тот засветло уходил в свой офис, и когда вечером возвращался домой, квартира уже была убрана, а в микроволновке ждал ужин.

— Вы знаете, так-то, когда не видишь хозяина, намного лучше работается, — поделилась со мной Анюта. — А то я раньше у Егора Викторовича служила, ну, того, с кем вы во дворе беседовали. Он тогда еще жил с сыном и невесткой, сейчас-то дети себе отдельную жилплощадь купили. Ох и доложу я вам, уставала я! Старик-то все время дома толчется, ему делать нечего, вот он и смотрит, как я убираю, указания дает. По нескольку раз приходилось окна перемывать! А то еще начнет разговоры заводить, свою жизнь вспомнит, про всех родственников расскажет — у меня к концу дня голова просто раскалывалась. Нет, этот Артем, при всех его странностях, просто находка для меня, дай Бог ему здоровья!

— О каких странностях вы говорите?

Женщина замялась:

— Ну, не знаю, может, и пустое это...

— Для следствия не бывает мелочей, — строго сказала я.

Анюта почему-то воровато оглянулась и зашептала:

— Сдается мне, что никуда Артем не уезжал. Ведь как дело было: он мне никаких распоряжений относительно уборки квартиры не оставил. Но ведь здесь цветы, их же поливать надо! Да и за канарейкой тоже уход нужен. Вот я и подумала, что он в суматохе просто обо всем этом забыл. И сама решила, что буду приходить сюда два раза в неделю: цветы полить, птичку накормить, прибраться немного.

Анна Степановна подошла к канарейке и принялась протирать клетку.

— И что? — поторопила я ее.

— Я понять не могла: откуда только грязь в квартире берется, ведь на окнах стеклопакеты стоят? А потом заметила, что ковер сдвинут, полотенце в ванной влажное, а в мойке стоит чашка с недопитым кофе. Ну, думаю, значит, хозяин наведывается.

— И почему вы решили, что это именно он?

— Ну а кто же еще? Дверь ведь не взломана, ничего не пропало.

— А зачем в таком случае он вам сказал, что уехал?

— Да мало ли что могло быть. Может, спрятаться ему надо, может, должен кому денег. Сейчас всякое бывает. Мне-то что, мое дело маленькое, — равнодушно отозвалась Анюта.

Да, такая патологически нелюбопытная прислуга — большая находка. Но к сожалению, только для своего хозяина, а не для журналистки, рассчитывающей вторгнуться в чужую личную жизнь.

Впрочем, кое-что мне все-таки удалось разведать. Стоя на лестничной площадке и разглядывая в окно уже знакомую белую лайку, я пыталась сообразить, как новые сведения соотносятся со старой версией. Получалось, что очень даже хорошо соотносятся!

Во-первых, домработница сказала, что две недели назад хозяин якобы уехал в командировку. Но именно за день до этого, по моей версии, пропал настоящий Артем, а взамен него появился Самозванец. Неужели Артем забыл бы упомянуть в записке канарейку Лолу? А вот Павел Шилко обрек птичку на верную смерть, возможно, просто потому, что не знал о ее существовании. Именно Павел отпечатал эту записку на компьютере, надеясь на то, что довольная прислуга, получив деньги, три месяца не будет появляться в квартире. Сам же он наведывался туда регулярно.

Во-вторых, сосед-собачник утверждает, что только в последние дни стал пересекаться с Артемом, потому что тот неожиданно начал выходить из дому около полудня. Ха! Спать до обеда — это как раз в репертуаре Шилко! Ну а о причине внезапной неприязни лайки к соседу я уже высказала свои соображения. Вот так и получается, что все эти на первый взгляд мелкие и разрозненные события очень логично дополняют общую картину подмены генерального директора фирмы «Модус вивенди».

Вот только остается непонятным главное — зачем это нужно? Чтобы провернуть такое дело, требуется нешуточная подготовка и выдержка. Узнать об Артеме Нечаеве практически все, избавиться от его брата — и ради чего? Как долго Павел Шилко будет сидеть в директорском кресле? Неужели он затеял все это, чтобы просто стать руководителем предприятия, с золотым «паркером» в кармане и «ауди» на стоянке? Бред какой-то.