Закон Зверя. На пороге безумия - Таисия Кирилловна Потапова

подумать не было, поэтому она предложила первое, что взбрело в голову:

– Мистер Синклер, моя цепочка порвалась, и украшение укатилось куда-то. Можно остаться на пять минут? Она… очень мне дорога.

– Цепочка?.. – повторил мужчина, задумчиво осматривая комнату. – Хорошо, так и быть. Но на пять минут, не более.

Мадам Ришар уже открыла было рот, чтобы возмутиться, однако Адам не дал ей этого сделать:

– Вы обещали организовать уборку. Так идите и организовывайте.

Когда оба начальника покинули комнату, Скарлетт стала осматриваться.

В полной нерешительности девушка заглянула в тумбочку, под стул, с огромной неохотой проверила карманы разбросанных джинсов. Ничего полезного в них не оказалось. Когда пять минут стремительно подходили к концу, Скарлетт в отчаянии рухнула на пол и заглянула под кровать.

В самом углу в тени лежала камера. Девушке понадобилась целая минута, чтобы наконец дотянуться до нее. Дорогой фотоаппарат был с разбитым объективом, а отсек с батареей открытым. Карты памяти в нем также не было.

Странно, Мерзкий Шон вряд ли бы разбил собственную камеру. Кто-то был в комнате, кроме него? Что было на этих фотографиях?..

Из-за двери послышался визгливый голос мадам Ришар, которая уже раздавала указы прибывшим горничным.

Я не могу вынести эту камеру отсюда, мадам Ришар заметит.

Единственное, что девушка успела, прежде чем начальница вошла вместе с работницами, это сделать несколько снимков предмета на свой телефон и отправить их следователю. Скарлетт поспешно покинула номер. Ей не хотелось думать о том, что сегодня произошло что-то непоправимое, а никто с этим ничего не сделал.

«Кто будет следующим?» – с ужасом подумала девушка, прежде чем скрыться в коридоре отеля.

Часть 2

Большие секреты

На него у судьбы особые планы,

Все тянут и жгут рваные раны.

Скоро станет, мой друг, очень трудно.

Каково это – быть пищей для Сатурна?

Папин секрет, мамина радость:

Что из этого сон, а что реальность?

Предсказание куклы в автомате

Глава 12

Лжец, лжец, лжец

Когда Адам проснулся, комнату поглощали последние закатные лучи солнца. Мужчина потер глаза, чтобы убедиться – он заснул прямо на рабочем месте за столом.

«Надо как-то заставить себя больше отдыхать», – вздохнул про себя он.

Адам откинулся на спинку стула и запрокинул голову, чтобы понаблюдать, как вечерние блики проплывают по потолку.

Эти блики напоминают мои собственные воспоминания.

Мужчина не раз замечал, как отголоски его прошлого путаются между собой, будто что-то было не так. Точно некий механизм внутри него поломался.

«Такое ощущение, что я постоянно забываю о чем-то крайне важном… – с тревогой подумал он. – Но о чем?»

С еще бо́льшим внутренним отторжением Адам вдруг вспомнил, как в порыве чего-то необъяснимого, но значимого рассказал следователю и новому администратору про Зверя. Тревога липкими прикосновениями обнажила нервы.

Что такое Зверь? Почему я забыл? Почему на ум не приходит ни одно животное? Разве это нормально?..

Отец нередко повторял ему:

– Часто мозг защищает своего обладателя, стирая из памяти самые травмирующие события и ранящие переживания.

Адаму категорически не нравилось такое объяснение.

– Но это же несправедливо! Почему такое вообще забывается?! – возмущался он.

Ответ был всегда одним и тем же:

– Иначе мы бы точно сошли с ума, Адам. Неужели ты бы в действительности хотел досконально помнить все, что приносило ужасную боль?

И на это у Адама было свое мнение:

– Да! Потому что, когда ты помнишь, это что-то значит. Оно имеет значение, но теряет свою силу.

– Боюсь, ты ошибаешься, – подобной фразой Винсент обрывал все дальнейшие споры, заканчивая разговор.

Несмотря на отцовские слова, чем глубже Адам всматривался в пробелы своей жизни, в особенности детства, тем тоскливее становилось на душе.

Вторя давней привычке, мужчина зажег сигарету. Это заученное действие принесло минимальное успокоение.

Он задумался: «Я даже помню, как впервые попробовал курить. Украл папины сигары из его номера и едва не задохнулся от кашля. Но какие-то фундаментальные вещи попросту исчезли из памяти».

Синклер-младший замер, предаваясь смутному ощущению приближающейся опасности. Адам знал наверняка: с ним что-то происходит. Что-то плохое.

Он попытался отвлечься, дав мозгу новую пищу для размышлений… Адам попытался сопротивляться этим мыслям, но в итоге сдался. Это было бесполезно.

Синклер-младший задумался о девушке без опыта и знания жизни, но с очевидным внутренним стержнем и некой тайной, окутывающей все ее существо.

Скарлетт… Кто ты такая?

Только в мыслях мужчина позволял себе переходить на «ты», изменяя собственным принципам.

Адам отметил про себя, как легко новенькая поставила его на место. Профессионализм, острый ум, прямота – вот что она собой представляла в тот момент. Однако нечто в выражении лица этой странной девушки выдавало душевный надлом, который не каждому пожелаешь пережить. Возможно, дело было в печальных глазах или нервном одергивании рук от лица. Адам делал вид, что не замечал. Но он видел абсолютно все.

«Ты – словно античная трагедия, – улыбнулся про себя управляющий. – Катарсис в музыкальном произведении».

Одним порывистым движением мужчина швырнул окурок в пепельницу, даже не удосужившись его потушить.

Зачем я вообще думаю об этом? Это неэтично. Она моя подчиненная, и на этом все. Точка.

Адам сам на себя рассердился и мгновенно прервал поток мыслей, убегающих далеко вперед, за пределы его понимания. Время стремительно приближалось к ночи.

* * *

– Нет… Пожалуйста…

Скарлетт проснулась от собственного плача. Вся подушка пропиталась слезами. Девушка с отвращением перевернула ее и прижалась щекой к холодной стороне наволочки. Она с кристальной ясностью вспомнила, что ей снилось: Каспер преследовал ее, словно добычу.

В ночной тишине густого леса раздался первый шорох листвы. Она бежала, пытаясь ускользнуть от непостижимой опасности, которая настигала с каждым шагом.

Каспер загнал Скарлетт в угол, не давая ни малейшего шанса на спасение. Мужчина натянул тетиву лука, готовясь к смертельному выстрелу. Его острый взгляд, презрительный оскал, хищная поступь – Каспер был везде и нигде одновременно.

Скарлетт знала, что будет поймана. Страх и слабая надежда боролись между собой в душе загнанной жертвы. Девушка была обнажена, не столько телесно, сколько душевно. Она чувствовала, что полностью открыта перед своим убийцей. Каспер зарычал, наслаждаясь приближающимся триумфом, и выпустил стрелу из лука. Она пролетела вперед и вонзилась прямо в бьющееся сердце девушки.

Сон постепенно растаял, оставляя за собой странное послевкусие.

«И что мое подсознание пыталось сказать этим?» –